Наутро люди союзного войска Южного моря устремили взоры к острову.
Но, сколько ни смотрели, остров казался прежним — никаких перемен. Это их озадачило.
Вскоре кто-то заметил неладное и громко сказал:
— Погодите! На острове, кажется, нет защитного барьера!
От этих слов все разом прозрели.
Верно: защитного барьера на острове действительно не было. Хотя остров по-прежнему окутывал туман, прежде поверх него ясно виднелся голубой барьер, а теперь он исчез — остался только туман.
Это открытие удивило людей союзного войска Южного моря. Они не понимали, что случилось и почему барьер исчез.
В конце концов союзное войско решило послать на остров разведку.
На сей раз они выслали десять огромных боевых зверей, и на них не было людей — лишь по одному всаднику на каждого, только для осмотра.
Вскоре те десять зверей подлетели к острову. Из-за иллюзорной убийственной формации они не знали, что там происходит, и потому решили всё же войти на остров.
Они направили зверей на остров, и, зная, что там иллюзорная убийственная формация, соблюдали крайнюю осторожность, даже договорились, как различать своих и чужих внутри формации.
Надо сказать, этот способ отчасти помог. Вскоре они обнаружили, что людей Храма Железного Будды в формации, похоже, нет. Но разрушать формации они толком не умели, потому не смогли углубиться на остров и вернулись к союзному войску.
Услышав, что сила иллюзорной убийственной формации на острове ослабла, союзное войско Южного моря тотчас подняло всю рать и ринулось к острову, принявшись разрушать формацию.
Иллюзорная убийственная формация, применённая Храмом Железного Будды на сей раз, была не из высокоуровневых. К тому же теперь её закопали в землю, никто за ней не следил, кристаллы на ней стояли не самые лучшие, а формационные флажки и вовсе убрали. Среди людей союзного войска Южного моря нашлись знатоки формаций, так что они быстро разобрались в ней. И люди союзного войска вошли на остров.
Едва войдя, они остолбенели от открывшегося зрелища.
Остров выглядел так, будто пережил сильнейшее землетрясение. Прежняя пещера полностью обрушилась. Одна из вершин горы словно провалилась — исчезла целиком, превратившись в груду щебня. Можно сказать, гора полностью осела, и весь её облик изменился.
Увидев это, люди союзного войска помрачнели.
Они поняли: люди Храма Железного Будды, видя, что остров не удержать, попросту разрушили гору, чтобы союзное войско, даже найдя её, не смогло в короткий срок добраться до рудной жилы.
Но, как ни мрачны были их лица, поделать они ничего не могли. На их месте они поступили бы так же. Потому лишь хмурились, но молчали.
Тут же кто-то послал внешних учеников на остров — посмотреть, нет ли чего полезного, и заодно выяснить, что с пещерой.
Но стоило тем ученикам спуститься, как они то и дело натыкались на формации-ловушки. Эти ловушки не наносили большого урона, но замедляли продвижение. Это раздражало людей союзного войска.
Однако они не заподозрили ничего иного, полагая, что люди Храма Железного Будды просто хотели им досадить или что прежние ловушки не были сняты. Они и не думали, что истинная цель Храма Железного Будды — не дать им быстро расчистить остров, чтобы успеть вывезти всю рудную жилу.
На деле, когда Чжао Хай и Цзэчжэнь ставили формации движения земли, они и сами не ожидали такого эффекта — что вся гора обрушится.
Теперь пещера не только полностью обвалилась, но и была завалена массой земли и камней. Чтобы всё это расчистить, требовались не день и не два.
А пока союзное войско Южного моря смотрело на остров и обсуждало, что делать, Храм Железного Будды уже отправил учеников заново укрепить тот рудный ход и начал добывать кристаллы.
Сейчас людям Серебряного Песка было очень непросто.
Расчистить гору было нелегко. Но и не расчистить они не могли. Ведь приглашая другие силы Южного моря на помощь, Серебряный Песок говорил не только о том, чтобы выгнать Храм Железного Будды из Южного моря, но и о кристаллической жиле на этом безымянном острове. Он обещал, что жилу будут разрабатывать сообща, — потому и заполучил союзников.
Семьдесят два острова Южного моря вовсе не были такими уж «едиными, как ветви одного дерева», как говорил Уду. Между ними тоже есть дальние и близкие, и всякие противоречия. Просто перед внешним врагом они выступают заодно. Но и это единство определяется разными обстоятельствами.
Когда речь идёт о выживании всех семидесяти двух островов, они могут объединиться. Но если это не вопрос жизни и смерти, они не станут легко объединяться. Захочешь попросить помощи — придётся чем-то заплатить.
На сей раз Серебряный Песок заплатил этой кристаллической жилой.
Даже если все силы семидесяти двух островов придут разрабатывать одну жилу, добыча каждого будет немалой. Потому другие силы согласились.
