Мастер Хуйдэ сидел в главном зале храма Десяти тысяч Будд и спокойно смотрел на собравшихся перед ним людей. Они спорили, и предмет спора был один — Южное море.
В глазах этих сект Южное море превратилось из прежних семидесяти двух островов в нынешние тридцать три, сила его сильно упала — самое время воспользоваться случаем и отхватить там кусок земли. Прежде всё внимание было приковано к Небесному городу, и ни у кого не доходили руки до Южного моря. Теперь, когда раскопки Небесного города близились к концу, взгляд сам собой обратился к Южному морю. Заполучить там землю — дело решённое.
Они уже всё распланировали: под предлогом того, что Небесный город ещё не до конца раскопан, потихоньку протянуть руку к Южному морю — сперва послать учеников на разведку, а потом и взяться за дело. Но они не ожидали, что люди с тридцати трёх островов Южного моря вовсе не станут это терпеть. Стоило их ученикам ступить в запретную зону тридцати трёх островов, как те тотчас поднимали руку. Стороны уже не раз сталкивались, хоть и без большого размаха.
А теперь и вовсе — Южный морской альянс напрямую прислал ультиматум: если в течение месяца Небесный дворец не будет раскопан и они не уйдут с Южного моря, люди Южного моря разрушат Небесный дворец, и тогда — всяк сам по себе.
Честно говоря, эта угроза на великие секты подействовала. Они раскапывали руины Небесного города уже несколько лет и хорошо знали, что там внутри. За это время они получили немало добра, но и деливших было много. В конечном счёте в руках у них оказалось не так уж много. Хоть они и получили кое-какие техники, те вряд ли превосходили их собственные наследия. Все они чувствовали, что прогадали.
Именно поэтому они и обратили взоры на тридцать три острова Южного моря. Но они также знали, что механизмы, установленные в Небесном городе, весьма хитроумны. Если люди с тридцати трёх островов и впрямь захотят разрушить Небесный дворец — это вполне возможно. А Небесный дворец — сердце Небесного города, и если там и есть что-то ценное, то наверняка именно там. Если его разрушат, они потеряют ещё больше.
К тому же противник на сей раз был не секта Десяти тысяч Мечей, а Южный морской альянс. Южный морской альянс отличался от секты Десяти тысяч Мечей: у той был один главный зал, а у Южного морского альянса — десятки. У каждого из тридцати трёх островов Южного моря было по одному-два места, которые могли стать главным залом; секта Сокровенного Неба тоже была альянсом и могла иметь несколько главных залов; даже у секты Морской Разведки было как минимум два места, которые могли стать главным залом. Иными словами, стратегическая глубина у них была огромна. Начни с ними войну — и люди Южного морского альянса вполне могли обменять пространство на время и тянуть. Чем всё кончится — поистине неизвестно.
Южный морской альянс был альянсом — но и они были альянсом. Разница в том, что люди Южного морского альянса непременно хотели сохранить Южное море и потому дрались бы до конца. А эти собрались вместе, чтобы вторгнуться на Южное море, — точно свора разбойников, сговорившихся забраться в чужой дом и обчистить его. Не окажи хозяин сопротивления — все они неплохо поживятся, и всем будет хорошо. А если хозяин станет драться насмерть — дело усложняется.
И ещё одно большое отличие Южного морского альянса от секты Десяти тысяч Мечей — в Южном морском альянсе был Чжао Хай. А это человек жёсткий. Уже по тому, как создавалась секта Морской Разведки, видно: он никогда не боялся воевать. Хоть все эти годы он и держался в тени, но если и впрямь начать войну с Южным морским альянсом — поневоле вспомнишь о нём. К тому же в нынешнем заявлении явно чувствовалась рука Чжао Хая. Никто — ни с тридцати трёх островов Южного моря, ни из Альянса Секты Сокровенного Неба — не посмел бы так открыто предъявить великим сектам ультиматум. Только Чжао Хай посмел.
На деле, если говорить начистоту, все эти секты хотели поживиться, но не хотели прогадать. Такого добра хочется каждому. Но дураков нет: чтобы один загребал всё, а другой расплачивался — на это никто не пойдёт.
Мастер Хуйдэ всё молчал. Он смотрел, как эти люди яростно спорят, и ему было смешно. Когда они только задумали протянуть руку к Южному морю, мастер Хуйдэ был решительно против. Он прекрасно понимал: пока на Южном море есть Чжао Хай, этим людям протянуть туда руку будет очень трудно. А сейчас Южный морской альянс лишь прислал ультиматум — и они уже так переполошились, не говоря уж о настоящей войне. Начнись она — и неизвестно, во что эти люди превратятся.
Мастер Хуйдэ и сам не хотел больше сотрудничать с ними. Но сейчас он ещё не мог выйти из игры, потому что Небесный дворец ещё не был раскопан. И это дело созвал именно он. Выйди он — и эти люди, чего доброго, затаят злобу и на храм Десяти тысяч Будд. Храм Десяти тысяч Будд был инициатором этого дела, но управлять всеми он не мог. Потому порой они и впрямь чувствовали своё бессилие.
