Здоровяк рухнул на помост. В груди у него сдавило, дышать стало нечем, в глазах потемнело — ещё немного, и он потерял бы сознание.
И тут ему почудилось, что на него бросается огромная змея. По боевому инстинкту он шевельнул рукой, поставил палицу из кованой меди перед горлом, пытаясь заслониться от змеи.
Но он забыл — тело змеи мягкое.
Едва он попытался заслониться, как змея вдруг извернулась, обошла его палицу, разинула пасть и вцепилась ему в горло. Впрочем, тут же разжала зубы и не стала кусать.
Чжао Хай отступил в сторону.
Он не стал добивать.
Хоть он и находился в школе демонов, люди в школе демонов вовсе не обязательно все были кровожадны. Если бы он убил противника, имея возможность пощадить, это создало бы о нём славу кровожадного человека. А это, очевидно, было бы ему крайне невыгодно.
В конце концов, они были собратьями по секте. Если ты убиваешь своих же собратьев, тебя, ясное дело, никто не полюбит.
Лежавший на помосте здоровяк к этому времени отдышался, поднялся, взглянул на Чжао Хая и, сложив руки в приветствии, сказал:
— Благодарю. Я проиграл.
С этими словами он развернулся и спрыгнул с помоста.
Чжао Хай лишь чуть улыбнулся, ответил на приветствие и тоже спрыгнул вниз.
Бой Чжао Хая со здоровяком длился недолго. Всего несколько обменов ударами — и всё закончилось в мгновение ока. Это немало удивило людей под помостом.
Впрочем, все победители бросили на Чжао Хая взгляд.
Хотя бой был коротким, сила, которую он показал, поистине поразила их. Змеиный кулак он использовал так мастерски, словно упражнялся в нём всю жизнь.
Их также одолело любопытство: почему Чжао Хай так хорошо владеет Змеиным кулаком? Неужели он выучил его ещё до вступления в секту Ядовитого Дерева?
Так думали не только они — ученик секты Ядовитого Дракона тоже. По его мнению, Чжао Хай наверняка много лет постигал этот кулак. Иначе так им не овладеть.
Но это его не заботило.
Чжао Хай не использовал талисманных бумажек, не использовал пилюль, он победил собственным искусством — значит, победил честно. Хотя секта Ядовитого Дерева и давала ученикам техники, запрещать ранее освоенные приёмы не было причин. Потому каким искусством пользуется Чжао Хай — не его дело.
Он лишь спокойно произнёс:
— Следующая пара.
Вскоре на помост поднялась вторая пара. Результат тоже определился быстро.
Так этот круг соревнования завершился. Осталось всего двести пятьдесят победителей.
Затем начался следующий круг.
Чжао Хая снова распределили. И в этот раз он опять легко одолел противника. Победителей осталось сто двадцать пять.
Получилось нечётное число. Многие не знали, что делать.
Тут раздался голос У Кая:
— Ты, можешь не сражаться. Остальные — в следующий круг.
С этими словами он указал на одного из победителей.
Все взглянули на того и сразу поняли, почему У Кай не позволил ему драться: тот уже был ранен, рука сломана, боеспособность почти утрачена. Ясно, что в следующем бою он бы только проиграл. Потому У Кай и отстранил его.
А Чжао Хай среди оставшихся ста двадцати увидел несколько знакомых лиц.
Ши Янь здесь, Ли Железный Бык здесь, старина Чжан тоже. Кроме этих троих, среди ста двадцати он больше никого не знал.
Но двоих он всё же приметил.
Эти двое среди ста двадцати выделялись особенно.
Один — монах. Не очень высокий, в красном монашеском одеянии, но в руках держал пару секир-юаньян. Обе секиры чёрные, но все лезвия — красные, отчего сразу веяло убийственной аурой.
Другой — в чёрной одежде, с маской Якши на лице, с трёхзубцем в руке. Трёхзубец на вид ничем не примечателен, но в его руках, вместе с этим одеянием, от него веяло холодом по всему телу.
Злой монах Ту Чжуншэн, Призрачная рука Якша Мо Лин!
Едва взглянув на их вид, Чжао Хай сразу догадался, кто они.
Оба обладали силой на пике двенадцатого уровня очищения семени и превращения в ци и, похоже, были близки к стадии очищения ци и возвращения духа. Но без поддержки великой секты они, возможно, так и останутся на этом уровне на всю жизнь.
Чжао Хай лишь взглянул на них и перестал обращать внимание.
Тут их снова распределили. По десять человек в группе, бои как прежде.
Противника Чжао Хая он снова быстро одолел.
И вот, когда он спрыгивал с помоста, вдруг раздался вопль.
Вопль показался ему знакомым.
Чжао Хай обернулся и увидел: на одном из помостов секиры-юаньян Ту Чжуншэна выходили из груди Ши Яня. Изо рта Ши Яня хлестала кровь, глаза смотрели на Ту Чжуншэна с горечью и гневом, и тело его медленно оседало назад.
Чжао Хай смотрел на падающего Ши Яня, но не почувствовал печали.
Не потому, что он был бессердечен, а потому, что повидал слишком много смертей. К тому же с Ши Янем у него были лишь обычные отношения. Хотя прежде они и сотрудничали, это было всего лишь сотрудничество. И сам Ши Янь не был каким-то особенно хорошим человеком.
