Нужно разобраться с Ша Тяньхэ.
Он слишком нагл. Если не проучить его как следует хотя бы раз, у Чжао Хая в будущем не будет спокойной жизни. Лучший способ — конечно, гуманно уничтожить Ша Тяньхэ. Но очевидно, что сейчас у Чжао Хая ещё нет таких сил. Потому ему оставалось только ждать.
Но ожидание вовсе не означало, что Чжао Хай не может разобраться с Ша Тяньхэ.
Чжао Хай шёл и непрерывно обдумывал эти дела. Вскоре он вернулся в свой двор.
Едва толкнув ворота и войдя во двор, он увидел Теше, отрабатывающего кулачную технику. Теше был весьма усерден. Чжао Хай остался доволен его успехами, понаблюдал немного и вошёл в дом, ничего не наставляя. Потому что Теше сейчас не нужны были наставления.
У Теше был неплохой талант к боевым искусствам. Сейчас Змеиный кулак он отрабатывал уже вполне сносно. Но техники телесной практики всегда требуют медленной работы, нужно непрерывно упражняться. Потому Теше теперь каждый день тратил много времени на кулак. К счастью, у Чжао Хая не было особых дел, и работы у Теше было мало, потому времени на тренировки хватало.
Чжао Хай вошёл в домик, не прошло и десяти минут, как вдруг раздался стук в дверь.
Затем Теше спросил:
— Кто там?
Из-за двери донёсся голос:
— Я Тао Цзин, прошу встречи с младшим братом-учеником Тянь Хаем.
Услышав этот голос, Чжао Хай невольно опешил. Затем поднялся, вышел из домика и сказал Теше:
— Проси!
Теше отозвался, пошёл открыл дверь и впустил Тао Цзина во двор.
Чжао Хай смотрел на Тао Цзина.
Тао Цзин был в чёрном халате, но без маски. Кожа у него была очень белая, отчего он производил впечатление белолицего книжника. Но Чжао Хай знал, что Тао Цзин очень силён. Главное же — Тао Цзин был доверенным человеком Чжоу Фэнмина. В глазах Чжоу Фэнмина он стоял куда выше Тун Чжэна. Даже в рейтинге силы внутренних учеников Тао Цзин был выше Тун Чжэна. Тун Чжэн занимал лишь десятое место среди внутренних учеников, а Тао Цзин — четвёртое.
Тао Цзин тоже разглядывал Чжао Хая.
Чжао Хай теперь тоже носил чёрный халат, выдаваемый внутренним ученикам секты Ядовитого Дракона. Но внешность у него была самая заурядная, и в этом халате он ничем не выделялся. Тао Цзин и впрямь не ожидал, что такой невзрачный на вид человек сумеет несколько раз поставить Ша Тяньхэ в неловкое положение.
Чжао Хай, разумеется, не мог быть неучтивым с Тао Цзином. Сейчас он ещё не совсем понимал, как к нему относится Чжоу Фэнмин. Полагая, что Тао Цзин пришёл именно из-за этого, он хотел посмотреть, какое отношение к нему проявит Чжоу Фэнмин.
Чжао Хай сложил руки в приветствии:
— Приветствую старшего брата Тао Цзина. Не ожидал, что старший брат Тао Цзин придёт. Это поистине честь для моей скромной обители.
Тао Цзин чуть улыбнулся:
— Младший брат шутит. Я всего лишь внутренний ученик. Ты тоже внутренний ученик, и такие слова ставят меня в неловкое положение.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Так и должно быть. Старший брат входит в пятёрку сильнейших внутренних учеников, куда уж мне с тобой сравниться. Прошу, старший брат, входи и садись. Теше, завари чай.
Теше отозвался и ушёл. Чжао Хай провёл Тао Цзина в гостиную домика.
Когда оба сели, Чжао Хай посмотрел на Тао Цзина:
— Право, не ожидал, что старший брат придёт ко мне. У меня в секте Ядовитого Дракона нет друзей, зато врагов хоть отбавляй. Тому, что ты пришёл, я очень рад. Только не знаю, зачем.
Чжао Хай не стал церемониться и спросил прямо.
