Моцзицзы был почтенным дядей Молинцзы и старейшиной секты Демонического Меча. Он решительно отличался от того культиватора, которого в прошлый раз убил Чжао Хай, — он был мастером, по-настоящему постигшим Путь меча Убийства. Иными словами, он действительно постиг силу законов.
Впрочем, такие, как он, обычно годами находились в затворничестве, желая продвинуться ещё на шаг в своей силе. Как и говорил Чжао Хай, сила законов тоже делится на сильную и слабую. Но на деле сама по себе сила законов не имеет деления на сильную и слабую — эти слова звучат противоречиво, но стоит задуматься, и противоречия нет.
Как кто-то говорит, что сила законов бывает сильной, а бывает слабой. Некоторые силы законов, которыми прежде владел Чжао Хай, например закон проникновения, обладают лишь одной способностью — проникать. А такие силы законов, как закон времени или закон пространства, содержат в себе множество малых законов. Это, разумеется, не идёт в сравнение с простым законом вроде проникновения.
Но закон времени и закон пространства, хоть и необычайно сильны — стоит кому-то их постичь, и его сила непременно станет огромной, — однако утверждать, что они непременно сильнее закона проникновения, тоже нельзя.
Сила законов на деле напрямую зависит от того, кто её практикует. Плохо практикуешь — и даже закон времени или пространства не окажет тебе большой помощи. А если практикуешь хорошо, то даже закон проникновения можно развить до высокого уровня и даже до степени, сравнимой с законом времени и пространства. Ибо такой закон, как проникновение, если довести его до предела, тоже способен проникнуть сквозь всё — в том числе, разумеется, сквозь время и пространство.
Потому среди сил законов хоть и есть деление на сильные и слабые, но это деление относится лишь к начальной точке. Что до конечной точки — там нет ни сильных, ни слабых; всё в основном зависит от практикующего.
А Путь меча Убийства считается первоначальной формой проявления силы законов. Если практиковать по методу Пути меча Убийства, можно постичь силу законов. Однако постигнутая сила законов будет крайне слабой. Это как человек, практикующий неправильным методом: он тратит огромные силы, чтобы развить лишь частицу силы законов; а другой, чей метод верен, легко её развивает. Потому сам метод практики тоже крайне важен.
Люди секты Демонического Меча могут через практику Пути меча Убийства постичь силу законов. Но такая сила законов крайне слаба; можно даже сказать, что она лишь чуть коснулась края силы законов и не может полностью считаться силой законов — лишь половиной силы законов. А метода, как напрямую практиковать силу законов, люди секты Демонического Меча не знают, и такого метода у них нет. Потому некоторые высокоранговые культиваторы секты Демонического Меча обычно, постигнув частицу неполной силы законов, уходят в затворничество, чтобы найти способ развить полную силу законов. Но их положение всё же сильнее, чем у тех, кто владеет лишь половиной силы законов. Они тоже считаются постигшими силу законов, просто ещё не полностью.
А в секте Демонического Меча немало таких, кто по-настоящему постиг силу законов — то есть тех, о ком говорят, что они достигли великого успеха в Пути меча Убийства. Иначе у секты Демонического Меча не хватило бы смелости бросить вызов всем сектам Мира Мечевого Духа.
Моцзицзы, пришедший на сей раз вместе с Молинцзы, и был мастером, достигшим великого успеха в Пути меча Убийства.
Когда не нужно было, чтобы он выходил на бой, он обычно оставался в заднем лагере и постигал Путь меча. На сей раз, по мнению Молинцзы, для расправы с Чжао Хаем вовсе не требовалось участие Моцзицзы — достаточно было их самих. Ведь с ними был Гуйиньцзы. Сила Гуйиньцзы хоть и уступала Моцзицзы, но ненамного. Если бы они действительно схлестнулись, Гуйиньцзы проиграл бы, но спокойно убежать смог бы — в худшем случае получил бы раны, и то не тяжёлые.
Именно уверенность в силах Гуйиньцзы заставила Молинцзы поверить, что они способны уничтожить Чжао Хая.
Но он не ожидал, что, едва Гуйиньцзы схлестнётся с Чжао Хаем, как окажется в невыгодном положении. И, судя по всему, если не позвать Моцзицзы на выручку, Гуйиньцзы будет в опасности.
Секта Демонического Меча хоть и была инициатором объединения Мира Мечевого Духа и действительно подчинила себе секту Злых Призраков, но не могла полностью не считаться с чувствами подчинённых сект.
Взять хотя бы секту Злых Призраков. Она всячески поддерживала их план. При первом нападении на секту Сокровенного Неба она выставила такого мастера, как Гуйгу, — уже немалая поддержка. Но никто не ожидал, что Гуйгу погибнет здесь. Это уже вызвало у секты Злых Призраков сильное недовольство. Ведь такого мастера, как Гуйгу, не так-то легко воспитать, а теперь он погиб здесь — как тут обрадуешься? То, что секта Демонического Меча так быстро собрала войско для нападения на Чжао Хая и его людей, отчасти объяснялось и желанием отомстить за Гуйгу и унять гнев секты Злых Призраков.
Но если в такой момент Чжао Хай убьёт ещё и Гуйиньцзы, секте Демонического Меча будет ещё труднее объясниться с сектой Злых Призраков. Ведь оба плана наступления предлагала именно секта Демонического Меча. Гибель мастеров секты Злых Призраков можно объяснить и недальновидностью её плана. Потому секта Демонического Меча несёт ответственность. Иначе ей не объясниться с другими сектами.
Именно поэтому Молинцзы и послал человека пригласить Моцзицзы.
