Когда Чжао Хай подошёл к двору Собрания монахов, он невольно опешил.
Перед воротами плотной тёмной стеной стояла большая толпа монахов — на первый взгляд, не менее нескольких сотен. Все вытянули шеи, и взгляды их разом устремились на него, горячие до того, что, казалось, вот-вот вспыхнут.
Тут и Юаньцзин увидел его. Он тотчас вышел навстречу и с глубоким почтением отвесил большой поклон:
— Юаньцзин приветствует мастера Цзинхая.
Остальные из Собрания монахов тоже поклонились и хором произнесли:
— Приветствуем мастера Цзинхая.
Чжао Хай опешил и поспешно сказал:
— Вы слишком любезны. Цзинхай недостоин таких почестей.
Лишь тогда Юаньцзин и остальные выпрямились. Юаньцзин слегка улыбнулся:
— Достойны, мастер, конечно, достойны. Все эти дни Собрание монахов пользуется вашей заботой — поклониться вам должно. Прошу, мастер, следуйте за мной, поговорим в доме.
Чжао Хай кивнул и пошёл за Юаньцзином во двор. Монахи, толпившиеся за воротами, провожали его горящими взглядами — от таких взглядов, право же, становилось не по себе.
Войдя во двор, они уселись в гостиной. Юаньцзин и ещё несколько старейшин Собрания монахов составили ему компанию.
Чжао Хай обвёл их взглядом и произнёс:
— Сегодня я приехал в Город Запечатанного Меча по одному делу, в котором прошу вашей помощи. Оно касается храма Железного Будды и меня самого. Надеюсь, вы поможете.
Юаньцзин тотчас ответил:
— Говорите, мастер Цзинхай. Что в наших силах — Собрание монахов сделает без единого слова.
Чжао Хай кивнул и произнёс:
— На сей раз я по велению наставников отправляюсь вовне основывать малую секту. Главой секты буду я. Но создавать её я не стану под именем храма Железного Будды. Однако часть техник храма в ней передаваться будет. А для секты нужны ученики. Потому я и прошу вас, людей из Собрания монахов, помочь мне расспросить в Городе Запечатанного Меча, не найдётся ли желающих вступить в мою секту. Те, кто согласится, сразу станут внутренними учениками. Я даже могу рекомендовать их в храм Железного Будды.
От этих слов Юаньцзин и остальные опешили.
Они и подумать не могли, что речь пойдёт о таком деле.
Секта — да ведь это же секта!
Кто не хочет вступить в секту? Пусть секту основывает Чжао Хай, но не стоит забывать: за его спиной стоит храм Железного Будды. А если будешь хорошо совершенствоваться, можно и прямо в храм попасть. Такой случай — редчайший.
Юаньцзин и остальные замерли, долго не могли прийти в себя.
Чжао Хай, видя их состояние, произнёс:
— Разумеется, я понимаю, что это непросто. Ведь секту основываю я, да и сейчас лишь решено, что она будет, — даже место ещё окончательно не выбрано. Потому набирать людей и впрямь трудновато. Но всё же надеюсь на вашу помощь.
— Нет, мастер! — внезапно воскликнул Юаньцзин, и голос его задрожал. — Вы только что сказали, что основываете секту и сможете рекомендовать учеников в храм Железного Будды — это правда? Мастер, вы и впрямь основываете секту?
Чжао Хай опешил, затем кивнул:
— Правда, конечно, правда. Я и впрямь основываю секту. В ней всё будет решать моё слово, но храм Железного Будды её поддержит. При этом любого ученика секты, если он достаточно силён или одарён, я смогу рекомендовать в храм Железного Будды. Об этом можете не беспокоиться.
Юаньцзин тотчас с волнением произнёс:
— Мастер, а нельзя ли людям из Собрания монахов вступить в вашу секту? Прошу, дайте нам этот шанс!
Чжао Хай опешил, затем нахмурился и взглянул на Юаньцзина:
— Юаньцзин, разве Собранию монахов плохо живётся здесь, в секте Запечатанного Меча? Вы можете обменивать у них техники, получать прочие средства для совершенствования — почти как в обычной секте. Зачем вам непременно вступать в мою?
— Мастер, хоть у нас и добрые отношения с сектой Запечатанного Меча, но ведь это благодаря вам, — вздохнул Юаньцзин. — Мы можем обменивать у них техники, но все они низкого уровня. Разве сравнятся они с наследием секты? Мастер, все люди Собрания монахов глубоко вас уважают. Мы можем поручиться: вам мы будем беззаветно верны. Прошу, дайте нам шанс вступить в вашу секту.