Разумеется, это не значит, что пришли все семьдесят два. На деле против Храма Железного Будды выступило чуть больше двадцати сил. Но и это немало.
Вот почему Уду отступил. Противостоять в одиночку более чем двадцати силам — совершенно невозможно. Он бы так не поступил.
А в разработке жилы Чжао Хай не участвовал. При его нынешнем положении ему это было ни к чему.
Сейчас Чжао Хай находился в Храме Железного Будды, потому что его хотел видеть один человек.
Этим человеком был Наюнь.
После нескольких выдающихся выступлений Чжао Хая Наюнь давно хотел с ним встретиться. Как раз у него было дело, о котором он хотел поговорить с Чжао Хаем, потому он и пришёл.
Чжао Хай пришёл к Наюню вместе с Наюй.
Во дворе Наюня, под деревом бодхи, Наюнь сидел, как всегда. Чжао Хай и Наюй подошли и поклонились:
— Приветствуем старшего брата Наюня.
Наюнь кивнул и указал рукой:
— Садитесь.
Чжао Хай и Наюй не стали церемониться и сели напротив.
Наюнь посмотрел на них и с улыбкой обратился к Чжао Хаю:
— Цзинхай, я давно хотел тебя увидеть. Просто всё время то у меня дела, то у тебя, и случая не было. А сейчас как раз есть дело, о котором я хочу спросить, потому и позвал тебя.
Чжао Хай улыбнулся:
— Старший брат слишком любезен. Ты всегда обо мне заботился, я всё думал, как бы тебя отблагодарить. А то, что ты позвал меня, — для меня большая радость. Ты не знаешь, сколько внутренних учеников мне завидуют.
Услышав это, Наюнь громко рассмеялся и негромко сказал:
— Что же тут завидовать? Я всего лишь обычный культиватор.
Чжао Хай улыбнулся:
— Старший брат вовсе не обычный культиватор. Ты — опора всей нашей линии Наюня. Без тебя не было бы и линии Наюня.
Наюнь громко расхохотался.
Через некоторое время он остановился и взглянул на Чжао Хая:
— Цзинхай, есть одно дело, о котором я хочу спросить. Патриарх-наставник Уду говорил со мной и сказал, что ты хочешь вступить в Палату наказаний. Это правда?
Чжао Хай кивнул:
— Правда. Патриарх-наставник Уду сам меня спросил. Он считает, что в последнее время я слишком на виду и моё имя уже известно снаружи. Потому он хочет, чтобы я вступил в Палату наказаний, и люди постепенно забыли меня. Я согласился. Что, старший брат? Я плохо поступил?
Наюнь покачал головой:
— Нет, ничего плохого. Хотя в секте некоторые и не знают о существовании Палаты наказаний, положение её людей в секте очень высоко. Можно даже сказать, что люди Палаты наказаний стоят выше любого другого зала.
— И, как сказал патриарх-наставник, в последнее время ты и впрямь слишком известен. Снаружи уже знают твоё имя. Но эта известность не о твоём совершенствовании, а о твоём умении командовать.
— Если бы о тебе говорили просто как о гениальном культиваторе, другие секты, может, и не обратили бы внимания. В Мире Мечевого Духа слишком много гениев — одним больше, одним меньше.
— Но когда о тебе говорят как о гении командования — это совсем другое. Другие секты непременно обратят на тебя внимание. Особенно после турнира, когда ты вывел сто учеников невредимыми, — это их сильно задело.
— Потому, если не заставить других забыть тебя, в будущем у тебя будет много неприятностей. И каждое задание будет сопряжено с большой опасностью.
Чжао Хай кивнул:
— Да. Я тоже подумал об этом и потому так решил. О том, чем занимается Палата наказаний, патриарх-наставник мне рассказал. Я не гонюсь за славой, и вступить в Палату наказаний, делать что-то для секты — это хорошо. К тому же, как я слышал от патриарха-наставника, в Палате наказаний нет обязательных заданий и это не помешает моему совершенствованию, потому я и согласился.
Наюнь кивнул:
— Обязательных заданий там нет. Но и совсем не выполнять задания Палаты ты не можешь. Блага Палаты наказаний зависят от того, сколько заданий ты выполнил. Чем больше заданий, тем больше хороших вещей получишь; чем меньше — тем меньше.
— Потому многие, вступив в Палату наказаний, изо всех сил берут задания. Я не хочу, чтобы ты так надрывался, но положенные задания выполнять нужно. Однако не стоит слишком стараться.
— Ты человек из нашей линии Наюня. Что тебе нужно — говори прямо. Мы не оставим тебя без помощи. Потому вовсе не обязательно надрываться. Понимаешь?
— Да, понимаю. Не беспокойся, старший брат, я буду соразмерять силы и не стану делать глупостей.
Услышав это, Наюнь удовлетворённо кивнул.
(Конец главы)