Миновав метку тигриной головы, они наконец вступили в неисследованную область. Перед такой неизвестностью Шуйчжи тоже был бессилен. Прежде они пытались обобщить опыт исследования незнакомых участков, но в конце концов поняли: этот опыт совершенно бесполезен. Лабиринт был слишком причудлив. Каждый отрезок пути отличался от предыдущего, и никаких закономерностей вывести не удавалось. То, что здесь работало, в следующем месте оказывалось неприменимо. Потому никто и не пытался больше обобщать.
Именно поэтому Шуйчжи сейчас, как и Чжао Хай с остальными, был слеп — всё приходилось постигать самим.
Чжао Хай шёл впереди. Он осторожно продвигался, одновременно следя за всем вокруг. Иначе было нельзя. Проходя мимо тех ловушек, что уже обнаружили демоны-оборотни, он специально исследовал их психической силой. Но результат заставил его перемениться в лице: у ловушки не было никаких отличительных признаков. Если бы не метка тигриной головы, Чжао Хай решил бы, что там и вовсе нет ловушки. Его психическая сила там ничего не обнаружила.
Чжао Хай всегда полагал, что ловушки существуют благодаря формациям. Раз это формация, он непременно найдёт след. Но, к сожалению, сколько он ни изучал, никаких следов формации у той ловушки не обнаружил. Это поистине озадачило Чжао Хая.
Неужели ловушка устроена не с помощью формации? Невозможно. Если не формация, то что-то другое. Но и другое средство не может не оставить следов. Слишком уж странно.
Именно поэтому Чжао Хай был предельно осторожен. Он медленно летел вперёд, доведя психическую силу до предела и не упуская ничего вокруг.
Так они продвигались по этой пещере уже минут десять, а прошли всего около ли. И тут Чжао Хай вдруг почувствовал смутную тревогу в сердце. Лицо его изменилось. Он очень доверял своим ощущениям, потому, едва почувствовав это, сразу двинулся и отступил назад.
Едва он отступил, как на месте, где он только что был, из земли внезапно вырвался земляной шип. Шип вышел бесшумно, но с огромной скоростью. Главное же — сила у него была невероятная. Чжао Хай был уверен: не успей он среагировать, этот шип, пожалуй, ранил бы даже его, несмотря на всю его защиту. А любой другой, скорее всего, погиб бы на месте.
Земляной шип — самое обычное заклинание. Почти каждый, кто владеет заклинаниями, умеет его применять. Для культиваторов это заклинание не отличается особой мощью, особенно для тех, кто умеет летать, — оно им не угрожает. Но этот шип был исключением: его атакующая сила оказалась слишком велика. Чжао Хай ясно это чувствовал.
Нали и остальные тоже испугались внезапной атаки. Лишь когда шип медленно исчез, они пришли в себя. Только что шип вырвался из земли более чем на четыре метра, а высота пещеры была всего около пяти. Чжао Хай и его спутники летели на высоте примерно двух метров от пола. Этот шип вполне мог их достать. Не среагируй Чжао Хай вовремя, его бы уже пронзили.
Они только что видели мощь этого шипа. Она была поистине огромной. Хотя шип уже ушёл обратно в землю, тот рывок наружу был настолько быстрым, что не оставлял времени на реакцию.
Люди говорят: в мире боевых искусств нет ничего несокрушимого, кроме скорости. Быстрота — тоже своего рода сила. Когда твоя скорость достигает определённого предела, всё, что стоит на твоём пути, можно пронзить.
Только что шип обладал именно такой скоростью. Не отступи Чжао Хай заранее, шип непременно его пронзил бы. Это было поистине страшно.
Глядя, как шип исчезает в земле, Чжао Хай с облегчением выдохнул:
— Едва успел. Хорошо, что почувствовал тревогу — будто что-то должно случиться, — и сразу среагировал. Иначе мы бы попались. Эта ловушка поистине страшна: прежде не было ни малейшего знака. Ужасно, поистине ужасно. Только не знаю, какова площадь этой ловушки. Если слишком велика, боюсь, дальше нам не пройти.
