Чжао Хай проснулся только через три часа.
Он сел на кровати, размял тело и вышел из комнаты.
Во дворе по-прежнему было пусто — почти никого не видно. Двери комнат всё ещё закрыты, и неизвестно, есть ли там кто-нибудь.
Чжао Хай подумал и решил сходить в столовую, поесть. Ведь неизвестно, когда снова начнётся бой, а он не хотел идти сражаться со зверями на голодный желудок.
В столовой действительно оказался один человек — Се Лун. И в это время в столовой больше никого не было.
Когда Чжао Хай вошёл, Се Лун тоже увидел его и радостно помахал рукой:
— Почтенный Цзинхай, идите сюда!
Чжао Хай слегка улыбнулся, отозвался, достал свою чашу, набрал еды, подошёл к Се Луну и поклонился:
— Амитабха, снова встретил почтенного Се. Поистине, у нас особая судьба.
Се Лун громко рассмеялся:
— Да, у нас и вправду особая судьба. Почтенный Цзинхай, я слышал, вы снова показали свою мощь — в одиночку сдержали натиск множества зверей?
Чжао Хай покачал головой:
— Что вы. Как бы я ни был силён, в одиночку мне зверей не сдержать. На стене было много людей, да и странствующие культиваторы помогли — только так и удержались. Не знаю, как сейчас обстоят дела снаружи.
Се Лун покачал головой:
— Я тоже не знаю. Меня сменили через час. Только что поспал, пришёл поесть, а когда снова пошлют — неизвестно.
Чжао Хай кивнул:
— Да. Против нас ведь демонические звери. Их атаки слишком безумны. Не знаю, что сейчас снаружи. Но раз странствующие уже поднялись на стену, видно, дела неважны. Будем надеяться, что всё обойдётся.
Се Лун махнул рукой:
— Поднялись странствующие на стену или нет — не имеет значения. Почтенный Цзинхай, не буду от вас скрывать: пустить странствующих на стену — это чтобы секта Запечатанного Меча потеряла меньше людей. Не то чтобы мы не могли справиться со зверями.
Чжао Хай, услышав это, опешил. Затем слегка улыбнулся:
— Верно. Странствующие на стене и вправду сократят потери секты. И я заметил: секта с самого начала не тревожилась. Видно, не считает это нашествие угрозой. Думаю, секта воспринимает его скорее как испытание для своих учеников?
Се Лун с удивлением посмотрел на Чжао Хая. Помолчав, он громко рассмеялся:
— Почтенный Цзинхай поистине зорок. Верно, хоть нашествие и яростное, наша секта его всерьёз не воспринимает. Вы же заметили: мы ни разу не активировали защитный барьер города. Это испытание для учеников. Впрочем, и странствующие не останутся внакладе. Их поведение записывают, а после им выдадут награду. Это для них как особое приключение. В конце концов, и в обычных вылазках они могут погибнуть, верно?
Чжао Хай тихо произнёс имя Будды:
— Амитабха, почтенный Се прав. Как ни крути, погибнуть они могут. А если отобьём зверей, странствующие получат немало выгоды — куда больше, чем от обычных вылазок. Не так ли?
Се Лун показал Чжао Хаю большой палец:
— Почтенный Цзинхай всё понимает. Странствующие ещё не знают, некоторые даже ворчат, а сами бы сначала о своей жизни подумали. Уцелеют — после этого нашествия их доходы надолго их порадуют.
Чжао Хай слегка улыбнулся и промолчал.
Но Се Лун загадочно взглянул на него:
— Впрочем, больше всех выгоды получит не наша секта и не странствующие, а кое-кто другой. После этого дела, почтенный Цзинхай, вы сами узнаете, кто.
Чжао Хай, глядя на Се Луна, чувствовал, что взгляд у того странный. Он понял: Се Лун что-то о нём знает. Скорее всего, секта Запечатанного Меча присмотрелась к нему и хочет принять его в свои ряды.
Хотя секта Запечатанного Меча и считается школой культиваторов меча, это не значит, что там только они. На самом деле в секте есть и другие культиваторы, и буддийских немало. Но положение их особое, потому они обычно не появляются.
Впрочем, пока это только догадки. Чжао Хай ничего не сказал, лишь тихо произнёс имя Будды и принялся за еду.
