— Гуйинь, довольно пустых слов. Осмелишься принять вызов? Если осмелишься — выставляй бойца, — произнёс Цинчжань-цзы, холодно глядя на Гуйиня.
Гуйинь сперва опешил, а затем холодно усмехнулся:
— Чего мне бояться? Хотел бы я посмотреть, на что вы способны. Гуйлян, ступай, отведай их мастерства.
Из-за спины Гуйиня вышел человек и, подлетев к строю, сжал кулак и поклонился Цинчжань-цзы:
— Прошу.
Цинчжань-цзы взглянул на Гуйляна и негромко произнёс:
— В этом первом бою — только победа, поражения быть не должно. Об этом Гуйляне я тоже слышал: мастер иллюзорных призраков, где правда, где ложь — не разберёшь, крайне опасен.
Даочжан Мэнху взглянул на Гуйляна и произнёс:
— Первый бой предоставь мне, я с ним справлюсь.
Цинчжань-цзы кивнул. И тут человек за спиной даочжана Мэнху сказал:
— Почтенный дядя, позвольте лучше мне. Если в первом же бою выступите вы, это будет слишком большая честь для них.
Цинчжань-цзы увидел, что говорит Сюаньян-цзы. Прозвище Сюаньян-цзы — Огненный феникс Жуи, сила его была огромна, и в поколении «сюань» секты Сокровенного Неба он слыл известным мастером. Его Огненный феникс Жуи как раз был грозой для призрачных тварей. Если он выйдет на бой, шансы на победу были велики. Подумав об этом, Цинчжань-цзы сказал:
— Хорошо, тогда выступай ты.
Сюаньян-цзы откликнулся, двинулся и оказался перед Гуйляном.
Гуйлян взглянул на Сюаньян-цзы и произнёс:
— Огненный феникс Жуи, Сюаньян-цзы. Не думал, что это будешь ты. В прошлый раз мы сходились ещё пятнадцать лет назад. Тогда я с трудом, но одолел тебя одним ударом. Вот уж не думал, что сегодня ты, побеждённый, снова выскочишь.
Сюаньян-цзы взглянул на Гуйляна и произнёс:
— Гуйлян, я всё это время хотел отомстить за тот удар пятнадцатилетней давности. Жаль, столько лет не было случая. Сегодня такой случай наконец представился, и я, разумеется, воспользуюсь им.
Гуйлян холодно усмехнулся:
— Пятнадцать лет назад ты едва унёс ноги. А теперь снова пришёл на смерть? Сегодня я покажу тебе: раз ты однажды проиграл мне, то будешь проигрывать всегда. Сегодня я хочу, чтобы ты умер и стал злым духом в моём Знамени Пожирания Душ.
Сюаньян-цзы холодно усмехнулся:
— Гуйлян, ты и впрямь думаешь, что сможешь меня одолеть? В прошлый раз я перед тем, как сойтись с тобой, только что дрался и был ранен — потому и уступил тебе в одном ударе. И ты после этого возомнил о себе невесть что? Готовься к смерти!
С этими словами Сюаньян-цзы двинул рукой, и в его ладони появился огненный жезл жуи. Он взмахнул им, и из жезла вылетел огненный феникс, устремившийся к Гуйляну.
Гуйлян тоже двинул рукой, и в его руке появилось огромное чёрное знамя. Он взмахнул им, и из знамени донеслись призрачные вопли, а затем из него вылетели злобные духи и ринулись к Сюаньян-цзы.
Сюаньян-цзы управлял огненным фениксом, гоня его вперёд. Злобные духи, казалось, очень боялись огненного феникса и не смели нападать на него. Неудивительно — огненный феникс был существом предельной твёрдости и ян, как раз грозой для всякой нечисти. То, что злобные духи не решались атаковать феникса, было естественно.
Увидев это, Гуйлян помрачнел. Он холодно фыркнул, сложил руками магический знак, и из его ладони вырвался чёрный свет, ударивший в Знамя Пожирания Душ. Из знамени донёсся рёв, и злобные духи, услышав его, тоже завыли, а затем, точно обезумев, ринулись на огненного феникса.
«Фьить!»
Раздался крик феникса. Огненный феникс под управлением Сюаньян-цзы развернулся в воздухе, и от взмаха его огромных крыльев все задетые злобные духи издали призрачные стоны, словно испытывая невыносимую боль. Одновременно все они вспыхнули огнём, который никак не желал гаснуть.
Сюаньян-цзы, не меняясь в лице, продолжал вращать жезл жуи. Огненный феникс, следуя его движениям, непрерывно менял направление полёта. Крылья, когти, хвостовое оперение, острый клюв — всё стало его оружием. Всех злобных духов, которых он касался, охватывало пламя, и потушить его было невозможно.
Однако Гуйлян ничуть не удивился. Он по-прежнему хладнокровно размахивал Знаменем Пожирания Душ, словно в нём таилось бесконечное множество злобных духов.
Некоторое время они сражались, и Гуйлян первым сменил тактику. Двинув рукой, он выбросил чёрный платок. Едва платок вылетел, как обратился в огромное чёрное полотно, накрывшее огненного феникса сверху. Хоть и неясно было, что это за чёрное полотно, но можно было не сомневаться: если феникс попадёт под него, то окажется в ловушке.
