Чжао Хай смотрел на Бао Тяньлуна и чувствовал, что с тем творится что-то неладное.
Он тихо сказал Гуй Синьюю:
— Владыка острова Гуй, Бао Тяньлун не в себе. Похоже, гнев помутил его разум. А такие люди способны на всё — нужно быть настороже.
Не успел он договорить, как Бао Тяньлун громко крикнул:
— Вперёд! Убейте их!
По его приказу войско Южных тридцати девяти островов ринулось на Чжао Хая и его союзников.
Увидев это, Чжао Хай опешил. Он и впрямь не ожидал, что враг атакует именно сейчас. Разве это не самоубийство? Ведь здесь у них более трёхсот тысяч воинов, а у противника — лишь около ста с лишним тысяч. И при таком раскладе тот идёт в атаку — что это, как не самоубийство?
И тут Чжао Хай заметил кое-что: Бао Тяньлун двинулся в бой.
Бао Тяньлун сам повёл своего цинцзяо на союзное войско Северных тридцати трёх островов.
Едва Чжао Хай увидел это, как сразу понял его замысел. Бао Тяньлун хотел вступить в бой лично. Он намеревался своей мощью пробить брешь в построении Северных тридцати трёх и в этом лобовом столкновении, ударив в одну точку, сломать весь строй и победить.
Чжао Хай произнёс:
— Бао Тяньлун идёт ва-банк. Господа, я скую его. Вы скорее разделайтесь с остальными и подходите на помощь — вместе мы его убьём.
С этими словами он двинулся прямо к Бао Тяньлуну.
На сей раз Чжао Хай не взял с собой формацию Багуа мечевой ци. Честно говоря, сколь бы сильна она ни была, против такого мастера, как Бао Тяньлун, от неё было мало проку — формация не смогла бы его удержать.
Едва Чжао Хай удалился, как Хай Шилань тотчас принял командование формацией Багуа мечевой ци. Так распорядился сам Чжао Хай: в сражении больших армий формация была весьма полезна. Выпускаемая ею мечевая ци для обычных культиваторов была поистине смертоносным оружием.
Чжао Хай лишь дважды качнулся в воздухе и оказался перед Бао Тяньлуном. Одновременно в его руке появился длинный меч. Мечевая идея тотчас намертво приковалась к Бао Тяньлуну.
Глаза Бао Тяньлуна, уже рванувшегося вперёд, невольно сузились, и он тут же остановился. Взглянув на Чжао Хая, он произнёс:
— Цзяньцзю, это ты. Неужели ты и впрямь думаешь, что ты мне ровня?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ровня или нет — узнаем, когда сразимся.
В глазах Бао Тяньлуна сверкнул холодный огонёк. Он холодно усмехнулся:
— Сковать меня хочешь? Умно. Но даже если ты это понял — что с того? Разве ты можешь меня остановить? В другое время я бы с удовольствием с тобой поиграл. Но сейчас, увы, не до того. Убью тебя, проломлю строй Северных тридцати трёх — и Южные тридцать девять всё равно победят.
— Попробуй. Многие хотели меня убить, а я всё ещё жив.
— Не знаешь своего места. Умри!
С этими словами Бао Тяньлун ринулся к Чжао Хаю.
Едва он двинулся, как вокруг его тела внезапно возник образ огромного цинцзяо — оскаленного, с выпущенными когтями, — и устремился к Чжао Хаю. Словно Бао Тяньлун был не человеком, а демоном-оборотнем. Оборотни хоть и могут принимать человеческий облик, но сильнее всего они в своём истинном виде. И сейчас Бао Тяньлун словно бы сам обратился в цинцзяо, ринувшись на Чжао Хая.
Одновременно с этим настоящий цинцзяо, на котором он стоял, тоже бросился к Чжао Хаю.
— Воплощение образа? Отличное мастерство! — не удержался от похвалы Чжао Хай, увидев это.
Воплощение образа — высшая ступень техник образа.
Стоит постичь образ — и вокруг тела начинается формирование его призрачной проекции. Эта проекция чрезвычайно сильна: она создаёт силовое поле, влияющее на атаки врага. Поле это может и нападать, и защищать — мощь его огромна.
А если техника образа доведена до высокой степени, можно достичь ступени воплощения образа.
Воплощение образа означает, что аура, выпущенная твоей техникой образа, полностью материализовалась. Ты сам ещё внутри этой ауры, но для стороннего взгляда ты уже превратился в неё. Ты — это аура, аура — это ты.
На этой ступени в Мире Мечевого Духа уже почти не остаётся соперников, и до постижения силы законов — один шаг. Но этот шаг дано переступить не каждому. Бесчисленные мастера Мира Мечевого Духа застряли именно на нём.
То, что Бао Тяньлун достиг ступени воплощения образа, уже вполне оправдывало его звание первого мастера Южного моря. С его силой не только на Южном море, но и во всём Мире Мечевого Духа, кроме разве что не появляющихся на свет старых чудовищ, найдётся немного тех, кто мог бы ему противостоять.
Чжао Хай и впрямь не ожидал, что сила Бао Тяньлуна достигла такого уровня.
Но он не устрашился. Двинув рукой, он нанёс удар мечом.
В тот миг, когда клинок пошёл вниз, вокруг его тела внезапно вспыхнуло золотое сияние. Затем оно обратилось в струи золотой мечевой ци, устремившиеся к двум цинцзяо — настоящему и иллюзорному.
