Даочжан Тяньсюань кивнул и произнёс:
— Если так, то в этом есть смысл. В нашей Секте Небесного Единства тоже есть кое-какие записи о Храме Ваньфа. Вернувшись, я тоже проверю, не удастся ли найти какие-нибудь сведения. А пока всем отдыхать.
Все кивнули и разошлись искать место для отдыха. Они прекрасно понимали, что здесь в любой момент может начаться бой. Раз выдалась возможность отдохнуть, нужно было ею воспользоваться, чтобы к моменту схватки не выдохнуться.
Отдыхали они всего около трёх часов, как вдруг дозорный, стоявший на внешнем круге, вернулся прямо в лагерь. Даочжан Тяньсюань и остальные тотчас проснулись и устремили взгляды на него.
Это был ученик Секты Небесного Единства. Он подошёл к даочжану Тяньсюаню, поклонился и сказал:
— Почтенный дядя, сюда кто-то идёт, людей немало, на вид около десяти тысяч.
Услышав это, лицо даочжана Тяньсюаня изменилось. Он произнёс:
— Все готовьтесь к бою. Я сейчас же пошлю весть мастеру Хуэйнэну, полагаю, он скоро подоспеет. У кого есть формация? Доставайте.
Все переглянулись. Формации у них и вправду не было. Ведь, входя в заповедные земли, они не думали, что придётся сражаться. Хотя мастер Хуйдэ и говорил, что с демонами-оборотнями нужно сначала вести переговоры, а уж потом силу применять, но они шли именно для «переговоров», а не для «силы». Если бы действительно пришлось воевать с демонами-оборотнями, то нужно было бы позже посылать куда больше людей. Этими силами они всё равно ничего не смогли бы сделать с демонами-оборотнями. Потому подготовились они не слишком основательно, лишь по обычному походному порядку, и не придали этому значения.
Тут Чжао Хай произнёс:
— У меня есть. Недавно я добыл одну ценную вещь, как раз можно её использовать.
С этими словами он двинул рукой, и вокруг них появилась огромная схема Багуа. Чжао Хай произнёс:
— Все в схему Багуа, быстро.
Никто не стал препираться. Все они были опытными культиваторами, пережившими бесчисленное множество схваток, и прекрасно понимали, что сейчас лучше держаться вместе. Потому все вошли в схему Багуа и добрались до схемы Тайцзи в её центре.
Когда все оказались в схеме Тайцзи, Чжао Хай мысленно приказал, и та начала расти, пока не накрыла весь вход в лабиринт. А остальные части схемы Багуа постепенно скрылись.
Эта схема Багуа, разумеется, была формацией Багуа мечевой ци. Чжао Хай использовал её впервые, но способ применения знал давно, потому сразу и расставил всё как надо.
Когда он закончил, то громко сказал:
— Не паникуйте. Это моя ценная вещь, называется формация Багуа мечевой ци. Пока мы здесь, врагам снаружи будет крайне трудно прорваться. К тому же эта формация Багуа мечевой ци годится и для нападения, и для обороны. Потому не о чем беспокоиться, спокойно оставайтесь здесь.
Никто ничего не сказал. Хотя они и не видели прежде формации Багуа мечевой ци, но интуитивно чувствовали, что эта великая формация непроста. Потому все послушно остались в схеме Тайцзи.
Даочжан Тяньсюань холодно фыркнул:
— Только что получили известие: за два дня до нашего входа в заповедные земли сюда вошло около десяти тысяч культиваторов. Большинство из них, вероятно, культиваторы меча. И вот теперь эти десять тысяч идут прямо сюда. Если это не связано с Сектой Десяти тысяч Мечей, то я ни за что не поверю. Мерзавцы, какие же мерзавцы. Вернувшись, мы непременно проучим Секту Десяти тысяч Мечей. Иначе они и вправду возомнят себя главными.
Чжао Хай ничего не сказал, лишь молча стоял.
Вскоре в небе вдали появились густые чёрные точки. Их было очень много, и все они летели прямо сюда.
Чжао Хай посмотрел на эти точки и произнёс:
— И вправду около десяти тысяч. Только неизвестно, возглавляет ли их Ли Юйань. Если это Ли Юйань, будет забавно.
Даочжан Тяньсюань холодно фыркнул:
— Лучше бы он. Хочу посмотреть, что он скажет, увидев нас.
Чжао Хай слегка улыбнулся и ничего не ответил. За эти дни он кое-что узнал о репутации Секты Десяти тысяч Мечей в Мире Мечевого Духа. У них была недобрая слава. Хотя они и называли себя сектой праведного пути, их считали своевольными, притесняющими добрых, убивающими ради сокровищ, совершенно бесстыдными. Редко встретишь секту праведного пути с такой дурной славой. Непонятно, как люди Секты Десяти тысяч Мечей вообще умудрялись так себя вести.
Но именно поэтому они и не станут с тобой разговаривать по-человечески. Чуть что — и они напускают на себя вид «я так сделал, и что ты мне сделаешь?», что крайне раздражает.
Пока они говорили, чёрные точки приблизились. Люди уже могли разглядеть тех, кто летел. И Чжао Хай с остальными сразу увидели главаря — это был Ли Юйань.
Едва увидев Ли Юйаня, даочжан Тяньсюань холодно фыркнул. Он ничего не сказал, потому что сейчас никакие слова не выразили бы его чувств. Эту обиду он запомнил.
Запомнил не только он. Культиваторы других сект тоже запомнили. Ведь в этот поход в заповедные земли отправились лучшие из лучших каждой секты. Это были не просто элита — в своих сектах они все обладали той или иной властью. Помимо власти, у них было и немалое влияние. А поступок Секты Десяти тысяч Мечей означал, что эти люди смертельно оскорблены.
