— Что же всё-таки произошло? Где даочжан Цинлань? — Чжао Хай взглянул на Сюйянь-цзы и негромко спросил.
Лицо Сюйянь-цзы исполнилось скорби:
— Наставник мёртв, и пятеро старших братьев во главе с Сюйнин-цзы тоже мертвы. Их отравили.
— Что? — лицо Чжао Хая переменилось. — Как это возможно? Кто мог их отравить? Где тела? Скорее веди меня взглянуть.
Сюйянь-цзы отозвался и повёл Чжао Хая вглубь секты Цинлань. По пути Чжао Хай заметил: секта Цинлань теперь на полной осадной готовности. Кроме формации, которой он воспользовался, все прочие телепортационные формации запечатаны. Ученики патрулировали секту, и на каждом лице лежала печаль. В конце концов, секту Цинлань создал сам даочжан Цинлань, и все эти люди были его учениками, потому такое выражение лиц было естественным.
Вскоре они подошли к главному залу. Тела даочжана Цинланя и остальных уже были уложены в гробы и выставлены в зале.
Чжао Хай взглянул на тела. Никаких внешних повреждений — лишь лица без кровинки, мертвенно-бледные, безжизненные. И больше ничего особенного, никаких следов отравления.
Чжао Хай, разумеется, знал, каким ядом отравили Цинланя. Это был один из сваленных им ядов-заклинаний, и он применял его впервые. Честно говоря, Чжао Хай не хотел убивать даочжана Цинланя. Но выбора не было — раз Цинлань задумал разделаться с ним, пришлось ударить первым.
Чжао Хай взглянул на тело даочжана Цинланя и нахмурился:
— Странно. Он совсем не похож на отравленного. Почему ты уверен, что его отравили?
Сюйянь-цзы негромко произнёс:
— Глава Цзянь, взгляните на их ногти. На ногтях рук и ног — и сами всё поймёте.
Чжао Хай кивнул и взглянул на ногти даочжана Цинланя. На деле он знал, что там увидит, но всё же изобразил крайнее изумление.
На ногтях рук и ног Цинланя и остальных красовался маленький чёрный череп. Чисто чёрный, лишь посередине ногтя, на вид не слишком страшный. На Земле его приняли бы за маникюр. Но в Мире Мечевого Духа это был редчайший яд, притом такой, какого никто не видел.
Чжао Хай нахмурился:
— Что это за яд? Никогда о таком не слышал. У остальных так же?
Сюйянь-цзы кивнул:
— Да, у остальных братьев то же самое. Такого яда мы не слышали и не знаем, что это. Главное — мы до сих пор не понимаем, как наставник и остальные отравились и кто их отравил.
Чжао Хай негромко произнёс:
— После того как обнаружили отравление, кто-нибудь покидал секту Цинлань? Проверяли ли их жилища, что они ели, что пили?
Сюйянь-цзы негромко произнёс:
— Всё проверили, ничего не нашли. Еду и воду, что они употребляли, тоже проверили, даже ставили опыты на зверях — никаких признаков отравления. Это самое странное.
Чжао Хай подумал и негромко произнёс:
— И что вы теперь собираетесь делать? Сейчас в секте Цинлань нет главы. Главное — даочжан Цинлань был ещё и главой Союза Исследующих Море. Если сейчас станет известно, что в секте Цинлань такое случилось, это плохо кончится. По крайней мере, место главы союза вы не удержите. А что до убийцы — с кем даочжан и остальные в последнее время встречались?
Сюйянь-цзы негромко произнёс:
— Были встречи. Наставник в последнее время тайно виделся с какими-то людьми. Кто они, мы не знаем. Обычно их принимал старший брат Сюйнин-цзы. Каждый раз они уединялись с наставником, а после сразу уходили. Кроме наставника и нескольких старших братьев, они ни с кем не общались. Потому мы не знаем, кто эти люди. Я подозреваю, что смерть наставника может быть связана с ними.
