Сила Лун Динтяня хоть и была лишь на ступени очищения ци и возвращения духа, но он всё же был телесным практиком, а мощь его — огромной. Техника «Золотого тела Дракона и Тигра», которую он практиковал, хоть и уступала Божественному искусству Короля Силы и Телу лотоса Железного Будды, всё же считалась техникой телесного культиватора высшего уровня. Не только сила и защита — при ударе она издавала рёв дракона и рык тигра, устрашая врага. Доведи он её до высокого уровня — и при одном лишь высвобождении ауры по бокам вставали дракон и тигр, а противник получал ранение, ещё не начав бой.
Разумеется, до такой ступени Лун Динтянь не дошёл, но практиковал он несколько десятков лет. В том ударе он вложил лишь восемь десятых силы, но был уверен: ни один культиватор ступени очищения ци и возвращения духа не осмелится принять его прямо. А Чжао Хай стоял и выдержал — не только без всякой реакции, но даже пола одежды не колыхнул, будто лишь смахнул пыль с его плеча.
Чжао Хай взглянул на него и негромко произнёс:
— Осталось два удара. Давай.
Лун Динтянь отскочил на несколько шагов и пристально уставился на Чжао Хая. Лишь спустя долгое время он произнёс:
— Хорошо. Вот уж не думал, что ты тоже телесный практик. Тогда берегись.
С этими словами он сжал кулаки, и всё его тело внезапно содрогнулось. От этого сотрясения раздался рёв дракона и рык тигра, затем он прыгнул вперёд, перевернулся в воздухе, точно огромный дракон, парящий в пустоте, и ринулся на Чжао Хая. Подлетев, выбросил правый кулак и ударил Чжао Хая.
Бум!
Чжао Хай не шелохнулся, приняв удар.
А Лун Динтянь стоял с потемневшим лицом. Удар хоть и пришёлся по Чжао Хаю, но ощущение было, будто он ударил в камень. На деле, ударяй он по камню, то раздробил бы его в пыль. Но Чжао Хай не отреагировал — лишь спокойно стоял и смотрел на него.
Лун Динтянь хотел разглядеть на лице Чжао Хая, в его глазах хоть тень боли — но тщетно. Лицо Чжао Хая не дрогнуло, не то что боль. Лун Динтянь невольно ощутил отчаяние: в этот удар он вложил всю силу, и хоть это был не самый мощный его удар, разница была невелика. И всё же он не смог ничего сделать с Чжао Хаем.
Он отвёл кулак, отступил на два шага и внимательно посмотрел на Чжао Хая.
Чжао Хай тоже взглянул на него и произнёс:
— У тебя остался ещё один удар.
Лун Динтянь покачал головой:
— Нет, в этом нет нужды. Бей дальше — всё то же. Я, Лун Динтянь, признаю поражение. С сегодняшнего дня Секты Дракона и Тигра больше нет, мы присоединяемся к вам.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Хорошо. Глава Лун, ты и впрямь знаешь, что к чему. Если люди Секты Дракона и Тигра и вправду захотят к нам присоединиться, я приму их с радостью. Юаньцзин, уладишь с главой Луном дела Секты Дракона и Тигра.
Юаньцзин откликнулся и подошёл к Лун Динтяню.
Лун Динтянь же взглянул на Чжао Хая и произнёс:
— Господин, дозвольте узнать, какую технику вы практикуете?
Чжао Хай взглянул на него, слегка улыбнулся, повернулся — и весь его облик переменился: он стал похож на монаха, кожа потемнела.
Лун Динтянь опешил, а приглядевшись к цвету кожи, сильно переменился в лице:
— Господин, нет — мастер, так вы...
Чжао Хай махнул рукой, не давая ему договорить. Затем вновь переменился и стал человеком лет тридцати, с заурядной внешностью.
Но Лун Динтянь тотчас понял: всё это была маскировка Чжао Хая. Истинное его происхождение он узнал. Кроме него, никто не видел — потому что высокая фигура Лун Динтяня полностью заслоняла Чжао Хая. Люди за спиной Лун Динтяня не увидели его истинного облика.
И всё же Лун Динтянь был чрезвычайно взволнован. Ведь он узнал, кто такой Чжао Хай. Монашеское одеяние, цвет кожи — всё указывало на храм Железного Будды, самую известную секту телесных практиков в Мире Мечевого Духа.
Храм Железного Будды хоть и не был в Мире Мечевого Духа сектой высшего уровня, но славился как сильнейшая секта телесных практиков. Среди всех чисто телесных сект Мира Мечевого Духа храм Железного Будды был самым сильным.
Телесные практики — культиваторы в Мире Мечевого Духа довольно тяжёлые в бою, но настоящих чисто телесных сект немного. Ибо телесная практика хоть и тяжела для противника, но в способах боя у неё немало изъянов. К тому же чем выше ступень, тем труднее совершенствоваться. А дойти до вершины — и вовсе немыслимо трудно. Потому телесные практики хоть и трудны в бою, настоящих мастеров среди них мало.