Ли Юйань в это время тоже увидел Чжао Хая и остальных. Заметив их, он на миг опешил. Но затем в его глазах мелькнула убийственная аура.
А Чжао Хай в это время смотрел не на него, а на нескольких людей в отряде Секты Десяти тысяч Мечей. Эти люди явно были обездвижены. Главное же — по ним сразу было видно, что они не из Секты Десяти тысяч Мечей, а демоны-оборотни.
Увидев это, Чжао Хай с облегчением выдохнул и повернулся к даочжану Тяньсюаню:
— Даочжан, похоже, люди Секты Десяти тысяч Мечей не сотрудничали с демонами-оборотнями. Они захватили демонов-оборотней и заставили их привести их к лабиринту. Обратите внимание, в их отряде есть несколько демонов-оборотней, и, кажется, они обездвижены.
Даочжан Тяньсюань, услышав это, перевёл внимание на отряд Секты Десяти тысяч Мечей. И вправду, он увидел несколько человек с явными признаками демонов-оборотней. Главное — эти люди были явно обездвижены, и на лицах у них застыли страх и злоба.
Даочжан Тяньсюань с облегчением выдохнул:
— Хорошо, что они не сотрудничали с демонами-оборотнями. Если бы они действительно с ними сотрудничали, для нас это было бы немалой проблемой. Теперь же справиться с ними будет куда легче.
Чжао Хай кивнул. Остальные молчали, все с ненавистью смотрели на приближающегося Ли Юйаня и его людей.
Даочжан Тяньсюань, глядя на медленно приближающегося Ли Юйаня, произнёс:
— Будьте осторожны. У Ли Юйаня в глазах убийственная аура, он явно задумал нас убить. Будьте начеку, как бы он внезапно не напал.
Услышав это, все опешили, затем отозвались.
Вскоре Ли Юйань и его люди добрались до внешнего круга формации Багуа. Чжао Хай произнёс:
— Почтенный Ли, лучше остановитесь. Ещё шаг — и вы войдёте в мою формацию. А тогда, если что-то случится, я не отвечаю.
Услышав это, Ли Юйань сразу остановился. Затем, глядя на Чжао Хая, произнёс:
— Цзяньцзю, что это значит? Неужели вы хотите захватить лабиринт и не пустить нашу Секту Десяти тысяч Мечей?
— Ха-ха-ха, сегодня этот бедный даос наконец увидел, что такое переворачивать всё с ног на голову. Ли Юйань, вы тоже известный мастер. Вам не стыдно говорить такое? — не дожидаясь ответа Чжао Хая, вмешался даочжан Тяньсюань.
Ли Юйань взглянул на даочжана Тяньсюаня и холодно фыркнул:
— Тяньсюань, другие тебя боятся, а я нет. Спрашиваю ещё раз: что вы имеете в виду? Неужели этот лабиринт ваш? Вы хотите единолично им завладеть?
Тяньсюань, глядя на Ли Юйаня, холодно усмехнулся:
— Хватит, Ли Юйань. Мы не трёхлетние дети. Есть ли смысл в твоих словах? Ты знаешь, я знаю, все знают, что происходит. И ты ещё смеешь говорить такое — какая же у тебя толстая шкура. Но раз ты сказал, я не побоюсь ответить: да, этот лабиринт мы заняли. Впредь он будет открыт для любой секты Мира Мечевого Духа, но только не для вашей Секты Десяти тысяч Мечей. Вашим людям вход в лабиринт закрыт. Иначе: войдёт один — убью одного, войдут двое — убью двоих!
Услышав это, Ли Юйань изменился в лице. Он был и потрясён, и разгневан. Их Секта Десяти тысяч Мечей привыкла своевольничать в Мире Мечевого Духа, и он уже не помнил, когда в последний раз кто-то осмеливался так с ними говорить. Слова даочжана Тяньсюаня означали, что их секту открыто вытесняют из игры, лишая права участвовать в разработке лабиринта. Как это можно стерпеть?
При этой мысли убийственная аура в глазах Ли Юйаня стала ещё гуще. Но он не стал сразу нападать, а посмотрел на даочжана Тяньсюаня:
— Тяньсюань, что означают твои слова? Ты и вправду хочешь враждовать с нашей Сектой Десяти тысяч Мечей?
— Не я хочу враждовать с вашей сектой, это ваша Секта Десяти тысяч Мечей слишком жадная и хочет враждовать со всем Миром Мечевого Духа! Зачем мы сюда пришли? И что вышло? Ваша секта не только действовала в одиночку, но и захотела первой занять лабиринт. Не говори мне, что вы заняли его, чтобы охранять его для нас. Эти сказки рассказывай трёхлетним детям. Ли Юйань, говорю тебе: то, что ваша секта делала прежде, нам не нравилось, но мы терпели. Но на этот раз вы перешли черту. Сколько сект участвовало в этом деле? Вы одурачили всех. Ли Юйань, любой, кто принимает решение, должен нести за него ответственность. Ты подумал, что понесёшь эту ответственность? Сегодня вы не только не войдёте в лабиринт, но и дождётесь, что все великие секты придут к вам разбираться.
— Ха-ха-ха, придут к нам разбираться? Смелости у вас и вправду немало. Ну что ж, давайте! Хочу посмотреть, как вы будете с нами разбираться. Мы примем! Сегодня я сначала прикончу вас, а потом посмотрю, что великие секты смогут сделать с нашей Сектой Десяти тысяч Мечей!
(Конец главы)