Чжао Хай кивнул:
— Возможно. Но теперь найти этих людей будет непросто. По-моему, вот что: выберите сначала нового главу, пусть он возглавит секту. Иначе Цинлань погибнет. А поиски убийцы можно продолжить после того, как выберете главу и стабилизируете секту. Иначе в нынешнем хаосе убийцу не найти. И главу надо выбрать как можно скорее. Если слишком многие узнают о случившемся, у вас будут неприятности.
Чжао Хай, разумеется, знал, куда делись те, кто встречался с Цинланем. Те беглецы из Цзяньъюй уже мертвы и исчезли навсегда. Чжао Хай давно обратил их в чистую воду порошком для растворения трупов.
Оставлять их было нельзя. Останься они — и хлопот стало бы больше. Вздумай они вдруг заговорить, что готовились вместе с Цинланем разделаться с Цзяньъюй, — и подозрения пали бы на Чжао Хая. Хоть он мог бы заявить, что это чистая клевета, но если кто-то захочет ими воспользоваться, хлопот не оберёшься.
Потому Чжао Хай и не оставил их в живых, прикончил, чтобы никто не нашёл. Так безопаснее.
Сюйянь-цзы горько усмехнулся и негромко произнёс:
— Глава Цзянь, мы позвали вас, чтобы кое-что сказать. Честно говоря, в нашей секте ещё есть мастера, но тех, кто действительно может держать ситуацию в руках, почти не осталось. К тому же наставник умер, и среди нас нет никого, кто мог бы взять всё на себя. Потому мы хотим попросить: впредь в делах секты Цинлань во многом полагаться на вас.
Чжао Хай опешил и нахмурился:
— Что ты имеешь в виду? Если вы так поступите, не скажут ли люди, что смерть даочжана Цинланя связана со мной? Ведь от этого больше всех выигрываю я.
Сюйянь-цзы горько усмехнулся:
— Глава Цзянь, не мы хотим на вас это взвалить — просто нет другого выхода. Наставник умер, секта Цинлань без главы. А всё это хозяйство перед вами. Честно говоря, при вашей силе, как думаете, сможем мы его удержать? Без человека, к которому прислушиваются, нам не выстоять. Рано или поздно секту проглотят. Потому у нас нет выбора.
Чжао Хай взглянул на Сюйянь-цзы и негромко произнёс:
— Ты серьёзно? Ты обсуждал это с остальными?
Сюйянь-цзы негромко произнёс:
— Серьёзно. Я говорил с остальными. Все согласились, что так будет лучше.
Чжао Хай кивнул:
— Дай мне подумать. Сейчас меня другое занимает: хотите ли вы узнать, каким ядом отравили даочжана и остальных? Если хотите, я могу позвать представителей сект с горы Цинму, пусть посмотрят.
Сюйянь-цзы подумал и негромко произнёс:
— Это надо обсудить. Мы пока не решили. Но я хотел бы узнать, какой это яд. Вот только тогда о смерти наставника станет известно другим. А если эта весть разойдётся, боюсь, начнутся беспорядки.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Какие беспорядки? Если вы будете едины, ничего не случится. К тому же весть о смерти даочжана всё равно не скрыть навечно. Главное — выяснить, кто те люди, что встречались с даочжаном. И яд тоже надо бы выяснить. Иначе, если это случится в другой секте, будет ещё хуже.
Сюйянь-цзы подумал и кивнул:
— Хорошо, пусть глава Цзянь поможет. Если другие секты захотят нам досадить, замолвите за нас слово. А как секте Цинлань жить дальше — сейчас и впрямь не скажешь. Слишком всё внезапно, у нас хаос, не знаем, что делать.
Чжао Хай вздохнул и негромко произнёс:
— Помочь — не проблема. Но и вам самим надо быть осторожнее. Если что — приходите. И передайте наследие даочжана дальше, нельзя, чтобы его труды пропали. Я сейчас отправлюсь на гору Цинму. Если что-то случится, свяжитесь с Цзяньъюй, я приду.
