Чем больше становилось демонических зверей, тем больше культиваторов приходило во впадину. Естественно, обе стороны не могли сосуществовать мирно. Для зверей культиватор, закалённый духовной энергией, был лакомством; для культиваторов зверь был хорошим материалом для кузнечного дела. Потому вскоре во впадине начались стычки между людьми и зверями.
Чжао Хая несколько удивило то, что многие культиваторы просто не могли тягаться с этими зверями. Ещё больше его удивило то, что другие культиваторы, даже видя, как человека загрызают и съедают, не помогали, а лишь холодно наблюдали со стороны. Лишь когда тот умирал, они вмешивались.
Глядя на это, Чжао Хай не знал, что и сказать. Он понимал, почему эти культиваторы так поступают: они боялись, что, придя на помощь, сами попадут под удар того, кого атаковал зверь. Во впадине не было законов. Многие из тех, кто годами здесь ошивался, разве думали о чести? Ради ресурсов для культивации они готовы на всё.
Чжао Хай не обращал на них внимания. Сначала он подошёл к стене, собрал несколько подводных трав и убрал в пространство, затем поймал несколько зверей. Звери хоть и были сильны, но ему уступали. Чжао Хай прямо отправил нескольких в пространство.
Шуйчжи смотрел со стороны и не понимал, зачем Чжао Хай это делает. Он хорошо знал, кто такой Чжао Хай — глава секты Морской Разведки. Хоть секта и не была сильнейшей в Мире Мечевого Духа, сила её была немала. Такой глава секты не мог нуждаться в подобных мелочах. Зачем же ему ловить зверей и собирать травы?
Чжао Хай не объяснял и лишь спускался дальше. Вскоре он достиг глубины двухсот метров. Здесь всё вокруг было черно, но растения на стенах испускали слабое свечение, позволяя Чжао Хаю и его спутнику различать окружение.
Однако сейчас Чжао Хай сосредоточил большую часть внимания на иглах Люиня, что спускались вниз. Это были те самые иглы, что ранее затянуло во впадину мощной тягой. Ему не терпелось узнать, что же на самом дне.
Но иглы Люиня уже опустились на глубину более десяти тысяч метров, а дна всё не было. Поистине странно. Глубина этой впадины явно превышала оценки культиваторов сект.
Это ещё больше разожгло любопытство Чжао Хая. Он хотел знать, что там внизу. И он заметил, что чем глубже, тем меньше становилась площадь впадины. Он верил, что скоро достигнет дна.
Иглы Люиня спускались, и он спускался. Сегодня Чжао Хай собирался опуститься примерно на тысячу метров и посмотреть, что там. Во впадине было много культиваторов, но они обычно действовали в пределах пятисот метров. Редко кто спускался на тысячу — давление, тяга и температура там были не под силу обычному культиватору. К тому же там водились звери. Чем глубже, тем сильнее. Слабый культиватор, спустившись, искал бы смерти.
Чжао Хай понемногу опускался. Иглы Люиня уже достигли глубины более двенадцати тысяч метров. Площадь впадины сильно уменьшилась — теперь это была трещина длиной около ста метров и шириной около пятидесяти. Казалось, вот-вот покажется дно.
Но, к удивлению Чжао Хая, эта, казалось бы, близкая к дну впадина превратилась в бездонную пропасть — дна всё не было. Иглы опустились на пятнадцать тысяч метров, а дна нет. Теперь впадина стала трещиной длиной около десяти метров и шириной около пяти. И всё ещё без дна.
Чжао Хай растерялся. Он не понимал, что же там такое, почему так происходит. Такая маленькая трещина — меньше десяти метров в длину и пять в ширину — и создаёт такую тягу? Слишком странно.
Тем временем сам Чжао Хай уже вошёл на глубину пятисот метров. Но не остановился и продолжал спускаться. По пути он собрал ещё трав и несколько видов зверей, но на других культиваторов не нападал. Те тоже не трогали его и не ссорились между собой. Все либо бились со зверями, либо собирали травы — никто не дрался, словно царил мир. Это сильно отличалось от слухов.
Впрочем, Чжао Хай не придал этому значения. Он взглянул на них и продолжил спуск. На его глубине людей почти не осталось. Зато многие культиваторы заметили Чжао Хая и Шуйчжи, остановились и уставились на них.
Для большинства культиваторов во впадине пятьсот метров — это водораздел. Глубже давление, тяга и температура становятся невыносимыми. Потому, увидев, что кто-то спускается дальше, они, естественно, заинтересовались.
Тем временем иглы Люиня достигли глубины более шестнадцати тысяч метров. Трещина стала ещё меньше — теперь менее восьми метров в длину и около трёх в самом широком месте.