Чжао Хай умолк.
Слишком давно он не общался с этими странствующими культиваторами и уже забыл, как сильно они жаждут вступить в секту.
Пусть он и говорил, что основывает секту, и это звучало несколько ненадёжно, но он забыл, кто он такой — ключевой ученик храма Железного Будды. А что значит положение ключевого ученика? Ключевой ученик, да ещё по велению наставников основывающий собственную секту вовне — разве такая секта может быть ненадёжной?
Юаньцзин и остальные, не будь они глупцами, ни за что бы не отказались.
Выходит, он прежде недооценивал и своё влияние, и то, насколько секта притягательна для таких, как Юаньцзин, странствующих культиваторов. Стоит ему основать секту — и тотчас сбегутся бесчисленные желающие. О учениках можно не беспокоиться.
Чжао Хай размышлял о своём и молчал, а Юаньцзин и остальные извелись.
Они и впрямь хотели вступить в секту Чжао Хая и с тревогой ждали ответа. Видя, что Чжао Хай всё молчит, они пали духом, решив, что он не согласен.
Лишь спустя долгое время Чжао Хай глубоко вздохнул и вернулся к действительности. Подняв голову, он увидел, что Юаньцзин и остальные смотрят на него с отчаянием. Подумав, он тотчас понял, о чём они, и невольно улыбнулся. Затем произнёс:
— Хорошо. Собрание монахов отныне станет первыми учениками моей секты. Так и быть, раз у секты пока нет имени, назову её Сектой Собрания монахов. Как вам?
Услышав это, Юаньцзин и остальные сперва опешили, а затем все в волнении поднялись. Юаньцзин даже сказал Чжао Хаю:
— Благодарю, мастер! Благодарю, мастер!
Чжао Хай махнул рукой:
— Ладно, не надо столько любезностей. Теперь о вашей задаче. Сейчас в Собрании монахов по-прежнему пятьсот человек. Я намерен забрать четыреста и отправиться в Маншань. Там и будет основана моя секта. Остальные останутся здесь, в секте Запечатанного Меча. Оставшиеся должны будут отбирать учеников — неважно, буддийские странствующие культиваторы или нет. Но мне нужна гарантия: каковы бы ни были их силы, они не должны нас предать. И ещё: набирая учеников, не связывайте это ни с Сектой Собрания монахов, ни с храмом Железного Будды. Говорите, будто Собрание монахов само захотело основать секту. Ни в коем случае нельзя, чтобы посторонние узнали о связи Секты Собрания монахов с храмом Железного Будды. Ясно?
Юаньцзин и остальные тотчас ответили:
— Да, мастер, поняли.
Чжао Хай махнул рукой:
— С сегодняшнего дня не называйте меня мастером. Зовите главой секты. Ступайте готовьтесь. Оставьте сто человек, остальные пусть собираются в путь со мной. Знаю, что, едва я приехал, вы начинаете набирать людей, — и посторонние наверняка поймут, что это связано со мной. Но можете сказать, что получили мою поддержку и потому решили основать секту. Ни в коем случае не говорите, что это связано с храмом Железного Будды. Думаю, это вам ясно?
Юаньцзин произнёс:
— Будьте покойны, глава секты, мы понимаем. На деле и среди великих сект есть ученики, поддерживающие вовне малые секты, — такое случается, и никто не обратит внимания. К тому же то, что Собрание монахов пользуется вашей поддержкой, в секте Запечатанного Меча не секрет. Так что никто не заподозрит.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Ступайте готовьтесь, завтра выступаем. И запомните: отбирайте людей с ясным происхождением. Мне не нужна ни их сила, ни их одарённость. Мне нужно, чтобы их прошлое было чистым, чтобы среди них не было лазутчиков других сект.
Юаньцзин произнёс:
— Да, глава секты, будьте покойны, я всё улажу.
Чжао Хай кивнул, затем взмахом руки достал пространственный мешок и протянул его Юаньцзину:
— Здесь немного пилюль и магических инструментов. Раздайте ученикам, чтобы обеспечить их боеспособность.
Юаньцзин откликнулся и принял пространственный мешок.
Тогда Чжао Хай поднялся и продолжил:
— Мне нужно вернуться в секту Запечатанного Меча отдохнуть, иначе будет слишком невежливо по отношению к ним. Дела здесь оставляю на вас. Присмотрите.
Юаньцзин откликнулся. Чжао Хай повернулся и ушёл.
