Чжао Хай и тот ученик школы Небесных Демонов стояли друг против друга на расстоянии. Тот смотрел на Чжао Хая и холодно произнёс:
— Недаром ты так дерзок. И вправду не так прост. Цзинхай, слава о тебе не лгала. Сегодня я отниму твою жизнь.
Чжао Хай слегка улыбнулся, ничего не ответил, развёл руки — и его тело, подобно огромной змее, устремилось к противнику. Ученик школы Небесных Демонов тоже взмахнул руками, похожими на передние конечности богомола, и ринулся навстречу.
Техника воплощения Небесного Демона школы Небесных Демонов и впрямь обладала своими особенностями: она позволяла живому человеку обратиться в иное существо. Этот человек мог принять такой облик лишь потому, что поглотил кровь множества разных демонических зверей. Иначе у него ничего бы не вышло. Впрочем, слить в себе кровь стольких зверей — тоже немалое умение.
На самом деле, удобнее всех практиковать технику воплощения Небесного Демона было бы Чжао Хаю. В его пространстве было столько зверей, что он в любой миг мог обратиться в разные формы. Займись он этой техникой — пожалуй, равных ему не нашлось бы. Но Чжао Хай пошёл другим путём. Он обдумывал иную дорогу: обобщить и вывести все знания о животных в своём пространстве, создать на их основе кулачные методы, а затем превратить эти методы в кулак образа. Вот что было важнее всего.
С тех пор как Чжао Хай услышал о кулаке образа, у него появилась мысль: всё сущее в Поднебесной обладает своим образом, значит, всё сущее может стать образом для кулачного метода. Но создать по-настоящему новый кулак образа — дело непомерной трудности.
Во-первых, иначе движется духовная энергия. В кулаке образа ток духовной энергии так или иначе отличается от обычных кулачных методов. Чтобы создать кулак образа, нужно соответственно изменить и движение энергии, и сами приёмы. Это крайне трудно, и при неудаче легко получить отклонение.
Во-вторых, сами приёмы. В кулаке образа они очень важны: они должны не только убивать и побеждать, но и помогать постигать образ. Это даётся не каждому.
В-третьих, постижение образа. Тот, кто создаёт кулак образа, должен сначала сам постичь этот образ, иначе создать кулак образа просто невозможно.
Все три условия трудны по отдельности, а уж вместе — тем более. Именно поэтому в Мире Мечевого Духа так мало техник образа.
Чжао Хай не хотел учить технику воплощения Небесного Демона именно потому, что собирался заменить её техникой образа. Тогда человек не меняет облика, но и сила не уступает. Правда, пока это лишь замысел, он ещё не начал всерьёз исследовать, потому и не может использовать другие техники в бою.
Они обменялись ещё десятком с лишним приёмов, но победа так и не определилась. Оба двигались невероятно быстро, и зрители смотрели как заворожённые.
Никто не знал, что Чжао Хай на самом деле всё время не выкладывался полностью. Часть внимания он неизменно уделял второму ключевому ученику школы Небесных Демонов. Чжао Хай прекрасно понимал: в прошлый раз, когда он вместе с Наюем и остальными разгромил филиал школы Небесных Демонов, те наверняка узнали, что это его рук дело. Они давно хотели отомстить, но случая не было. Теперь случай представился, и люди школы Небесных Демонов его не упустят. Потому второй ключевой ученик вполне мог на него напасть. То, что тот пока не двигался, значило лишь, что он ещё не нашёл момента. Стоит моменту появиться — и он непременно ударит.
Чжао Хай всё время следил за тем человеком, но никто об этом не знал. Все думали, что он целиком занят противником, и никому не приходило в голову, что в столь яростном бою у Чжао Хая ещё остаются силы следить за кем-то другим.
Когда они обменялись тридцатью с лишним приёмами, второй ключевой ученик школы Небесных Демонов наконец не выдержал. Он мгновенно ринулся в атаку.
Этот ученик тоже применил технику воплощения Небесного Демона, и облик его был столь же причудлив. На голове — пара оленьих рогов, лицо — волчье, передние конечности — как клешни краба, задние — как когти орла, а хвост — как у скорпиона, с крючковатым жалом.