Чжао Хай был уверен: не прояви он в их сотрудничестве незаурядной силы, Ши Янь, возможно, уже убил бы его.
К тому же такова была их судьба.
Они были странствующими культиваторами. Сколько же странствующих культиваторов гибнет каждый год, пытаясь попасть в секту! Мёртвые уходят, а живые продолжают жить, как прежде.
Глядя, как слуги поднимаются на помост и уносят тело Ши Яня, Чжао Хай невольно вздохнул. Затем взглянул на Ту Чжуншэна.
Хотя он и не считал Ши Яня другом, но, как бы там ни было, Ши Янь однажды помог ему. Он решил убить Ту Чжуншэна, отомстить за Ши Яня — так он хотя бы не останется в долгу.
Этот круг соревнования быстро закончился.
Но поскольку сила участников в этом круге в целом возросла, неизбежно появились потери. После этого круга должно было остаться шестьдесят победителей, но, за вычетом погибших и раненых, не способных продолжать, осталось всего сорок.
Затем начался следующий круг.
Чжао Хай посмотрел: из знакомых остался только старина Чжан. Ли Железный Бык тоже выбыл, но не погиб — лишь получил рану.
Когда Чжао Хай тянул жребий, его противником оказался как раз старина Чжан.
Это немало удивило Чжао Хая. Но он ничего не сказал, лишь встал на помосте и посмотрел на старину Чжана.
Старина Чжан, увидев Чжао Хая, тоже опешил. Затем рассмеялся:
— Вот ведь не думал, что мы здесь встретимся. Я не буду щадить. Хоть я уже и внутренний ученик, но хочу стать ключевым. Так что, брат Тянь, будь внимателен.
Чжао Хай посмотрел на старину Чжана, чуть улыбнулся и кивнул:
— Я тоже. Будь осторожен.
Затем он сложил руки в приветствии и принял начальную стойку Змеиного кулака.
Старина Чжан тоже достал свой длинный меч и спокойно посмотрел на Чжао Хая. Затем с громким криком бросился на него. Меч в его руке пошёл прямо вверх-вниз, рубя Чжао Хая.
Чжао Хай внутренне напрягся.
Этот старина Чжан и впрямь был сильнее Ли Железного Быка. Его мечевая техника, судя по всему, была освоена не в секте, а выучена раньше. Она казалась совсем простой, но именно эта простота в его руках обретала совсем иную мощь. Видно было, что он вложил в неё немало труда.
Чжао Хай непрерывно извивался, пытаясь помешать мечу старины Чжана захватить его.
Но, очевидно, безуспешно. Меч старины Чжана неизменно следовал за ним — настолько сильна была его техника.
Увидев это, Чжао Хай двинулся — не назад, а вперёд, прямо на старину Чжана.
Старина Чжан рубанул мечом. А Чжао Хай обеими руками подставил руки под его ладонь.
Меч в руке старины Чжана описал круговое движение, метя Чжао Хаю по рукам. Чжао Хай повернул руки, ушёл от удара, и его ладони, как змеи, метнулись к груди старины Чжана.
Но длинный меч в руке старины Чжана словно ожил: он защищал его так плотно, что ни капли не просочилось бы, и при этом ухитрялся атаковать Чжао Хая.
Змеиный кулак Чжао Хая тоже достиг большого успеха. Они схлестнулись более чем в пятидесяти обменах ударами и не выяснили, кто сильнее.
На деле и на других помостах победители определялись нечасто. Ведь те, кто пробился в первую сороковку, все были мастерами — просто так они не сдадутся.
Чжао Хай уже разгадал рисунок мечевой техники старины Чжана.
Его техника и впрямь была очень проста — всего восемь приёмов туда-сюда. Но эти восемь приёмов в его руках свободно сочетались и изменялись, достигнув уровня превращения гнили в чудо. Чжао Хай какое-то время не мог с ним справиться.
Так незаметно прошло ещё двадцать обменов ударами.
Кроме Чжао Хая и старины Чжана, на всех остальных помостах победители уже определились. И все взгляды обратились к ним двоим.
Вскоре все заметили: ни Чжао Хай, ни старина Чжан не используют каких-то высоких техник. Но оба брали одним — отточенностью. Змеиный кулак Чжао Хая уже полностью впитал суть этого искусства, и он сам стал подобен огромной змее. Меч старины Чжана — то же самое: те же несколько приёмов туда-сюда, но каждый раз в новой комбинации, от которой не знаешь, чего ждать.
Прошло ещё десять обменов ударами, и наконец руки Чжао Хая вцепились в руку старины Чжана. Обе руки старины Чжана мгновенно утратили силу, и он волей-неволей проиграл этот бой.
Но он знал: Чжао Хай не стал добивать. Потому, спускаясь с помоста, он сложил руки в приветствии и чуть улыбнулся:
— Благодарю, брат Тянь. Надеюсь, ты станешь ключевым учеником.
Чжао Хай ответил на приветствие:
— Благодарю за добрые слова, брат Чжан.
Затем он тоже сошёл с помоста.
После этого их снова разделили на десять групп, чтобы сразиться парами. Победители станут ключевыми учениками, проигравшие — внутренними.
И, по удивительному совпадению, на сей раз противником Чжао Хая оказался не кто иной, как Злой монах Ту Чжуншэн.
(Конец главы)