Юаньцзин и остальные проводили его до ворот, а затем тотчас созвали всех людей Собрания монахов во двор, рассказали им о намерении Чжао Хая основать секту и о том, что все они в неё вступают. Это вызвало среди Собрания монахов бурю ликования.
Хоть они и были буддийскими культиваторами, но уже стали странствующими и даже не считались настоящими буддийскими учениками — потому и не сдерживали себя, как подобает буддийским монахам. Они были ближе к странствующим культиваторам и, услышав эту весть, разумеется, обрадовались безмерно.
Тем временем Юаньцзин принялся распределять задачи между людьми Собрания монахов, а также раздавать магические инструменты и пилюли. Пилюль и инструментов было по пятьсот штук. Пилюли были нескольких видов: для лечения ран и для повышения совершенствования. Инструменты тоже все были из храма Железного Будды. Хоть и низкого уровня, но куда лучше тех, что продавались вовне. Ведь храм Железного Будды был знаменитой кузнечной сектой во всём Мире Мечевого Духа.
Люди храма Железного Будды, практикуя Тело лотоса Железного Будды, прекрасно разбирались в металлах. Потому в изготовлении металлических магических инструментов они всегда были непревзойдёнными в Мире Мечевого Духа.
Разумеется, в Мире Мечевого Духа были не только металлические инструменты — хватало и сделанных из других материалов. Но храм Железного Будды сосредоточился именно на металлических, потому их металлические инструменты были сильнейшими во всём Мире Мечевого Духа. Никакая другая секта, даже кузнечная, с ними не сравнилась бы.
На сей раз Чжао Хай приготовил для людей Собрания монахов инструменты низкого уровня. Они годились лишь для культиваторов ступени очищения семени и превращения в ци. Но для людей Собрания монахов и это было добротным приобретением.
На деле Собрание монахов не нуждалось в инструментах — их можно было обменять у секты Запечатанного Меча. Но разве те инструменты могли сравниться с инструментами храма Железного Будды? Потому у людей Собрания монахов хоть и было немало инструментов, все они были самыми обычными, низкосортными. Рядом с инструментами храма Железного Будды их только и оставалось выбросить.
Раздав припасы, Юаньцзин распределил и задачи. Он отобрал более сотни смышлёных людей, оставил их в секте Запечатанного Меча и поручил им набирать учеников, передав требования Чжао Хая: никаких людей с тёмным прошлым, только с чистым.
На деле в Мире Мечевого Духа обычный странствующий культиватор, обосновавшись в одном месте, редко его покидал. Раз он постоянно живёт на одном месте, тамошние его знают, знают, что он не из другой секты. Потому, случись возможность вступить в секту, таким людям с чистым прошлым легче. Оттого они и не уходили в другие места: там они стали бы людьми с тёмным прошлым, а это лишило бы их шанса.
Отобрав сотню смышлёных, остальных Юаньцзин готовил в путь с Чжао Хаем. Но никто не жалел. Они были культиваторами, и сожалеть им было не о чем. Они хотели лишь подняться выше. И это был их шанс. Они ни за что его не упустят.
На следующее утро Чжао Хай рано пришёл во двор Собрания монахов. Юаньцзин и остальные уже ждали его. Не потому, что встали рано, — они не спали всю ночь. Все как один. Они не могли уснуть. Для них этот шанс был слишком редок, где уж тут спать.
Чжао Хай, увидев это, ничего не сказал, а лишь произнёс Юаньцзину:
— Отобранных для набора учеников не трогайте. Остальные идут со мной. Мы отправимся через телепортационную формацию в Тринадцать городов Маншаня. Цель — Манцзяо. Но если мы пойдём все вместе, это привлечёт внимание. Потому разобьёмся на партии и изменим облик. Не все должны выглядеть как монахи. Девять партий. В каждой — не слишком много и не слишком мало людей. Сами переоденьтесь, сами разделитесь на отряды. В каждом отряде облик должен быть единым, чтобы было видно: вы — одна ватага. Тогда не заподозрят.
Слова Чжао Хая звучали немного сбивчиво, но Юаньцзин и остальные, странствующие культиваторы, привыкшие к дорогам, поняли его. Смысл был прост: пусть сами собьются в отряды, число людей в отрядах пусть будет разным, чтобы не выдать себя. И у каждого отряда должен быть свой облик — торговый караван, мелкая шайка или что-то в этом роде. Чтобы было видно — они одна ватага. Тогда никто не заподозрит.
(Конец главы)