Когда Чжао Хай приблизился, тот резко прыгнул вперёд, словно тигр, бросившийся на добычу, и обе огромные клешни метнулись к Чжао Хаю, словно желая перехватить его пополам.
— Ха-ха-ха! Знал, что ты так поступишь. Получай!
Чжао Хай давно ждал этого. Он оттолкнулся и уклонился от атаки. Затем взмахнул рукой, и рядом появился большой железный шар. Чжао Хай не стал придавать ему форму, а сразу швырнул в противника.
Тот повернулся и увернулся от шара. В это время ученик школы Небесных Демонов, с которым Чжао Хай сражался прежде, снова бросился вперёд, и его руки, подобные серпам богомола, обрушились на Чжао Хая.
Чжао Хай взмахнул рукой, и большой железный шар мгновенно превратился в железную змею, которая устремилась к ученику школы Небесных Демонов. Железная змея была как живая — совсем как настоящая.
Тот не знал, насколько сильна железная змея, но и не боялся её удара. Он скользнул в сторону, уходя от змеи.
Но едва он уклонился, как железная змея мгновенно изменила направление: там, где было тело змеи, вдруг появилась голова, и она снова метнулась к нему.
На этот раз увернуться он не смог. Он взмахнул правой рукой, и его рука, подобная клинку, рубанула по железной змее.
Дон!
Правая рука обрушилась на железную змею, но та даже не дрогнула и продолжала двигаться вперёд.
Делать было нечего — он выставил левую руку перед змеёй.
Хрусть!
Железная змея вцепилась ему в левую руку, и раздался хруст. Ученик школы Небесных Демонов с воплем отшатнулся: железная змея вырвала кусок из его левой руки. Ещё хорошо, что рука была толстой; будь она тоньше, змея перекусила бы её. Сейчас рука уцелела, но боль была невыносимой, и он непрерывно кричал.
А второй человек школы Небесных Демонов уже нёсся к Чжао Хаю. Чжао Хай отвёл руку назад и ударил кулаком. Вместе с ударом над его головой возник призрачный образ огромной горы и обрушился на противника.
Тот и вправду не ожидал, что Чжао Хай владеет ещё одной техникой образа, да ещё столь жёстким кулачным методом.
Змеиный кулак среди техник образа был силён, но по своей природе он склонялся к мягкости и коварству, а не к грубой мощи. А опрокидывающий гору кулак был в высшей степени жёстким и яростным. Стоило его выпустить — и он обрушивался, как гора, с неисчерпаемой мощью.
Тот человек школы Небесных Демонов не ожидал такого поворота, и теперь не мог сменить приём — ему оставалось лишь продолжать наступление.
Бум!
Кулак Чжао Хая врезался в руку противника и отбросил его. Но Чжао Хай не стал преследовать. Он развернулся, изменил облик и, подобно огромной змее, устремился к раненому ученику школы Небесных Демонов. Его руки, словно змеиные головы, метнулись к тому.
Раненый как раз отступал. Увидев, что Чжао Хай наступает, он похолодел. Он выставил руки перед собой, а перепончатые крылья за спиной обернулись вокруг него, укрывая целиком.
Руки Чжао Хая вцепились в кости его крыльев. Крылья дрогнули и отбросили руки Чжао Хая. Затем Чжао Хай почувствовал, как к низу его тела метнулся злой ветер.
Он тут же ударил ногой. Он знал, что это — змеиный хвост ученика школы Небесных Демонов.
Бум!
Чжао Хай отбил хвост ногой, но почувствовал, что нога онемела. Его природная энергия тут же восстановила её. Однако Чжао Хай знал: его только что отравили. Не будь он невосприимчив к любому яду, нога бы уже отказала. Атаки учеников школы Небесных Демонов и впрямь были невероятно коварны.
Но сейчас тот ученик оказался в большой опасности. Хоть крылья и отбросили руки Чжао Хая, а хвост сумел исподтишка ударить, он забыл о железном шаре.
Железная змея превратилась в гигантский меч и устремилась к нему.
Тот заметил меч. Поняв, что увернуться не успевает, он мысленно призвал кольцеобразный магический инструмент и выставил его над головой. Гигантский меч отбросил кольцо, но ученик школы Небесных Демонов успел развернуться и уйти от удара.