Сейчас ему и впрямь хотелось узнать, зачем Тао Цзин пришёл. Ведь если разобраться, он и с Чжоу Фэнмином был врагом.
Тао Цзин, глядя на Чжао Хая, чуть улыбнулся:
— Младший брат, не надо так напрягаться. Думаю, ты понимаешь, по чьей воле я пришёл.
Чжао Хай кивнул:
— Понимаю. Старший брат Чжоу Фэнмин. Как же мне не знать старшего брата Чжоу, одного из трёх сильнейших ключевых учеников. Но я всё же успел нажить неприятности и со старшим братом Чжоу, потому и спрашиваю, зачем пришёл старший брат Тао.
— Ха-ха-ха-ха!
Услышав это, Тао Цзин громко расхохотался:
— Вот это по-нашему! С тобой, младший брат, говорить — одно удовольствие. Ты и впрямь занятный человек. Зная, что нажил неприятности со старшим братом Чжоу, ты при виде меня не только не растерялся и не разозлился, а спросил, зачем я пришёл. Разве ты не думаешь, что я пришёл с враждебными намерениями?
Тут Теше заварил чай и принёс его. Поставил по чашке перед Чжао Хаем и Тао Цзином, затем отошёл за спину Чжао Хая и спокойно встал там.
Тао Цзин не обратил на Теше внимания. Такова была привычка всех культиваторов. В их глазах такой слуга, как Теше, был совершенно прозрачным, невидимым, не заслуживающим внимания.
Чжао Хай, глядя на Тао Цзина, чуть улыбнулся:
— Нет. Я знаю, что сейчас в секте есть тот, кто действует против меня, но это не старший брат Чжоу Фэнмин. Если бы старший брат Чжоу Фэнмин и впрямь был против меня, он не послал бы тебя, старший брат Тао. О твоём месте при старшем брате Чжоу я кое-что знаю.
Услышав это, Тао Цзин опешил. Затем с любопытством посмотрел на Чжао Хая:
— Младший брат-ученик Тянь Хай, похоже, отлично знает дела секты. Это поистине редкость. Ты ведь в секте всего год с лишним? И так хорошо разбираешься в её делах? Это меня и впрямь удивляет.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Старший брат слишком любезен. Я ведь из странствующих культиваторов, у меня свои способы собирать сведения. Раз уж в секте всегда есть тот, кто действует против меня, если я не буду остерегаться и собирать сведения, то, боюсь, даже не узнаю, как погибну.
Тао Цзин кивнул и, глядя на Чжао Хая, сказал:
— Рад слышать такие слова, старший брат Тянь Хай. Ты ведь знаешь, Тун Чжэн лишь номинально был человеком старшего брата Чжоу. Но с тех пор как он перешёл под начало старейшины Ша, он уже не считается человеком старшего брата Чжоу.
— Это не значит, что у старшего брата Чжоу есть какие-то противоречия со старейшиной Ша. У старшего брата Чжоу со старейшиной Ша нет противоречий. Дело в Тун Чжэне. Перейдя под начало старейшины Ша, Тун Чжэн стал относиться к старшему брату Чжоу уже не с прежним уважением и даже намеренно держался от него на расстоянии.
— Раз он так поступил, старшему брату Чжоу, естественно, незачем было считать его своим. Это известно всем людям под началом старшего брата Чжоу.
Чжао Хай кивнул, и у него на душе стало легче.
Он и впрямь боялся, что Чжоу Фэнмин тоже будет против него. Если бы и Чжоу Фэнмин стал действовать против него, это было бы плохо. Когда в одной секте у тебя одновременно врагами становятся влиятельный старейшина и ключевой ученик, жизнь становится поистине невыносимой.
Тао Цзин, глядя на Чжао Хая, негромко сказал:
— Слышал, младший брат только что ходил в Палату кузнечного дела. А ведь это владения старейшины Ша. Смелости тебе не занимать.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Ничего. Просто захотелось посмотреть, как старейшина Ша поступит со мной на своей земле. Если разобраться, Тун Чжэн был всего лишь его внесённым в списки учеником. Я и не знал, что старейшина Ша так его любит. Не будь я сегодня сообразителен, пожалуй, не вернулся бы.