Храм Железного Будды — другое дело. Тело лотоса Железного Будды передавалось там десять тысяч лет, мощь его огромна. К тому же практики храма все крепки, а наследие секты никогда не прерывалось — в храме полно мастеров. Потому храм Железного Будды и стал знаменем телесной практики во всём Мире Мечевого Духа.
Лун Динтянь поначалу был не слишком доволен сдачей, но, узнав, кто такой Чжао Хай, невольно возблагодарил судьбу. Он счёл это самым мудрым своим решением.
Лун Динтянь и сам был из странствующих культиваторов: случайно получил наследие Золотого тела Дракона и Тигра и стал культиватором ступени очищения ци и возвращения духа. Но телесному практику для роста нужны всевозможные средства совершенствования, особенно пилюли для питания тела — иначе телу будет нанесён непоправимый вред, и о высших ступенях нечего и мечтать. Потому он и основал Секту Дракона и Тигра — хотел сделать её орудием для сбора средств.
Разумеется, у него был и нрав странствующего культиватора — умение видеть, что к чему. Чжао Хай дал ему ударить трижды; он ударил дважды, понял, что разница между ними огромна и Чжао Хая ему не ранить, — и решительно признал поражение. А узнав, кто такой Чжао Хай, обрадовался ещё больше: понял, что небо, похоже, не отвернулось от него, а даровало ему путь наверх.
Храм Железного Будды — да ведь это же храм Железного Будды, святыня телесных практиков Мира Мечевого Духа. И вот он стал подчинённым ученика храма Железного Будды.
Лун Динтянь тотчас поклонился Чжао Хаю:
— Будьте покойны, мастер, я тотчас присоединю Секту Дракона и Тигра к вам. Как прикажете назвать?
Чжао Хай понял его и произнёс:
— Назовём Сектой Собрания монахов. Ступай готовь. Кто захочет вступить — станет учеником Секты Собрания монахов. Кто не захочет — можешь отпустить. Но передай им: если, вступив в Секту Собрания монахов, кто-то затаит измену — пощады не будет.
Лун Динтянь тотчас ударил себя в грудь:
— Будьте покойны, мастер, у них и в мыслях не будет ослушаться вашего приказа.
С этими словами он ушёл с Юаньцзином.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся. Лун Динтянь показался ему занятным. Одарённость телесного практика у него неплохая — иначе не стал бы он странствующим культиватором ступени очищения ци и возвращения духа. Введи его в храм Железного Будды — глядишь, в будущем чего-нибудь и добьётся.
Благодаря содействию Лун Динтяня приём прошёл гладко. За несколько дней Чжао Хай и его люди полностью приняли Секту Дракона и Тигра и переименовали её в Секту Собрания монахов.
Когда всё было принято, Чжао Хай построил в Секте Дракона и Тигра телепортационную формацию. Формация была небольшая — на сто человек, но люди Секты Собрания монахов обрадовались безмерно. Ведь прежде в Секте Дракона и Тигра никакой телепортационной формации не было. Они были всего лишь сектой, основанной странствующим культиватором, — если каждый месяц исправно выдавали вспомоществование, уже хорошо, где уж там строить формацию: на неё уходит немало кристаллов.
С постройкой формации люди Секты Собрания монахов сплотились ещё сильнее. Этого Чжао Хай не ожидал. Заодно он наглядно увидел, в каких условиях живут странствующие культиваторы. Теперь он понял, почему в Мире Мечевого Духа повсюду есть телепортационные формации, но всё же находятся те, кто может позволить себе охрану: потому что формации есть не везде.
Когда формация была готова, Чжао Хай тотчас велел Юаньцзину и остальным вернуться в Город Запечатанного Меча и привести в Секту Собрания монахов всех набранных за эти дни. Так людей в Собрании монахов разом стало больше.
Людей больше — жилья меньше. Чжао Хай тотчас велел строить дома. Но прежние духовные поля Секты Дракона и Тигра он сохранил — травы, что там росли, были главным доходом секты.
Все они были культиваторами, и дома строили быстро. Но Чжао Хай при строительстве поставил условие: в некоторых указанных местах оставить площадки — там он возведёт защитную горную формацию.
Едва эта весть разнеслась, люди Секты Собрания монахов взволновались ещё больше. Защитная горная формация — да ведь это же защитная горная формация! Та, что есть только у великих сект. И у них теперь будет!
Прежде ни у Собрания монахов, ни у Секты Дракона и Тигра защитной горной формации не было. Юаньцзин и его люди жили в Городе Запечатанного Меча и особо не чувствовали — ведь там была защитная городская формация. А у людей Секты Дракона и Тигра ощущение было совсем иным. Прежде у них не было даже телепортационной формации — откуда же взяться защитной горной?
Если уж говорить начистоту, Секта Дракона и Тигра больше походила на шайку, чем на секту. Она не тянула даже на малую секту: ни телепортационной формации, ни защитной горной, ни стройного наследия. Потому и сектой её назвать было нельзя — только шайкой, самодеятельной ватагой.
Теперь всё переменилось. У них есть телепортационная формация, есть защитная горная формация — у них появился облик секты.
И появилась надежда.
(Конец главы)