— Не может быть. Во всём лабиринте, кроме некоторых гиблых мест, все ловушки не слишком велики — их можно обойти. А гиблые места обычно начинаются прямо от развилки. Войдёшь в такую развилку — и уже не выйдешь. Пещера, в которую мы вошли, точно не гиблое место. Потому ловушка не может быть слишком большой. Метр в поперечнике — уже хорошо. Достаточно обойти её стороной.
Чжао Хай произнёс:
— Давайте и мы оставим здесь метку. Иначе входить и выходить будет неудобно. Что скажете?
Все кивнули. В конце концов решили нарисовать буддийскую печать — это будет их метка.
Оставив метку, Чжао Хай попробовал обойти ловушку стороной. И действительно, ему сразу удалось. Ловушка не сработала, ничто их не атаковало. Это было весьма неплохо.
Увидев, что Чжао Хай благополучно прошёл, все вздохнули с облегчением и тоже обошли ловушку. Это не значит, что они не хотели брать на себя самую опасную работу — разведку пути. Просто Чжао Хай сам настоял. Ведь он уже укрыл всё тело большим железным шаром. Потому разведывать путь ему было безопаснее, чем другим.
Чжао Хай давно считал себя человеком Храма Железного Будды и потому брался за опасную работу — чтобы остальным было безопаснее.
Миновав ту ловушку, они около получаса не встречали никаких ловушек. Зато атаки демонических зверей не прекращались и доставляли немало хлопот.
Продвинувшись всего час с лишним, они подверглись сотням атак демонических зверей. Это измучило Чжао Хая и его спутников, но поделать ничего было нельзя. Даже Чжао Хай ничего не мог с этим сделать.
И вот, когда все летели вперёд, впереди вдруг стало светлее. Они оказались в зале — настоящем зале площадью более десяти тысяч квадратных метров. В зале стояло несколько каменных столов. А на столах лежали вещи.
Увидев это, Чжао Хай и его спутники сперва опешили, а затем обрадовались. Они поняли: пришло время пожинать плоды. Но действовать сгоряча не стали. Ведь Шуйчжи говорил: где есть вещи, там непременно есть ловушки. Бросься они сейчас внутрь — и ловушки могли с ними разделаться.
Все стояли у входа в зал и осторожно его разглядывали. В зале стояло пять столов, на каждом — по три предмета: магические инструменты и нефритовые таблички. Среди инструментов преобладали длинные мечи — всего пять. Кроме мечей, было три сабли и два длинных копья.
Использовать длинное копьё как магический инструмент — редкость. Прежде только люди Секты Тяжёлого Оружия делали копья магическими инструментами, остальные обычно их не применяли. Причин две: во-первых, неудобно; во-вторых, на изготовление одного копья уходит куда больше материала, чем на меч. Из соображений экономии делали мечи, а не копья.
Копья культиваторов, разумеется, отличаются от обычных. Обычное копьё — это наконечник с деревянным древком. А копьё культиватора должно быть целиком металлическим. Даже если древко деревянное, дерево берут самое лучшее, порой не дешевле металла.
Сейчас на всех этих мечах, саблях и копьях лежала пыль, скрывавшая их истинный вид. Мечи были в ножнах, сабли тоже. Даже копья были в кожаных чехлах — разглядеть, каковы они, не представлялось возможным.
Кроме этих вещей, оставалось пять нефритовых табличек. Они были невелики и лежали неприметно. Если бы в пещере было много пыли, их бы и вовсе не заметили.
Осмотрев столы, Чжао Хай перевёл внимание на сам зал. Сейчас в зале ничего нельзя было разглядеть. Но Чжао Хай был уверен: здесь непременно есть ловушки. Хотя он ещё не вошёл в зал, сердце его уже тревожно сжималось. Именно поэтому он и был уверен, что ловушки здесь есть.
Нали и остальные тоже следили за окружением. Но, как и Чжао Хай, ничего не замечали. Наконец Нали произнёс:
— Цзинхай, что будем делать?