Сюаньян-цзы не изменился в лице. Он двинул рукой, и из его жезла вылетел ещё один огненный феникс. А прежний феникс, который слишком долго сражался с злобными духами, уже сильно уменьшился в пламени. Теперь этот феникс ринулся прямо на огромное чёрное полотно.
Чёрное полотно тотчас накрыло феникса. Затем оно сжалось, превратившись в чёрный узел. Узел несколько раз дёрнулся, а затем медленно развернулся — огненный феникс внутри исчез.
Лицо Сюаньян-цзы стало мрачным.
Его огненный феникс отличался от злобных духов Гуйляна. Те злобные духи были людьми, которых Гуйлян убил, вырвал их живые души и вплавил в Знамя Пожирания Душ. Знамя имело собственное пространство, где эти духи взращивались и становились сильнее. Разумеется, он время от времени давал им свежую плоть и кровь, чтобы они становились ещё свирепее. Потому в бою ему достаточно было взмахнуть знаменем, и духи вылетали. Он был как командир, а жизнь или смерть этих духов его не заботила — не беда, позже он потратит время, соберёт новые живые души и сделает новых злобных духов.
А огненный феникс Сюаньян-цзы — совсем другое. В его жезле жуи по какой-то причине таилась частица силы огненного феникса. Но чтобы выпустить феникса, ему требовалась поддержка собственной духовной энергии. Иными словами, выпущенный им феникс был сродни магическому инструменту, питаемому его энергией, только облик у инструмента был необычный. Потому каждое движение феникса требовало расхода его духовной энергии. И разрушение феникса тоже сказывалось на нём.
Он рассчитывал выпустить второго феникса, чтобы первый отбросил чёрный платок, а затем оба феникса вместе атаковали Гуйляна. Но он не ожидал, что выпущенный Гуйляном платок окажется настолько силён и сразу уничтожит одного феникса. Его план полностью провалился.
Но Сюаньян-цзы понимал: сейчас нужно сохранять хладнокровие, иначе он непременно проиграет. Потому он двинул рукой и выпустил летающий меч.
Это был огненно-красный летающий меч. Едва вылетев, он устремился к платку. Всех злобных духов, оказавшихся на пути, меч разрубал пополам. И все разрубленные духи обращались в горстку чёрного пепла и исчезали.
Странно: злобный дух, даже умирая, не должен оставлять после себя ничего. Но разрубленные этим мечом духи обращались в чёрный пепел — это было поистине необычно.
Однако люди секты Сокровенного Неба знали: этот летающий меч не прост.
Во-первых, его происхождение было особенным. Он был не из Мира Мечевого Духа, а добыт в лабиринте заповедной земли Школы Святых. Его нашли при освоении лабиринта. Затем меч передали секте Сокровенного Неба, а та наградила им Сюаньян-цзы. Сюаньян-цзы уже не впервые использовал этот меч в бою. Но раньше, когда он сражался с людьми с тридцати девяти островов Южного моря, меч не проявлял ничего особенного — как обычный летающий меч. Сегодня он выпустил его лишь для того, чтобы остановить чёрный платок, а потом придумать что-то ещё. Но не ожидал, что против призрачных тварей меч окажется настолько полезен: стоило ему коснуться злобного духа, как тот обращался в чёрный пепел.
Увидев, сколь хорош меч, Сюаньян-цзы тотчас переменил тактику. Он принялся без устали рубить мечом злобных духов вокруг, а огненного феникса направил против платка. Он больше не позволял фениксу попасть под платок, а лишь атаковал его снаружи, сдерживая.
Гуйлян, увидев это, сразу понял замысел Сюаньян-цзы. Злобных духов в его Знамени Пожирания Душ хоть и много, но не бесконечно. Если меч будет и дальше рубить их, рано или поздно всех духов в знамени истребят. И тогда знамя станет бесполезным.
Подумав об этом, Гуйлян холодно усмехнулся. Затем мысленно шевельнул волей, и из Знамени Пожирания Душ донёсся громкий призрачный вой. Затем из знамени выбрался злобный дух.
Этот дух сильно отличался от остальных. Прочие злобные духи выглядели как клубы чёрного дыма, в котором светились две кроваво-красные глаза. А этот новый дух был не дымом, а походил на людей. Эти люди были в чёрных доспехах, с оружием в руках, точно воины, только что сошедшие с поля боя. Едва выйдя из знамени, они ринулись к летающему мечу и принялись без устали атаковать его своим оружием.
А меч, столкнувшись с этими призрачными воинами, уже не мог рубить их так же легко, как злобных духов, а непрерывно сталкивался с их оружием. Хотя оружие призрачных воинов при столкновении с мечом бледнело, меч пока не мог с ними справиться.
Увидев это, Сюаньян-цзы пожалел о содеянном. Поначалу, не заметив в мече ничего особенного, он лишь слегка его очистил и не уделил должного внимания взращиванию. Взрасти он меч как следует, его мощь была бы куда больше, и он, возможно, разом уничтожил бы всех призрачных воинов. Но теперь думать об этом было поздно. Оставалось пустить в ход последний приём — если и он не поможет, тогда он, похоже, действительно проиграет.
(Конец главы)