В секте Ядовитого Дракона, в отдельном небольшом деревянном домике, сидел старик.
На вид ему было лет пятьдесят с лишним. Длинное, как у лошади, лицо с парой треугольных глаз — смотреть на него было до того неловко, что хоть отворачивайся. Культиваторы демонического пути по большей части носят маски, но здесь была его собственная пещерная обитель, так что скрывать лицо не было нужды. Домик принадлежал ему, и на своей земле он мог не таиться.
Старик сидел за письменным столом в кабинете, перед ним стоял культиватор лет тридцати с лишним. Тот был в чёрном халате, без маски, с самым заурядным лицом, в котором не было ничего примечательного. Но глаза его были зелёными, тускло мерцающими, как у ядовитой змеи, — от такого взгляда становилось холодно на душе.
Старик заговорил:
— Говори, что случилось.
Культиватор тотчас ответил:
— Учитель, только что пришло известие: Тянь Хай подал заявление на испытание для внутреннего ученика. Он уже достиг стадии очищения ци и возвращения духа, а также прошёл испытание искусства отравления. Дальше — боевое испытание. Вы велели мне постоянно следить за вестями о нём, потому я, едва узнал, сразу пришёл.
Старик опешил, затем лицо его помрачнело:
— Он так быстро захотел стать внутренним учеником? Хм, размечтался. Иди распорядись, устрой ему задание, из которого он не вернётся. Я не хочу больше видеть его в секте Ядовитого Дракона.
Ученик отозвался, поклонился старику и вышел.
Этот старик, разумеется, был старейшина Ша. А тот культиватор — его учеником, занимавшим в секте Ядовитого Дракона немалое положение, потому и смог получить известие о заявлении Чжао Хая.
Тем временем в другом домике тоже говорили о Чжао Хае.
Говоривший был культиватором лет тридцати. Он был весьма хорош собой, но брови у него были огненно-красными. Квадратное лицо в сочетании с этими красными бровями не только не казалось уродливым, но, напротив, придавало ему благородства.
Перед ним стоял культиватор лет двадцати с лишним, тоже весьма привлекательный, но лицо у него было до странности бледным, а белки глаз отдавали желтизной — словно он тяжело болел. Этот юноша говорил краснобровому:
— Старший брат, только что пришло известие: Тянь Хай подал заявление на испытание для внутреннего ученика, собирается пройти боевое испытание.
Краснобровый приподнял бровь:
— О? Так быстро захотел стать внутренним учеником? Хе-хе, видно, сила у него и впрямь неплоха, и талант тоже. Что скажешь?
Красивый юноша ответил:
— Старший брат, он убил Тун Чжэна. Это ведь удар по твоему лицу. Может, нам стоит приложить руку и разобраться с ним?
Краснобровый чуть улыбнулся и покачал головой:
— Нет. Зачем нам разбираться с Тянь Хаем?
— Тун Чжэн — всего лишь отброс. Сколько хорошего я на него извёл за эти годы? А он? С тех пор как стал учеником того старика Ша Тяньхэ, принялся меня ни во что не ставить. Такого человека, даже если бы его не убил Тянь Хай, я сам бы прикончил. Туда ему и дорога.
— Нам не нужно трогать Тянь Хая. Наоборот, мне этот Тянь Хай очень интересен. Если он и впрямь пройдёт это испытание и станет внутренним учеником, попробуем с ним сблизиться — посмотрим, нельзя ли перетянуть его на нашу сторону. Как?
Красивый юноша опешил, затем нахмурился:
— Но, старший брат, если так поступить, что о нас подумают? Не решат ли, что мы слишком безжалостны к Тун Чжэну?
— И даже если мы не станем действовать, старейшина Ша, думаю, займётся Тянь Хаем. Он уже однажды на него нападал.
Краснобровый был Чжоу Фэнмин, ключевой ученик секты Ядовитого Дракона. Говоривший с ним — Тао Цзин, внутренний ученик и доверенное лицо Чжоу Фэнмина.
Чжоу Фэнмин холодно усмехнулся:
— Не волнуйся, никто ничего нам не скажет. Каким был Тун Чжэн, многие знают. Потому, если мы не тронем Тянь Хая, а наоборот, приблизим его, никто не будет против.
— А то, что старейшина Ша захочет разобраться с Тянь Хаем, — разве не к лучшему? Пусть это станет для Тянь Хая проверкой.
— Пройдёт он её, станет внутренним учеником — тогда мы и сблизимся с ним, и никто ничего не скажет. Не пройдёт — скорее всего, погибнет на чужбине, тогда и говорить не о чем.
— Так что сейчас нам ничего делать не нужно, просто ждать. Посмотрим, каков будет результат, а потом уже решим.
Тао Цзин отозвался.
Ему и самому мысль Чжоу Фэнмина показалась очень хорошей. Честно говоря, Тун Чжэна он тоже на дух не переносил. Не будь убийство своих по линии чревато дурными последствиями, он давно прикончил бы Тун Чжэна сам — не Чжао Хаю бы его убивать. Теперь, когда Чжао Хай сделал это, он, по правде, ничуть не возражал.
Прежде он предложил отомстить лишь потому, что Тун Чжэн на бумаге всё ещё принадлежал к их линии Чжоу Фэнмина. Не отомстить было бы неудобно. Потому и предложил. А раз Чжоу Фэнмин так сказал, возражать он не станет.
Чжоу Фэнмин негромко произнёс:
— Старик Ша Тяньхэ в секте всегда был заносчив и всё покрывал Тун Чжэна. Из-за его защиты Тун Чжэн и осмеливался дерзить мне.