Чжао Хай огляделся и произнёс:
— Сначала попробую: выпущу железный шар и посмотрю, сработают ли ловушки. Если да — узнаем, где они. Если нет — придумаем другое.
— Наставник, боюсь, так не выйдет, — поспешно сказал Шуйчжи. — Эти формации, неизвестно почему, будто чувствуют, человек над ними пролетает или инструмент. Мы тоже пробовали выпускать инструменты, чтобы вызвать ловушки, но ничего не вышло, и мы потеряли несколько человек.
Чжао Хай нахмурился и произнёс:
— Сначала попробуем.
Он двинул рукой, и рядом появился железный шар. Затем мысленно приказал, и шар медленно обратился в два кулака. Чжао Хай двинулся, принимая начальную стойку опрокидывающего гору кулака. Над ним постепенно возник призрачный образ огромной горы. Затем он двинул рукой и выбросил кулаки вперёд. Оба железных кулака тоже полетели, увлекая за собой призрачный образ горы.
Увидев это, все сразу поняли замысел Чжао Хая: он хотел техникой образа попробовать вызвать ловушки. Если получится — проблема решится. Если нет — придётся искать другой способ.
И вот, когда пара железных кулаков летела вперёд, из-под них внезапно вырвалось пламя. Пламя было необычное — зелёное. Едва коснувшись железных кулаков, оно тут же занялось жарким огнём. Огонь разгорался невероятно быстро, и кулаки вмиг раскалились докрасна. Это произошло в одно мгновение. Видно было, какова температура пламени. И это ещё потому, что металл кулаков был высшего качества. Будь материал похуже, кулаки бы расплавились, а то и испарились.
Увидев это, Чжао Хай и остальные переменились в лице, а затем обрадовались. Они и не думали, что пламя окажется таким горячим. Но радовало другое: эта техника образа и вправду вызвала подземные ловушки.
Однако они понимали: этот способ под силу только Чжао Хаю. Ведь он с помощью Искусства Тысячи Превращений Золотого Тела мог выпустить технику образа за пределы тела, словно дальнобойный магический инструмент. Остальные так не умели. Им придётся искать ловушки вслепую, шаг за шагом. А это смертельно опасно.
Чжао Хай управлял раскалёнными кулаками, продолжая их полёт. Пролетев немного, из-под кулаков вдруг вырвался белый дым. Едва коснувшись кулаков, дым обратился в облако водяного пара. Пар рассеялся, и все увидели, что кулаки превратились в два больших куска льда. То есть в мгновение ока белый дым понизил их температуру неведомо насколько. Это было страшно.
Ведь кулаки только что были раскалены докрасна, а теперь вмиг замёрзли. По мощи этих двух ловушек можно было судить, насколько сильны ловушки в лабиринте. Чжао Хай был уверен: попади эти ловушки в культиватора — тому конец. Даже ученики Храма Железного Будды, славившиеся своей защитой, не выдержали бы.
Нали и остальные тоже ахнули. Мощь формаций превзошла все их ожидания. Потому они ещё больше порадовались: хорошо, что Чжао Хай придумал этот способ. Иначе они не знали бы, сколько людей погибнет, прежде чем удастся разведать ловушки. Это было поистине страшно.
Чжао Хай направлял кулаки дальше и вызвал ещё несколько ловушек. Эти ловушки, словно кольцо, окружали столы. Когда Чжао Хай обвёл кулаками зал несколько раз и новых ловушек не обнаружилось, он сразу стал отмечать места найденных ловушек буддийской печатью. Теперь можно было не тревожиться о ловушках.
Хотя места ловушек были известны, Чжао Хай всё же не успокоился. Оставив метки, он вернул кулаки и вновь обратил их в железный шар. Затем повернулся к Нали:
— Старший брат, я пойду проверю. Если всё будет хорошо, тогда и вы идите.
С этими словами он мысленно приказал, и железный шар начал растягиваться, пока не обратился в ещё больший шар, укрывший Чжао Хая целиком. Только после этого он полетел вперёд.
(Конец главы)