Но с этими двумя цинцзяо — истинным и призрачным — справиться было не так-то просто.
Настоящий цинцзяо издал долгий крик, затем повернулся и свернулся кольцом. Вокруг его тела образовалась водяная завеса. Едва она возникла, как наглухо укрыла цинцзяо.
А иллюзорный цинцзяо, порождённый образом, вовсе не обратил внимания на мечевую ци и ринулся прямо к Чжао Хаю.
Меч Чжао Хая обрушился на голову цинцзяо.
Бум!
Раздался грохот. Чжао Хая отбросило назад, лицо его залилось румянцем, но ран не было видно. Отлетев на несколько десятков метров, он наконец устоял.
Иллюзорный цинцзяо от удара на миг замер, а затем снова бросился на Чжао Хая.
Чжао Хай двинул длинным мечом и нанёс ещё один удар.
Этот удар он наносил очень медленно, словно на клинке лежала целая гора. Всё его движение будто замедлилось во много раз.
Но с этой медлительностью Чжао Хая и скорость иллюзорного цинцзяо и настоящего тоже словно бы замедлилась. Особенно иллюзорный — он будто сам налетал на меч Чжао Хая.
Бум! Бах-бах-бах-бах-бах-бах!
Сначала один грохот, затем череда хлопков.
Чжао Хая снова отбросило. На сей раз — метров на сто. Но меч он по-прежнему держал перед собой, хотя клинок дрожал, а у острия раздавались хлопки, словно воздух беспрерывно взрывался у кончика лезвия.
Наконец Чжао Хай остановился. Длинный меч в его руке сначала изогнулся огромной дугой, а затем резко выпрямился.
Иллюзорный цинцзяо тоже замер. Он не отступил, но перед ним также раздалась череда хлопков.
А настоящий цинцзяо, едва раздались эти хлопки, ускорился. Теперь он уже подлетел к Чжао Хаю.
Длинный меч, только что выпрямившийся в руке Чжао Хая, резко развернулся и обрушился на цинцзяо.
Тот, хоть и огромный, оказался на удивление проворным. Он повернулся и уклонился от удара, а затем огромным хвостом хлестнул Чжао Хая. Одновременно иллюзорный цинцзяо тоже бросился на него.
Лицо Чжао Хая стало сосредоточенным. Меч в его руке развернулся, и траектория клинка вдруг переменилась. Клинок словно бы двинулся по некоей мягкой, текучей, как вода, линии. Одновременно вокруг тела Чжао Хая вспыхнуло водно-голубое сияние, окутавшее его целиком.
И тут хвост цинцзяо хлестнул Чжао Хая. Но хвост прошёл мимо, не причинив ни малейшего вреда.
Это как с рыбой в воде: ты видишь её, но стоит протянуть руку, чтобы схватить, — и рыба оказывается вовсе не там, где ты её видел.
А в это время иллюзорный цинцзяо ударил в длинный меч Чжао Хая.
Водно-голубое сияние вокруг Чжао Хая тотчас исчезло. Лицо его чуть переменилось, но других ран он не получил. Словно это сияние впитало всю силу, выпущенную иллюзорным цинцзяо. Потому он и уцелел.
Когда водно-голубое сияние исчезло, сила этого удара Чжао Хая тоже иссякла.
Затем Чжао Хай двинул рукой, и несколько кристаллов первого ранга один за другим полетели наружу. Едва они вылетели, как обратились в огромные огненные шары и обрушились на иллюзорного и настоящего цинцзяо.
Настоящий цинцзяо, увидев огненные шары, разинул пасть и выпустил струи водяных стрел.
А иллюзорный цинцзяо вовсе не обратил на огненные шары внимания и ринулся к Чжао Хаю.
Бум-бум-бум-бум-бум!
Несколько грохотов. Водяные стрелы цинцзяо ударили в огненные шары, но те лишь громыхнули, чуть уменьшились, а стрелы полностью исчезли. Огненные шары по-прежнему летели к обоим цинцзяо.
Настоящий цинцзяо такого поворота не ожидал. Он опешил и не успел уклониться. Огненные шары ударили в него, и раздалась череда взрывов.
Цинцзяо с болью закричал. Чешуя на его теле разом обгорела и облетела, и весь он стал выглядеть жалко.
Одновременно огненные шары ударили и в иллюзорного цинцзяо — тоже с чередой взрывов. Словно каждый огненный шар был не одним шаром, а множеством малых, потому и раздавалась целая череда взрывов, а не один.
От взрывов фигура иллюзорного цинцзяо пошатнулась и, казалось, начала рассеиваться. Он даже стал полупрозрачным, и сквозь него уже смутно виднелся Бао Тяньлун.
Но тут раздался холодный фырк. И призрачный цинцзяо вновь обрёл плотность и бросился на Чжао Хая.
А Чжао Хай двинулся назад. Отступая, он снова взмахнул длинным мечом. Вокруг его тела вновь появились струи мечевой ци и устремились к обоим цинцзяо.
Настоящий цинцзяо с долгим криком поднял голову. Вокруг него возник синий световой занавес, окутавший его. И раны на его теле стали затягиваться на глазах.
А иллюзорный цинцзяо по-прежнему не обратил на мечевую ци внимания и бросился прямо к Чжао Хаю.
(Конец главы)