— Теперь он ещё хочет разобраться с Тянь Хаем. Если Тянь Хай и впрямь войдёт во внутренний круг, хотел бы я посмотреть на его лицо.
Тао Цзин негромко сказал:
— Слышал, в секте многие недовольны людьми из линии старейшины Ша. Они, пользуясь его защитой, всё больше наглеют. Просто другие старейшины молчат, потому никто с ними не связывается.
— На сей раз Тянь Хай уронил лицо старейшины Ша, и он непременно станет мстить. Потому задание Тянь Хаю, думаю, будет очень трудным.
Чжоу Фэнмин кивнул:
— Это непременно. На деле сейчас за Тянь Хаем следим не только мы — за ним наверняка следят многие.
— Ещё будучи внешним учеником, он сумел разделаться с Тун Чжэном — это уже привлекло внимание многих в секте. Стоит Тянь Хаю стать внутренним учеником, и в секте непременно найдётся кто-то, кто захочет взять его в ученики. Тогда старейшине Ша будет не так-то просто с ним справиться. По крайней мере, открыто действовать он не посмеет.
— Потому сейчас он нанесёт удар жестокий, удар, который должен убить Тянь Хая. Но и для Тянь Хая это лучшая проверка. Даже если старейшина Ша и старейшина, он не может дать Тянь Хаю совсем уж неподъёмное задание. Задание всё же можно будет выполнить.
— Стоит Тянь Хаю пройти эту проверку, и его положение в секте будет уже немалым.
Тао Цзин кивнул и негромко сказал:
— Слышал, в последнее время секта тайно борется с людьми секты Пяти Ядов. Как думаешь, старший брат, не дадут ли ему задание против секты Пяти Ядов? Если так, будет и впрямь опасно. Секта Пяти Ядов столько лет тянет с нашей сектой Ядовитого Дракона неспроста — у неё есть свои козыри. Не ровен час, Тянь Хай и впрямь не вернётся.
Чжоу Фэнмин ответил:
— Пусть будет как будет. Если Тянь Хай и впрямь из-за этого не вернётся, значит, такова его судьба. Кто из нас, культиваторов, не борется со смертью? Если он умрёт, значит, судьба у него плохая. Не стоит о нём беспокоиться.
— Ждём и смотрим. Но не трогаем Тянь Хая. Если Тянь Хай вернётся живым, сблизимся с ним, покажем наше доброжелательное отношение, скажем, что то, что было против него прежде, — не наших рук дело.
Тао Цзин отозвался.
Только тогда Чжоу Фэнмин махнул рукой. Тао Цзин поклонился ему и вышел.
А Чжао Хай в это время ничего этого не знал.
Он по-прежнему был в своём дворе. Но на сей раз не тренировался, а в ядоварне изготавливал яды.
Когда Чжао Хай в прошлый раз сражался с Лань Фэном из секты Пяти Ядов, ему досталось немало ядовитых насекомых. Часть из них была дикими, но многие — выращенными Лань Фэном. А ещё та огромная сороконожка. Всё это были драгоценные материалы для изготовления ядов.
Хотя часть Чжао Хай уже использовал, но не всё. Теперь он хотел из этих материалов сделать побольше ядов на будущее.
Однако ту огромную сороконожку Лань Фэна Чжао Хай не трогал. Потому что она была очень ценным материалом. Чжао Хай хотел позже сделать из неё ядовитый инструмент. Потому сейчас использовать её не мог.
Теше к этому времени уже вернулся во двор Чжао Хая. Он по-прежнему делал прежнюю работу: убирал комнаты, готовил еду. Больше ни о чём беспокоиться не приходилось.
Теше эта работа очень нравилась. Она и впрямь была лёгкой. Он даже с разрешения Чжао Хая развёл во дворе растения. Каждый день заботливо ухаживал за ними, и двор стал немного живее.
На пятый день после подачи заявления на внутреннего ученика Чжао Хай получил уведомление: явиться в Управление внешних учеников за испытательным заданием.
Что за задание — в уведомлении не говорилось. Чжао Хай не стал спрашивать и сразу отправился в Управление внешних учеников.
Дойдя до деревянного домика, Чжао Хай взглянул на него. Ничего не изменилось. Он вошёл, подошёл к Отделу заявок и тихо постучал.
Раздался голос:
— Входи.
Чжао Хай отозвался, толкнул дверь и вошёл.
В комнате сидели те же культиваторы. Теперь все взгляды были устремлены на Чжао Хая. Взгляды были сложные: сожаление, печаль, тень сочувствия и куда больше — беспомощность.
Чжао Хай опешил.
Затем он вспомнил о старейшине, стоявшем за Тун Чжэном. О Чжоу Фэнмине он не подумал, потому что знал: Чжоу Фэнмин, похоже, против него не действует.
Поскольку секта Ядовитого Дракона находится в Ядовитом Тумане, где множество растений, Чжао Хай сейчас мог узнать почти всё, что происходит в секте. Разумеется, за сильными старейшинами и ключевыми учениками он следить не смел. Но за Чжоу Фэнмином и Ша Тяньхэ — вполне мог.
Он не следил за ними напрямую, а следил за их подчинёнными. По следам их дел и пытался понять, кто из них двоих против него действует.
В итоге он обнаружил: по-настоящему хочет с ним разобраться Ша Тяньхэ. А Чжоу Фэнмин всё это время ничего не предпринимал.
(Конец главы)