Бой между Чжао Хаем и Гуйиньцзы всё продолжался.
Теперь Чжао Хай полностью взял верх. Хотя в руке Гуйиньцзы и был Похищающий души, он всё равно не был соперником Чжао Хаю и всё время отступал под его натиском. Искусство Чжао Хая «Меч выходит — небо и земля движутся» и впрямь было необычайно мощным. У Гуйиньцзы не осталось даже сил для ответного удара.
Однако Чжао Хай не выкладывался до конца, а всё время следил за направлением лагеря секты Злых Призраков. Он ждал прибытия того старейшины секты Демонического Меча.
Чжао Хай верил: люди секты Демонического Меча не станут смотреть, как он убивает Гуйиньцзы. Иначе им будет не объясниться с сектой Злых Призраков. Потому тот старейшина непременно вмешается.
Сейчас Чжао Хай ждал его прихода. Стоит тому появиться — и он в любой миг сможет убить Гуйиньцзы. Иначе, убей он Гуйиньцзы сейчас, а старейшина секты Демонического Меча так и не появись — и он не сможет убить того старейшину.
У Чжао Хая была большая вражда с сектой Демонического Меча. Он ведь ученик храма Железного Будды, а верхушку храма Железного Будды перебила именно секта Демонического Меча. Потому все люди секты Демонического Меча — враги Чжао Хая. И он, разумеется, не даст им спокойной жизни.
Этот старейшина секты Демонического Меча, вероятно, был одним из тех, кто в своё время напал на храм Железного Будды. Его Чжао Хай непременно должен был прикончить.
И верно: вскоре Чжао Хай увидел, как с корабля, где стоял Молинцзы, кто-то полетел в сторону заднего лагеря. Чжао Хай слегка улыбнулся и продолжил тянуть бой с Гуйиньцзы, ожидая прибытия противника.
Прошло немного времени, и из лагеря союзного войска секты Злых Призраков вылетели двое.
Впереди летел человек в чёрном, с длинным мечом за спиной. Он был очень худ, с чёрными волосами, на вид ему было лет пятьдесят с лишним, и от него веяло холодом.
Едва Чжао Хай увидел его фигуру, как понял — он угадал. Этот старейшина секты Демонического Меча был одним из тех, кто в своё время напал на храм Железного Будды. Теперь он наконец появился.
В глазах Чжао Хая сверкнул холодный свет, но он сделал вид, будто не заметил его, и по-прежнему неспешно атаковал Гуйиньцзы.
А Гуйиньцзы сейчас чувствовал себя очень скверно. Посторонний, может, и не заметил бы, но он был противником Чжао Хая и ясно ощущал: сила Чжао Хая не ограничивается этим. На деле он уже давно мог его одолеть и даже убить. Но Чжао Хай всё не делал этого. Чего же он добивался? Играл в кошки-мышки?
Но сейчас Гуйиньцзы подвергался атакам Чжао Хая и должен был выкладываться полностью, иначе в любой миг мог погибнуть. Потому ему было не до того, чтобы следить за чем-то ещё.
И тут Гуйиньцзы заметил, как в глазах Чжао Хая сверкнул холодный свет, мелькнула убийственная искра. Гуйиньцзы встревожился и тотчас собрался изо всех сил. Но, к его удивлению, атака Чжао Хая осталась прежней, без перемен. Это озадачило Гуйиньцзы — он не понимал, что Чжао Хай задумал.
И в этот миг Гуйиньцзы внезапно ощутил чудовищную мечевую идею, устремившуюся к ним.
Едва почувствовав эту мечевую идею, Гуйиньцзы сперва опешил, затем обрадовался, а потом переменился в лице.
Именно в этот миг он наконец понял, почему Чжао Хай до сих пор не нанёс смертельного удара.
Теперь Гуйиньцзы всё осознал. Чжао Хай всё это время имел возможность убить его, но не убивал — возможно, использовал его как приманку, ожидая чьего-то прихода. Теперь тот пришёл, и приманка потеряла ценность, а значит, пришёл и его смертный час.
А кого ждал Чжао Хай — ещё проще: конечно же, Моцзицзы.
Прежде Гуйиньцзы не знал Моцзицзы, но теперь узнал. Сила Моцзицзы действительно заметно превосходила его. Они однажды скрестили клинки, и он уступил Моцзицзы полшага. Но мечевая идея Моцзицзы оставила у него глубокое впечатление. А та мечевая идея, что только что появилась, непременно принадлежала Моцзицзы.
И Гуйиньцзы тотчас понял, зачем Чжао Хай всё это делает. Чжао Хай — ученик храма Железного Будды, а храм Железного Будды уничтожила секта Демонического Меча. Чжао Хай, естественно, должен убивать людей секты Демонического Меча, чтобы отомстить за храм. Потому он так и поступил — выманил Моцзицзы и собирался его убить.
В тот миг Гуйиньцзы всё понял. Но понимание ему уже не помогало.
Чжао Хай в этот момент уже не нуждался в нём. Он двинулся и нанёс удар мечом в сторону Гуйиньцзы. Гуйиньцзы взмахнул саблей, чтобы отразить. Но в этот самый миг меч в руке Чжао Хая внезапно исчез. В следующее мгновение он вдруг появился у горла Гуйиньцзы — удар пронзил горло.
Гуйиньцзы с поднятой саблей ещё не понял, что произошло, как меч Чжао Хая уже пронзил ему горло.
Чжао Хай убрал длинный меч. Он только собрался схватить Похищающий души, как на нём сверкнул красный свет. Затем тело Гуйиньцзы стремительно иссохло и в мгновение обратилось в высохший труп.
(Конец главы)