Затем иглы достигли семнадцати тысяч метров. Трещина стала пять метров в длину и два в ширину. А Чжао Хай тем временем опустился на семьсот метров. Даже под защитой железной чаши он чувствовал, что температура упала до опасного уровня.
Но он не остановился, сложил магический знак и продолжил спуск. Температура внутри чаши поднялась, и оба перестали ощущать холод.
Тут иглы Люиня достигли глубины восемнадцати тысяч метров. Трещина стала всего метр в длину и полметра в ширину. Но в этот миг из игл Люиня блеснуло золото. Это ещё больше разожгло любопытство Чжао Хая. Он верил, что иглы наконец достигли дна.
Чжао Хай остановился. Он опустился на девятьсот метров. Ему хотелось узнать, что внутри, но он боялся неожиданностей, потому и замер.
И вот иглы Люиня достигли самого дна. Но когда он увидел, что там, то опешил. Он не ожидал, что увидит такое.
На самом дне впадины сидела маленькая золотая черепашка. На её панцире стояла маленькая каменная стела. Стела и черепашка срослись воедино. Из-за этого черепашка выглядела забавно и мило.
Но Чжао Хай не смел недооценивать эту черепашку и стелу. Очевидно, они срослись много лет назад. Черепашка слилась со стелой. Но стела, вероятно, не была тем, что черепашка хотела нести на себе, — ею черепашку придавили. Черепашка лежала неподвижно, но было видно, что её придавили силой.
Увидев черепашку, Чжао Хай вспомнил о божественном звере — Бася. Шестой сын дракона, обладающий огромной силой, любящий носить тяжести, с мирным нравом. Но, очевидно, эта черепашка — не Бася. Та стела придавливала её.
Чжао Хай ошеломлённо стоял на железной чаше, не зная, что сказать. Почему на дне впадины — эта черепашка? Неужели та огромная тяга исходила от неё?
Пока Чжао Хай наблюдал за черепашкой, та, казалось, тоже почувствовала его взгляд. Она медленно повернула голову и посмотрела в сторону игл Люиня. Хотя Чжао Хай сделал иглы очень тонкими, он почему-то почувствовал, что черепашка их обнаружила.
Чжао Хай глубоко вздохнул и произнёс:
— Идём, поднимаемся.
Шуйчжи, разумеется, не возражал и последовал за Чжао Хаем к поверхности. Подъём занял больше времени, чем спуск. При спуске тяга вниз ускоряла; при подъёме она становилась главным препятствием. Потому подниматься было куда медленнее.
Впрочем, для Чжао Хая это ничего не значило. Он лишь чуть замедлился, но скорость оставалась высокой. Вскоре он вернулся на пятисотметровую глубину. Выше пятисот метров подниматься становилось всё легче. Чжао Хай ускорялся и вскоре вернулся на поверхность.
Поднявшись, они сразу вернулись на большое судно острова Духовного Краба. Чжан Шувэй заметил их возвращение и вышел навстречу:
— Младший брат Цзинхай, как ощущения?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Неплохо, чувствуется неплохо. Брат, я хочу уйти в затворничество на несколько дней. Прошу, не позволяй никому меня беспокоить. Можно?
Чжан Шувэй опешил, затем с улыбкой ответил:
— Можно, конечно. Иди в затворничество, я никого не подпущу.
Чжан Шувэй был крайне удивлён: что же Чжао Хай нашёл в море, почему сразу ушёл в затворничество?
Не знал не только Чжан Шувэй, но и Шуйчжи. Он тоже не понимал, почему Чжао Хай, поймав несколько зверей и собрав травы, вдруг ушёл в затворничество.
Но Шуйчжи не стал расспрашивать и последовал за Чжао Хаем в комнату.
Чжао Хай сказал Шуйчжи:
— Шуйчжи, я ухожу в затворничество на несколько дней. Стой здесь, никого не впускай и не позволяй меня беспокоить. Даже Чжан Шувэю. Запомнил?
Шуйчжи сразу ответил:
— Да, молодой хозяин, запомнил. Будьте покойны.
Чжао Хай кивнул и вернулся в свою комнату. Там он двинулся и прямо вернулся в своё пространство. Затем через экран пространства стал внимательно рассматривать маленькую черепашку.
Черепашка тоже вытянула голову и смотрела на него. Голова её походила на драконью, панцирь отличался от обычного. Лапы короткие и толстые, но выглядели очень сильными. Сейчас черепашка склонила голову набок и смотрела в сторону игл Люиня с любопытством.
(Конец главы)