Се Лун, глядя на него, заинтересовался ещё больше. Ему казалось, что Чжао Хай — человек непростой. Странствующий культиватор, а технику телесного практика довёл до такого уровня — это поистине поразительно. Он тоже наблюдал за боем Чжао Хая со зверями. Чжао Хай побеждал их именно благодаря технике телесного практика, а не духовной энергии. Такие люди — редкость.
Но Се Лун не стал пялиться. Он тоже принялся за еду. Вскоре оба закончили.
После еды Чжао Хай вымыл чашу, набрал горячей воды и сел в столовой пить. Се Лун сделал то же самое. Они сидели и болтали. Говорили в основном о жизни Чжао Хая в Городе Запечатанного Меча — ничего особенного.
И тут в воздухе раздался голос:
— Все, кто отдыхал больше двух часов, — на стену! Все, кто отдыхал больше двух часов, — на стену!
Чжао Хай и Се Лун поднялись. Переглянувшись, Се Лун негромко произнёс:
— Идёмте. Похоже, звери не отступили. Проклятие! Когда-нибудь я поднимусь в три горы и вырежу всех этих зверей.
Чжао Хай кивнул и ничего не сказал. Оба быстро вышли.
Из комнат тоже начали выходить люди. А монахов Собрания вышло ещё меньше — не больше сотни, и все с ранами.
Когда они добрались до северной стены, то поразились: звери уже взобрались на неё. Не говоря ни слова, Чжао Хай и остальные бросились на стену.
Но вскоре они заметили неладное. Звери, взобравшиеся на стену, были очень сильны. Некоторые достигали уровня возвращения духа к пустоте.
Чжао Хай и его люди не могли с ними справиться. Но их было много, и подоспели мастера секты Запечатанного Меча. Сильных зверей взяли на себя они. А Чжао Хаю и остальным достались звери уровня очищения ци и возвращения духа, которые взобрались на стену вслед за сильными.
Бой длился около часа. На стене было множество убитых и раненых. Одежда Чжао Хая порвалась в нескольких местах, но тело не пострадало. Его защита была на высоте. Обычные звери уровня очищения ци и возвращения духа не могли ему навредить.
И тут вдалеке раздался рёв. С ним звери на стене разом прыгнули вниз и бросились прочь от стены.
Все, кто сражался на стене, замерли.
Больше суток звери не прекращали атак, самых яростных, ни разу не отступив. А теперь отступили. Всем казалось, что это сон.
Через мгновение кто-то первый радостно вскрикнул. И тут же вся стена взорвалась ликованием.
Глядя на залитую кровью стену, все чувствовали искреннюю радость и облегчение — они живы. Живы — это главное.
Чжао Хай стоял и смотрел вслед уходящим зверям, тихо произнеся имя Будды.
Тут к нему подошёл Се Лун и, громко смеясь, сказал:
— Почтенный Цзинхай, видите? Звери отступили! Отступили! Ха-ха-ха!
Чжао Хай, разумеется, видел. Он понимал, что Се Лун сейчас сам не свой от радости. Потому лишь улыбнулся и тихо произнёс имя Будды.
А Се Лун всё хохотал. Видно было, что он счастлив.
Тем временем люди секты Запечатанного Меча начали отправлять на отдых тех, кто сражался на стене с самого прихода Чжао Хая. Они не отдыхали больше трёх часов.
Все они были мокрыми от пота, будто их вытащили из воды. Они вымотались так, что некоторых уводили под руки. В бою они ещё держались, а как звери отступили — силы покинули их, и они не могли идти сами.
Но никто над ними не смеялся. Все они были героями.
Чжао Хай чувствовал, что на этот раз нашествие оказалось сильнее, чем рассчитывала секта, потому и вышло так. Теперь он невольно тревожился: если звери снова пойдут в такую атаку с той же частотой, что станется с Городом Запечатанного Меча — неизвестно.
Но, к его удивлению, после отступления звери больше не появились.
Постепенно, куда ни глянь, кроме трупов зверей не осталось ни одного живого. Они словно исчезли.
Чжао Хай не понимал, но вместе с тем вздохнул с облегчением. Если звери и вправду ушли и больше не вернутся — это было бы прекрасно.
(Конец главы)