Сюйянь-цзы поблагодарил Чжао Хая.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Сохраните тела даочжана и остальных. На несколько дней запечатайте формации секты. И соберите всех управляющих секты, обсудите будущее. Это для вас сейчас важнее всего. Я отправляюсь на гору Цинму. Запомните: главное — чтобы в Цинлань не было смуты. Пока в секте спокойно, в ваших руках остаётся инициатива. Начнётся смута — и вам конец.
Сюйянь-цзы кивнул и негромко произнёс:
— Да, глава Цзянь, не тревожьтесь, мы будем осторожны. Сейчас все в секте уже получили весть и, думаю, скоро вернутся.
Чжао Хай кивнул, больше ничего не сказал и с Дин Чуньмином и остальными поднялся на формацию и покинул секту Цинлань.
Чжао Хай, разумеется, хотел бы проглотить Цинлань целиком, но нельзя было выглядеть слишком жадным. Дела, которые следовало сделать, он сделает. Если Цинлань в конце концов не перейдёт к нему — придумает другой способ. Если перейдёт к другим — разберётся с ними. Если они захотят развиваться сами — честно говоря, Чжао Хай в это не верил.
В секте Цинлань сильнейшим, разумеется, был даочжан Цинлань, за ним — пятеро во главе с Сюйнин-цзы. Эти шестеро и были опорой секты. Теперь все шестеро мертвы. Хоть в секте и остались ключевые ученики, но ни силой, ни положением они не сравнятся с Сюйнин-цзы и остальными. Самим им не развиться без опоры на чужака — почти невозможно. Другие не дадут.
В этом и трагедия малых сект. Особенно таких, как Цинлань, созданных одним сильным культиватором. Если с ним что-то случится, а преемника не воспитали, секте конец. Можно сказать, гибель на пороге.
Чжао Хай изначально не хотел так поступать с Цинлань. Но Цинлань задумал разделаться с ним, и пришлось ударить первым. Теперь оставалось смотреть, как Цинлань сделает выбор.
Если Цинлань и впрямь перейдёт к нему, он позволит им сохранить своё наследие в банде Гуаньчао. Но тотчас возьмёт секту под полный контроль, не давая им слишком много самостоятельности. Чжао Хай прекрасно понимал: его собственная сила пока слишком мала. А в Мире Мечевого Духа ещё много могучих сект. Если однажды те секты станут подбивать Цинлань, может вспыхнуть мятеж. Этого Чжао Хай допустить не мог.
Впрочем, сейчас Чжао Хай решил отправиться на гору Цинму и позвать тамошних представителей сект. Разумеется, он не думал, что они определят, каким ядом он отравил. Этот яд — не просто яд-заклинание, в нём есть и искусство проклятий. Им ни за что не определить. Даже секта Ядовитого Дракона не догадается.
К тому же главные подозреваемые — те беглецы из Цзяньъюй, а их Чжао Хай убил. Потому дело останется нераскрытым. Что до подозрений в его адрес — Чжао Хай считал, что их не будет. Ведь никто не знает, что Цинлань замышлял против него. В глазах других Цзяньъюй и Цинлань — дружественные секты, потому его не заподозрят. Даже если заподозрят секту Сокровенного Неба, семьдесят два острова Южного моря или даже секту Ядовитого Дракона — его не заподозрят. Потому Чжао Хай не тревожился.
Вскоре Чжао Хай появился на горе Цинму.
Сейчас на горе Цинму кипела жизнь. Ряды лавок, улицы полны народу. А на свободном рынке и вовсе яблоку негде упасть — там каждый день толпы.
Чжао Хай вскоре добрался до филиала Цзяньъюй на горе Цинму. В филиале тысяча человек — все внутренние ученики, и ещё сто ключевых. Все они умеют летать. Они и поддерживают порядок на горе Цинму. И эти люди не остаются здесь постоянно. Чжао Хай установил правило: срок — один год, ежегодная ротация. Так и ученики получают опыт, и культивация не страдает.
Разумеется, Чжао Хай уделял этому месту большое внимание. Стоит там что-то случиться — он тотчас прибудет. Если не сможет сам — примчатся Дин Чуньмин и остальные и запустят барьерную формацию. Ни в коем случае нельзя допустить здесь никаких происшествий.
(Конец главы)