Чжао Хай сидел в комнате, по обе стороны от него расположились Имин и Мэнху. Он взглянул на них и слегка улыбнулся:
— Как я и предполагал, Храм Железного Будды тоже знает о лабиринте. Теперь нам придётся с ними сотрудничать. Но это даже к лучшему — объединившись с ними, мы можем не опасаться, что великие секты станут строить козни за нашей спиной.
Имин и Мэнху кивнули. Честно говоря, когда они увидели, что Уюй тоже написал два иероглифа «лабиринт», они были поражены. Они не думали, что Храм Железного Будды действительно знает о существовании лабиринта, да ещё и больше них. А когда Чжао Хай предложил союз, они, разумеется, не стали возражать.
Имин с облегчением выдохнул:
— Не думал, что Храм Железного Будды знает так много. Похоже, прежде мы немного недооценивали героев Поднебесной. Хорошо, что глава Цзяньцзю принял такое решение, иначе было бы не миновать беды.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Это ничего. У Храма Железного Будды всегда была неплохая репутация. Хоть они и защищают своих, но и честью дорожат. Они не станут вытеснять нас из игры. Для нас это очень выгодно, и нам не о чем беспокоиться. К тому же люди Храма Железного Будды должны понимать: сотрудничать с великими сектами — всё равно что с тигром шкуру делить. Чуть что — и великие секты вытеснят их. А с нами, объединившись, они станут сильнее любых великих сект и смогут не бояться их козней. Это выгодно обеим сторонам, потому они непременно пойдут на союз. Дальше — переговоры с великими сектами. Если всё пройдёт хорошо, беспокоиться не о чем.
Мэнху произнёс:
— Все великие секты жадны до невозможности. Если не договоримся, тоже будут проблемы. Но мы вместе с Храмом Железного Будды — сила немалая. Великим сектам, чтобы справиться с нами, придётся хорошо подумать.
Чжао Хай произнёс:
— Думаю, Храм Железного Будды постарается как можно скорее начать переговоры с великими сектами. Ведь обнаружение лабиринта — единственное наше преимущество. Если великие секты тоже найдут лабиринт, это преимущество исчезнет. Потому Храм Железного Будды наверняка будет торопиться. И нам стоит подготовиться. Думаю, завтра они уже начнут действовать.
Мэнху и Имин кивнули, затем откланялись и разошлись по комнатам. Чжао Хай тоже с облегчением выдохнул и сел ждать решения Храма Железного Будды.
На следующее утро Уцзуй пришёл к Чжао Хаю и остальным и передал им волю Уюя. Воля Уюя была проста: он велел Уцзую вместе с Чжао Хаем и его спутниками отправиться в храм Десяти тысяч Будд и обсудить с ними дело о лабиринте.
Чжао Хай и остальные, разумеется, не стали возражать. Договорившись, они сразу же под предводительством Уцзуя отправились через телепортационную формацию в храм Десяти тысяч Будд. На этот раз людей было немного: Чжао Хай взял с собой лишь десять учеников, остальные остались в Храме Железного Будды; Уцзуй тоже взял только десять. Они не взяли много людей, чтобы не привлекать внимания. Так что шли налегке, скрытно, без показной пышности.
Вспышка белого света телепортационной формации — и они оказались на телепортационной площади храма Десяти тысяч Будд. Храм Десяти тысяч Будд, достойный своего имени, был одной из известнейших великих сект Мира Мечевого Духа. Телепортационная площадь была огромной, куда больше, чем в Храме Железного Будды. Множество учеников сновало туда-сюда, царила суета.
Едва они появились на площади, как их сразу заметили ученики храма Десяти тысяч Будд. Несколько монахов подошли. Увидев Уцзуя, они тут же поклонились:
— Не вы ли собратья из Храма Железного Будды? Не скажете ли, зачем пожаловали в наш храм?
Уцзуй произнёс:
— Уцзуй из Храма Железного Будды, Имин, владыка острова Духовного Краба с семидесяти двух островов Южного моря, даочжан Мэнху, старейшина Секты Сокровенного Неба, и Цзяньцзю, глава секты Цзяньъюй, прибыли на аудиенцию к настоятелю храма Десяти тысяч Будд, мастеру Хуйдэ. Прошу доложить.
Услышав эти имена, ученики храма Десяти тысяч Будд опешили, затем переменились в лице. Один из них сказал:
— Прошу подождать, мы сейчас же доложим.
С этими словами он проводил Чжао Хая и остальных в соседнюю комнату, а другого ученика отправил с докладом в храм.
Чжао Хай и его спутники немного отдохнули в комнате, как вдруг услышали доносящийся из храма звон колоколов. Затем из храма вылетела группа людей. Все они были в развевающихся одеждах, в лунно-белых монашеских рясах, и выглядели подобно небожителям. Во главе шёл старый монах лет пятидесяти с лишним, высокий, с суровым лицом, но с некой незаурядной аурой.
Эта группа опустилась у комнаты и вошла внутрь. Войдя, они увидели сидевших и пивших чай Чжао Хая и остальных. Чжао Хай, разумеется, не знал этих монахов, но Уцзуй знал. Он поклонился ему:
— Приветствую старшего брата Уцзуя. Не думал, что ты вдруг навестишь нас. Хуэйнэн не встретил тебя издалека, прошу прощения.
Уцзуй слегка улыбнулся:
— Младший брат Хуэйнэн, ты любезен. Мы столько лет не виделись, я очень скучал. На этот раз я пришёл в храм Десяти тысяч Будд по делу, которое нужно обсудить с мастером Хуйдэ. Есть ли у мастера Хуйдэ время?