И когда Чжао Хай воспользовался этим, чтобы атаковать, он вдруг почувствовал, как со спины надвигается злой ветер. Он понял: нападает второй ученик школы Небесных Демонов.
Тот только что получил кулаком, отчего кровь и ци вскипели, и ему пришлось отлететь, чтобы погасить волнение и уйти от удара. Когда же кровь успокоилась, он увидел, что товарищ в опасности. Он сразу выпустил магический инструмент и устремился к Чжао Хаю.
Люди школы Небесных Демонов редко пользовались магическими инструментами, но «редко» не значит «никогда». На самом деле они пользовались ими. Их инструменты обычно были очень странными, способы применения — необычными, атаки — коварными. Потому инструменты школы Небесных Демонов славились такой же причудливостью, как и их техники.
Инструмент, летевший сейчас к Чжао Хаю, был особенно необычен. Он походил на пару огромных куриных лап, но не в форме лап, а словно кто-то расплющил куриную лапу на земле и по этому образцу выковал пару оружия цимэнь. У этого оружия было имя — секиры-юаньян «куриная лапа». Оно всё было покрыто шипами, и если бы оно зацепило, то непременно вырвало бы кусок мяса.
Чжао Хай почувствовал, как секиры-юаньян «куриная лапа» летят к нему. Он мысленно приказал, и гигантский меч мгновенно обратился в две руки. Чжао Хай взмахнул рукой, и одна рука метнулась назад. В этом захвате было несколько изменений, и она сразу схватила обе секиры-юаньян. Другая рука сжалась в кулак и ударила раненого ученика школы Небесных Демонов. Этот удар был выполнен по технике опрокидывающего гору кулака. Кулак вышел, как гора, и призрачный образ огромной горы вместе с железным кулаком обрушился на противника. Такой удар в Мире Мечевого Духа появился впервые.
Люди школы Небесных Демонов тоже никогда не видели такого способа атаки. Это был собственный метод Чжао Хая. Он соединил образ кулака со своей психической силой, а затем с Искусством Тысячи Превращений Золотого Тела — только так и смог выдать подобную атаку. Правда, владел он этим способом ещё не в совершенстве, потому прежде в бою и не применял.
Но только что, сражаясь с этими двумя из школы Небесных Демонов, он сознательно пытался постепенно слить эти атаки воедино. И в конце концов у него получилось — так он и нанёс этот удар.
Преимущество такого способа в том, что он позволял магическому инструменту использовать силу техники образа. Это не просто «один плюс один равно два». Магические инструменты созданы культиваторами для усиления атак; выпущенный инструмент уже сам по себе усиливает атаку. А техника образа обладает огромной мощью и может управлять силовым полем вокруг образа. Но у неё есть особенность: как правило, она основана на кулачных методах и ближнем бое, не может улететь далеко и поразить врага на расстоянии. Даже если есть техники образа с оружием, оружие нужно держать в руках, его нельзя отпустить. В этом их слабость.
А теперь Чжао Хай соединил эти два способа атаки. Такая атака должна быть невероятно мощной — сила возрастала многократно. Насколько именно, Чжао Хай и сам не знал; он как раз хотел это проверить.
Но такой способ атаки доступен не каждому. Только Чжао Хай мог его использовать. Потому что его магические инструменты отличались от чужих. В чужие инструменты встраивают запреты и запускают их для атаки. Такие инструменты, естественно, не могут нести в себе образ.
Инструменты же Чжао Хая создавались Искусством Тысячи Превращений Золотого Тела. Можно сказать, это был не столько инструмент, сколько техника. Именно поэтому Чжао Хаю достаточно было соединить технику с образом, чтобы выдать такую атаку.
Соединить технику с техникой образа куда проще, чем заставить инструмент использовать технику образа. Инструмент — вещь мёртвая, и заставить его применять технику образа почти невозможно. Технику образа использует человек. После выпуска инструмент хоть и управляется психической силой, но вложить в него образ крайне трудно. А техника — это то, что человек выпускает напрямую, и она тоже своего рода метод. Это как если человек соединяет две известные ему техники — естественно, проще.
(Конец главы)