Тао Цзин, очевидно, ещё не знал, что произошло у Чжао Хая в Палате кузнечного дела, потому с недоумением посмотрел на него:
— Что? Неужели старейшина Ша посмел напасть на тебя прямо в Палате кузнечного дела?
Чжао Хай чуть улыбнулся, затем достал нефритовую табличку и влил в неё нить духовной энергии. На табличке появилось изображение.
Тао Цзин был хорошо знаком с такими табличками. Всего лишь нефритовая табличка записи тени, ничего удивительного. Но вскоре содержание изображения привлекло его внимание.
Изображение было записано от лица Чжао Хая и, естественно, запечатлело его вход в Палату кузнечного дела и путь до выхода. Но момент, где Чжао Хай угрожал тем двоим, записан не был.
Когда Тао Цзин увидел, как те двое прямо отправили Чжао Хая в левое здание, лицо его невольно изменилось.
Он тоже был умным человеком и сразу понял, почему те двое так сказали. Очевидно, они хотели, чтобы Чжао Хай сразу вошёл в левое здание. А левое здание, как знали все внутренние ученики секты Ядовитого Дракона, было складом, куда нельзя входить без сопровождения. Без сопровождения ученика Палаты кузнечного дела войти туда — тяжкое преступление, за которое убьют и будут правы.
А те двое не отправили Чжао Хая в главное здание, а прямо указали на склад. Это явно было попыткой подставить Чжао Хая.
И лишь когда он увидел, что Чжао Хай повернулся и пошёл к выходу, не войдя в склад, он с облегчением выдохнул.
Когда Чжао Хай закончил показывать запись, Тао Цзин снова выдохнул. Но затем лицо его помрачнело. Он холодно хмыкнул:
— Старейшина Ша зашёл слишком далеко. Неужели он считает Палату кузнечного дела своей вотчиной? Ты ведь пришёл получить награду от секты. И в такой момент он посмел так поступить. Это уже слишком.
Чжао Хай ничего не сказал, лишь смотрел на Тао Цзина.
Тао Цзин взглянул на Чжао Хая и негромко сказал:
— Не мог бы младший брат-ученик Тянь Хай отдать мне эту нефритовую табличку записи тени? Хотя у старшего брата Чжоу со старейшиной Ша нет противоречий, но это дело он тоже не оставит без внимания. Что скажешь, младший брат-ученик Тянь Хай?
Чжао Хай смотрел на Тао Цзина.
Эта просьба Тао Цзина несколько удивила Чжао Хая. Но он сразу всё понял.
Тао Цзин просит у него эту табличку записи тени — тут возможны только два варианта.
Первый: Чжоу Фэнмин вовсе не так свободен от противоречий с Ша Тяньхэ, как говорит Тао Цзин, — наоборот, противоречия у них есть. Потому Чжоу Фэнмин хочет получить табличку, чтобы использовать её против Ша Тяньхэ. Такая возможность существовала. Хотя Тао Цзин не раз говорил, что у Чжоу Фэнмина и Ша Тяньхэ нет противоречий, насколько этим словам можно верить — сказать трудно.
Второй: у Чжоу Фэнмина и Ша Тяньхэ действительно нет противоречий, и, возможно, они даже заодно. Тогда Тао Цзин пришёл к нему, чтобы выразить расположение, а затем забрать запись — чтобы уничтожить доказательство в его руках.
Ведь этой записи Ша Тяньхэ тоже должен опасаться. Если Чжао Хай и впрямь представит её наверх, секта Ядовитого Дракона, пожалуй, разберётся с ним. Это ведь не мелочь. Подставить внутреннего ученика в Палате кузнечного дела — дело отнюдь не пустячное.
А Тао Цзин, приходя к нему с расположением, тоже мог играть роль. Забрав доказательство, они лишат Чжао Хая возможности обвинить Ша Тяньхэ. И тогда они смогут спокойно и смело действовать против Чжао Хая.
Такая возможность тоже существовала.
(Конец главы)