Наконец, видя, что они всё ещё не наспорились, мастер Хуйдэ заговорил:
— Ладно, господа, не нужно больше спорить. Ультиматум Южного морского альянса уже прислан. Чтобы уладить это дело, есть только два пути: либо мы отступаем, как можно скорее раскапываем Небесный дворец и уходим с Южного моря; либо ждём, пока люди Южного морского альянса разрушат Небесный дворец, и тогда начинаем с ними войну. Но если вы и впрямь так поступите, то наш храм Десяти тысяч Будд в этом не участвует.
Услышав это, все опешили. Затем один представитель секты с недоумением взглянул на мастера Хуйдэ:
— Мастер, что вы имеете в виду? Почему вы не хотите воевать с Южным морским альянсом? Неужели только потому, что вы в добрых отношениях с Цзяньцзю?
Мастер Хуйдэ взглянул на него и произнёс:
— Причин, по которым мы не хотим воевать с Южным морским альянсом, много. Главная из них — на деле, эти раскопки Небесного города изначально созвал наш храм Десяти тысяч Будд. И тогда же мы заключили с Южным морским альянсом договор: ни под каким предлогом не вторгаться на Южное море. Если теперь мы под этим предлогом вторгнемся на Южное море, репутация нашего храма Десяти тысяч Будд погибнет. Потому если вы и впрямь выступите против Южного морского альянса, наш храм Десяти тысяч Будд в этом решительно не участвует.
Услышав это, все опешили. Затем одни задумались, другие презрительно усмехнулись. Мастер Хуйдэ обвёл их взглядом, помолчал и произнёс:
— Я знаю, о чём вы думаете: объединить силы всех и одним ударом взять Южное море. Но такой замысел, боюсь, не так просто осуществить. Потому что в Южном морском альянсе есть ещё Цзяньцзю.
— Не верю, что люди Южного морского альянса и впрямь посмеют разрушить Небесный дворец. У них рука поднимется? Не забывайте, в добыче Небесного дворца есть и их доля.
— О других не скажу, но Цзяньцзю непременно так поступит. Если мы к тому времени не раскопаем Небесный дворец, Цзяньцзю непременно его разрушит.
— Пусть разрушает! Посмеет разрушить — и мы тотчас объявим войну Южному морскому альянсу. Хотел бы я посмотреть, на что они способны.
— Если вы и впрямь так намерены, то наш храм Десяти тысяч Будд может выйти из игры прямо сейчас. Наш храм не станет из-за этого начинать войну с Южным морским альянсом. Неужели вы и впрямь думаете, что Южный морской альянс слаб? Да, семьдесят два острова Южного моря превратились в тридцать три, и сила их сильно упала, даже первый мастер Южного моря Бао Тяньлун погиб. Но не забывайте: на Южном море есть Цзяньцзю, который убил мастера секты Демонического Меча, постигшего Путь меча Убийства. К тому же за эти годы передышки Южное море отнюдь не ослабло. Война с Южным морем — заведомо невыгодное дело.
— Мастер, не слишком ли вы робки? Вы расписываете этого Цзяньцзю так, будто он божество. Неужели он и впрямь настолько силён? Что-то не верится.
— Амитабха. Господа, я сказал всё, что хотел. Наш храм Десяти тысяч Будд может ещё подождать вас. Если вы не готовы раскапывать Небесный дворец, нашему храму Десяти тысяч Будд останется лишь выйти из союза. Мы не станем из-за этого воевать с Южным морем. Таково отношение нашего храма Десяти тысяч Будд. Остался месяц — подумайте хорошенько и решите.
— Наша секта Небесного Единства — тоже. Когда люди с тридцати трёх островов Южного моря приходили договариваться, они уступили немало выгод именно за то, чтобы мы только раскапывали руины Небесного города и не протягивали руку к Южному морю. Нарушить прежний уговор мы не можем. Потому если вы и впрямь так поступите, наша секта Небесного Единства тоже выходит.
— Мы тоже выходим. Тогда мы ведь поставили на договоре имя своей секты и оттиснули её печать. Если это разойдётся, репутация нашей секты погибнет. Потому мы так не поступим.
— Мы тоже! — Мы тоже!..
В одно мгновение не менее половины присутствующих в зале решили: если и впрямь начать войну с Южным морем под предлогом Небесного города, они выйдут из этого союза и в этом участвовать не станут.
А другая половина никак не высказалась. Судя по их виду, они не собирались упускать этот случай. И среди этой половины многие были сектами культиваторов меча. Во главе двух сект стояли секта Мечевого Танца и Врата Злых Призраков.
Секта Мечевого Танца не принадлежала к числу сильнейших великих сект, но сила её была немалой. По мощи она была близка к храму Железного Будды — из тех великих сект, что не относятся к вершине.
А Врата Злых Призраков были школой демонов. Это тоже великая секта школы демонов, и сила её была огромна. Чжао Хай ещё в низшем мире, в Империи Мимунь, сталкивался с людьми Врат Злых Призраков и в конце концов отбил у них охоту спускаться в низший мир.
С сектой Мечевого Танца было так же — у неё тоже были с Чжао Хаем пересечения. Прежде секта Мечевого Танца, секта Цзинъи, храм Железного Будды и секта Ночных Странников — четыре секты — совместно контролировали одну заповедную землю. Чжао Хай даже входил в ту заповедную землю на испытания. И на сей раз во главе сект, желавших выступить против Южного морского альянса, стояли именно эти две.
(Конец главы)