Хуйдэ слушал Уцзуя до конца, и лишь тогда поднял глаза и медленно произнёс:
— Младший брат Уцзуй, этот лабиринт, о котором ты говоришь, и вправду незауряден. Но если бы только наш храм Десяти тысяч Будд взялся за него, боюсь, нам его не осилить. Даже если бы мы захотели, другие секты вряд ли бы согласились.
Уцзуй произнёс:
— Мастер прав. Мы и хотим сотрудничать с другими великими сектами и вместе разрабатывать этот лабиринт. На этот раз мы пришли к мастеру, чтобы просить вас выступить и созвать глав сект. Как вы на это смотрите?
Хуйдэ кивнул:
— Это нетрудно. Но, младший брат, та сила демонов-оборотней, о которой ты говоришь, действительно так сильна?
Уцзуй произнёс:
— Несомненно. Та сила очень сильна. Мы узнали о её глубинах лишь после того, как захватили одного ученика демонов-оборотней. Именно по его указанию мы и обнаружили тот лабиринт. В лабиринте множество ловушек, есть и гиблые места, а вдобавок те демоны-оборотни — справиться с ними крайне трудно. Насколько велик лабиринт, пока сказать нельзя — там слишком много развилок, они прошли лишь несколько.
Хуйдэ кивнул и произнёс:
— Хорошо. Прошу вас пойти отдохнуть. Я напишу письма и приглашу глав всех великих сект в храм Десяти тысяч Будд для совместного обсуждения.
Услышав это, Уцзуй и остальные дружно отозвались и вышли в сопровождении учеников храма Десяти тысяч Будд.
Когда они ушли, Хуйдэ повернулся к собравшимся в зале:
— Все выскажитесь. Как думаете, правду говорят Уцзуй и остальные или ложь? И как с этим делом быть?
Хуэйнэн подумал и произнёс:
— Старший брат, я с Уцзуем общался немало. Его словам должно верить. К тому же в таком деле ему незачем нас обманывать, да и не посмел бы. Если бы он и вправду обманул и встревожил все великие секты, им бы несдобровать. Потому в правдивости этого дела сомневаться не стоит.
Хуйдэ кивнул:
— Я тоже думаю, что сомневаться не стоит. Но как поступить с этим делом, надо хорошенько обдумать. Какие будут мысли?
Все задумались на миг, и один монах заговорил:
— Старший брат, цели Храма Железного Будды и союза Южного моря совершенно ясны. Они уже заключили союз, но лабиринт им явно не осилить. Потому они и захотели рассказать об этом нам. У нашего храма Десяти тысяч Будд с Храмом Железного Будды всегда были хорошие отношения. Они сначала сообщили нам, а мы созовём великие секты и вместе разработаем лабиринт. Так они хоть и уступают большую часть выгоды, но и сами получат немало, и никого не обидят. Потому в их поступке нет иного умысла. Думаю, можно созвать секты и вместе обсудить дело о лабиринте.
Хуйдэ произнёс:
— Внезапное объединение Храма Железного Будды и союза Южного моря меня несколько удивило. Но, полагаю, они поступили так по необходимости. Ведь сила Храма Железного Будды куда уступает великим сектам; союз Южного моря хоть и немалая сила, но всё же лишь союз. И обе стороны узнали об одних и тех же заповедных землях. Эти заповедные земли им даже вместе не осилить. Потому они и допустили к делу великие секты. Но, боясь, что великие секты вытеснят их из игры, они объединились. Так что иного умысла у них нет. Хорошо, пошлите за главами великих сект. И сектам демонического пути тоже пошлите приглашения. Иначе эти типы не угомонятся. Чем позволять им чинить помехи в стороне, лучше пусть тоже участвуют.
Тут же кто-то отозвался и отправился готовить.
Когда те ушли, Хуйдэ повернулся к собравшимся:
— Сегодня вы видели людей союза Южного моря, и даже одного из важнейших его лиц — Цзяньцзю. Скажите, что вы о нём думаете?
Этот вопрос озадачил всех. Чжао Хай с самого входа в зал, после приветствия, не проронил ни слова. Говорил всё Уцзуй. Чжао Хай и двое его спутников лишь сидели молча. Как тут судить, что он за человек? Это было слишком трудно.
Хуйдэ обвёл всех взглядом и повернулся к Хуэйнэну:
— Хуэйнэн, ты видел этого Цзяньцзю у телепортационной формации. Начни ты. Что он за человек?
Хуэйнэн подумал и произнёс:
— Старший брат, я решительно не могу судить, что за человек этот Цзяньцзю. Когда я с ним встретился, он тоже ничего не сказал, лишь обменялся приветствием. Мы слишком мало о нём знаем.