Хуэйнэн слегка улыбнулся:
— Амитабха, настоятель ждёт вас. Эти люди, полагаю, прибыли с Южного моря? Хуэйнэн приветствует вас.
Уцзуй поспешно сказал:
— Позволь представить тебе одного из них. Это даочжан Мэнху, старейшина Секты Сокровенного Неба.
Хуэйнэн сложил руки и поклонился Мэнху:
— О славе даочжана я давно наслышан. Сегодня увидеть вас — большая честь. Хуэйнэн приветствует.
— Мастер Хуэйнэн любезен. Мэнху не заслуживает таких почестей. Имя мастера мне тоже давно знакомо. Сегодня увидеть вас — честь для Мэнху.
— А это Имин, владыка острова Духовного Краба.
— Приветствую владыку острова Имина. Владыка давно живёт на Южном море, и Хуэйнэн не имел случая встретиться. То, что владыка пришёл в наш храм, — великая честь для храма Десяти тысяч Будд.
— Мастер любезен. Я всего лишь странник с Южного моря. Мастер слишком добр.
— А это Цзяньцзю, глава секты Цзяньъюй.
— О славе главы Цзяньцзю я давно слышал. Глава Цзяньцзю создал зону свободной торговли на благо Мира Мечевого Духа. Сегодня увидеть главу Цзяньцзю — честь для меня.
— Мастер любезен. Цзяньцзю всего лишь глава малой секты и не заслуживает таких почестей. А вот имя мастера мне хорошо известно. Сегодня увидеть мастера — честь для Цзяньцзю. Прошу простить за внезапный визит.
— Глава Цзяньцзю любезен. Прошу всех, настоятель ждёт вас.
С этими словами он вывел всех из комнаты и повёл прямо в храм. Вскоре они прибыли в главный зал храма Десяти тысяч Будд.
Главный зал храма Десяти тысяч Будд назывался залом Десяти тысяч Будд. Зал был огромен: высотой более десяти метров, занимал обширную площадь. Повсюду стояли золотые статуи Будд — не счесть. Войдя в зал, словно попадаешь в буддийскую страну. В самом центре зала возвышалась огромная статуя Будды. Она была более двадцати метров высотой, сидела на лотосовом троне, глаза чуть прикрыты, руки сложены в мудре, взирая на живых существ, — поистине величественное зрелище.
Войдя в зал, они увидели группу монахов. Все они были немолоды, в лунно-белых рясах, с накинутыми поверх кашаями — сразу видно, что это высокие монахи храма Десяти тысяч Будд, люди незаурядные. Среди них выделялся старый монах в пурпурно-золотом кашае. На вид ему было лет шестьдесят с лишним, с длинной бородой и длинными бровями, добрым лицом, вызывающим симпатию. Стоя там, он казался совсем неприметным, но его спокойная и умиротворённая аура сразу выдавала в нём достигшего просветления высокого монаха.
Войдя в зал, Уцзуй поспешно поклонился тому старцу:
— Уцзуй приветствует мастера Хуйдэ.
Чжао Хай и остальные тоже поспешно поклонились мастеру Хуйдэ. Хоть мастер Хуйдэ и выглядел добродушным, но он управлял одним из сильнейших великих храмов Мира Мечевого Духа, что говорило о его незаурядности. Чжао Хай и остальные, разумеется, не смели проявить неуважение. К тому же Чжао Хай чувствовал исходящую от мастера Хуйдэ очень сильную угрозу — сильнее, чем от настоятеля Уюя. Это говорило о незаурядности мастера Хуйдэ. Потому Чжао Хай тоже очень вежливо поклонился.
Мастер Хуйдэ сложил руки в ответном поклоне и обратился ко всем:
— Добро пожаловать в храм Десяти тысяч Будд. Прошу садиться. Принесите чай.
С этими словами все сели. Тут же послушники подали им чай. В зале не было ни столов, ни стульев — каждому лишь по подушке для медитации, а чашки ставили прямо на пол. В этом была своя прелесть. Таков был обычай храма Десяти тысяч Будд: чашки и чаши для подаяния ставили прямо на землю, и это не считалось нарушением этикета.
Когда все отпили по глотку чая, Уцзуй заговорил:
— Мастер, мы пришли по делу о заповедных землях. Наш Храм Железного Будды и союз Южного моря обнаружили в заповедных землях лабиринт. Насколько он велик, мы пока не знаем. Но это дело касается всего Мира Мечевого Духа. Потому мы сегодня пришли к мастеру, чтобы рассказать об этом, а затем, чтобы мастер вместе с великими сектами организовал их и вместе обсудил, как поступить с этим лабиринтом.
Услышав это, мастер Хуйдэ поднял голову и взглянул на Уцзуя, затем произнёс:
— Лабиринт? Прошу старшего брата Уцзуя рассказать подробнее.
Уцзуй отозвался и подробно рассказал, как Чжао Хай и остальные столкнулись с демонами-оборотнями, как захватили Шуйчжи, как от него узнали о существовании Школы Святых среди демонов-оборотней, как узнали о лабиринте, затем поведал о том, что пережили Нали и остальные в лабиринте, потом о том, как Чжао Хай и его спутники нашли Храм Железного Будды, и наконец о том, как обе стороны вместе пришли в храм Десяти тысяч Будд.
Мастер Хуйдэ молча слушал Уцзуя. В зале не было ни одного глупца. Все поняли смысл слов Уцзуя: он уже дал понять, что они объединились с союзом Южного моря и теперь хотят сотрудничать с храмом Десяти тысяч Будд для совместной разработки лабиринта. Это заставило людей храма Десяти тысяч Будд невольно загореться глазами.
(Конец главы)