Но Хуйдэ покачал головой:
— Нет, на самом деле мы уже можем узнать немало. Этот Цзяньцзю решителен в делах, смел в поступках и жестокосерден. Главное же — он понимает, где сильные, где слабые, знает, когда наступать, а когда отступать. Этот человек отнюдь не прост.
Все с недоумением смотрели на Хуйдэ.
Хуйдэ произнёс:
— Все знают, что Цзяньцзю отнял место главы секты Цзяньъюй у прежнего главы. Потому его происхождение и остаётся загадкой. Но в бою он использует подлинные техники Цзяньъюй. Судя по этому, он, возможно, как и говорят слухи, родом из Цзяньъюй: проиграл борьбу за место главы, покинул секту, тайно развил свои силы и, воспользовавшись знанием Цзяньъюй, одним ударом захватил её.
— Но, старший брат, Цзяньъюй тоже секта, ведущая начало с древности, у неё есть свои корни. Как Цзяньцзю, опираясь на внешние силы, мог одним ударом взять Цзяньъюй?
— Яд, — сказал Хуйдэ. — Думаю, в прежней Цзяньъюй непременно оставались люди Цзяньцзю. Он с их помощью отравил людей в Цзяньъюй, лишив их возможности сражаться. А те стали его внутренними пособниками — так он и захватил секту одним ударом. Обратите внимание: с тех пор как Цзяньцзю стал во главе Цзяньъюй, почти никого из прежних её людей не видно. Это выяснили наши ученики из банды. Люди из других сект Союза Исследующих Море говорят, что с приходом Цзяньцзю ни одного известного человека из прежней Цзяньъюй больше не встречали. Даже знакомые лица среди учеников исчезли. Подозреваю, Цзяньцзю всех их убил, чтобы вырвать сорняки с корнем.
Услышав это, все невольно ахнули. Честно говоря, борьба за место главы случалась в любой секте. Но если Чжао Хай и вправду убил всех прежних людей Цзяньъюй ради места главы, то он поистине жесток.
Хуйдэ, глядя на них, произнёс:
— Силы, которые поднял Цзяньцзю, должны состоять в основном из странствующих культиваторов. Они практикуют самое разное. Но ключевые ученики владеют наследием Цзяньъюй. Потому его принадлежность к Цзяньъюй, вероятно, не вызывает сомнений. А после была война за независимость буферной зоны. В той войне Цзяньцзю показал себя блестяще. Можно сказать, он лавировал и плел интриги, несколько раз вытаскивая буферную зону из безвыходного положения, и в конце концов добился независимости. Его способности не нуждаются в моих пояснениях. Но то, что было дальше, поражает ещё больше: он создал зону свободной торговли. И это ещё не всё. Самое страшное — он сумел заставить двух исконных врагов, Альянс Секты Сокровенного Неба и семьдесят два острова Южного моря, заключить с ним союз и создать союз Южного моря. Я даже подозреваю, что, создавая зону свободной торговли, он уже думал об этом. Зона свободной торговли нужна была ему, чтобы заманить великие секты в буферную зону и тем самым оказать давление на Альянс Секты Сокровенного Неба и семьдесят два острова Южного моря. Те прекрасно понимали: стоит великим сектам войти в Южное море, и их спокойной жизни придёт конец. В час смертельной опасности они могли забыть о прежней вражде. Так они и объединились. И всё это было в расчётах Цзяньцзю.
Все уже не знали, что и сказать. Хоть анализ Хуйдэ и походил на сказку, но, если вдуматься, в нём была логика. Это заставляло их относиться к Чжао Хаю с ещё большим вниманием.
Хуйдэ посмотрел на всех:
— И ещё одно все упустили. Можно сказать, вообще не обратили внимания и уж точно не связали с Цзяньцзю. Это внезапная смерть от яда главы секты Цинлань, даочжана Цинлань. Погиб не только даочжан Цинлань — погибли и пятеро ключевых учеников, самых преданных ему и самых влиятельных в Цинлань. И Цинлань осталась без главы. В конце концов люди Цинлань объявили о вхождении в Цзяньъюй. Сейчас многие об этом уже забыли. А кто помнит, не связывает с Цзяньцзю. Ведь он с даочжаном Цинлань всегда был в хороших отношениях. Когда с Цинлань случилась беда, он всё время оставался в Цзяньъюй, и заподозрить его никто не мог. Но разве вам не кажется это слишком странным? От смерти даочжана Цинлань больше всех выиграла Цзяньъюй. Неужели это дело и вправду не связано с Цзяньъюй?
Люди храма Десяти тысяч Будд замерли. Они ошеломлённо смотрели на Хуйдэ. Хуэйнэн, заикаясь, произнёс:
— Старший брат, ты хочешь сказать, что смерть даочжана Цинлань — дело рук Цзяньцзю?
— Весьма вероятно. Не забывайте, что я говорил о том, как Цзяньцзю получил Цзяньъюй, — яд. А от чего умерли даочжан Цинлань и остальные? От яда. Разве между этим нет связи? И ещё: тогда Союз Исследующих Море только что создал зону свободной торговли. А как она создавалась? Люди Храма Железного Будды пришли к даочжану Цинлань, желая открыть лавку в Цинлань. Но Цинлань не согласился и перенаправил их в Цзяньъюй. Думаю, даочжан Цинлань тогда вовсе не из добрых побуждений так поступил. Он счёл просьбу Храма Железного Будды обузой и спихнул её на Цзяньъюй. Видно, что уже тогда между ними был разлад, просто наружу не выходил. Затем Чжао Хай создал зону свободной торговли. А создавая её, непременно нужно было помешать великим сектам протянуть руки к Южному морю, а значит — объединиться с Сектой Сокровенного Неба и семьюдесятью двумя островами Южного моря. Но разве даочжан Цинлань согласился бы? Ни за что. И тут снова конфликт с Цзяньцзю. Пока Цинлань жив, планам Цзяньцзю не осуществиться. Потому он и отравил его.
Люди храма Десяти тысяч Будд слушали всё с большим трепетом. Честно говоря, им не хотелось верить, что всё сказанное Хуйдэ — правда. Если это правда, то Цзяньцзю поистине страшен.
— В этом деле с лабиринтом, хоть Цзяньцзю только что и слова не сказал, но именно он наверняка выступает за объединение с Храмом Железного Будды. Не забывайте, наши люди на Древнем поле битвы донесли: из тех, кто вошёл в заповедные земли от союза Южного моря, вернулись только люди Цзяньъюй. Люди из других сект союза до сих пор не вернулись. Так что кто обнаружил лабиринт — всем ясно. Думаю, Цзяньцзю узнал о лабиринте, сразу вспомнил, что люди Храма Железного Будды вернулись раньше срока. Затем тут же связался с семьюдесятью двумя островами Южного моря и Сектой Сокровенного Неба, а потом прямо отправился в Храм Железного Будды и заключил с ними союз. А люди Храма Железного Будды, вероятно, тоже хотели рассказать об этом великим сектам. Потому, узнав о намерениях Цзяньцзю, они сразу сговорились. После чего вместе пришли к нам в храм Десяти тысяч Будд. Из всего этого видно: Цзяньцзю — человек жестокий, глубоко скрытный, не брезгующий средствами, но при этом понимающий, что важно, а что нет, умеющий наступать и отступать. Такой человек где угодно станет героем. Нам нужно быть с ним настороже. Убить его нельзя — значит, надо с ним сотрудничать. Не стоит быть с ним во вражде, не убив его. Если так поступить, в итоге пострадаем мы.
Все внутренне напряглись. Они хорошо знали Хуйдэ. Хоть он и выглядел добродушным, но был очень глубок. За эти годы храм Десяти тысяч Будд под его рукой тихо и незаметно стал куда сильнее, чем прежде. И Хуйдэ отлично разбирался в людях. Тех, кого он выделял, можно было пересчитать по пальцам. Но если он кого-то отмечал, тот непременно был незауряден. Сейчас даже главы некоторых великих сект не удостаивались от Хуйдэ такой высокой оценки. По мнению Хуйдэ, те главы великих сект лишь опирались на мощь своих сект, и потому их никто не трогал. Помести их в малую секту — их давно бы проглотили. Потому в его глазах они не представляли собой ничего особенного.
А тут он дал Чжао Хаю столь высокую оценку. Видно, он и вправду очень высоко его ставил. Это заставило людей храма Десяти тысяч Будд тоже отнестись к Чжао Хаю с большим вниманием. Ведь они верили чутью Хуйдэ.
Хуйдэ обвёл всех взглядом и произнёс:
— Это возможность. Через это сотрудничество мы сможем лучше узнать Цзяньъюй и Цзяньцзю. Но запомните: постарайтесь наладить с Цзяньцзю хорошие отношения. Это отложенный ход. Но этот отложенный ход когда-нибудь может сослужить большую службу.
Все дружно отозвались и крепко запомнили слова Хуйдэ. Хуйдэ махнул рукой, отпуская их.
(Конец главы)