Добравшись до филиала, Чжао Хай тотчас обратился к управляющему филиалом Сяогуану:
— Сяогуан, скорее иди и позови сюда всех представителей сект. У меня есть дело, которое нужно с ними обсудить.
Сяогуан хоть и не знал, что задумал Чжао Хай, всё же отозвался и пошёл за людьми.
Надо сказать, у Цзяньъюй здесь был немалый вес. Представители великих сект так или иначе оказывали Цзяньъюй уважение — как-никак они торговали на её землях, и эту любезность следовало проявить.
Вскоре в филиал Цзяньъюй один за другим прибыли члены торговой палаты горы Цинму. Эти люди и были представителями сект: праведные — храм Десяти тысяч Будд, секта Небесного Единства, секта Цзинъи, Храм Железного Будды и другие; несколько представителей семидесяти двух островов Южного моря; пришли даже представители нескольких сект Демонического предела, среди которых оказался и человек из секты Ядовитого Дракона.
Праведные и демонические собрались в одном зале — зрелище редкое.
Впрочем, и праведные секты, и демонические прекрасно понимали: хочешь спокойно торговать на горе Цинму — вступай в торговую палату и получи свою долю власти. Только тогда дело пойдёт гладко.
Все расселись в главном зале филиала Цзяньъюй. Кто-то здоровался со знакомыми, кто-то исподволь выпытывал: зачем Цзяньъюй их позвала?
Хоть все они были представителями великих сект, в вопросах управления местными сектами они подчинялись установленным правилам. Таков был порядок в Мире Мечевого Духа издавна.
Если великая секта открывает лавку на землях другой секты, она должна подчиняться управлению той секты. Не подчинишься — тебе не позволят там торговать. Это правило соблюдали все. Иначе, открыв лавку на чужой земле и не подчиняясь хозяевам, великая секта могла бы творить там что угодно. Вряд ли какая-то секта это потерпит. Никто не желает видеть на своей земле силу, неподвластную ему, — это было бы государство в государстве.
На деле поначалу великие секты, открывая лавки на землях других сект, и впрямь не подчинялись хозяевам. Но потом несколько сект из-за этого вступили с великими в конфликт, и несколько малых сект были уничтожены.
Тут весь Мир Мечевого Духа почуял неладное. Особенно малые и средние секты — в их глазах это было не просто открытие лавок, а способ расширения великих сект.
Тогда малые и средние секты впервые объединились, закрыли все лавки великих сект на своих землях и изгнали их людей.
Великие секты, разумеется, не стерпели и готовились ударить. Но малые и средние секты были полны решимости и не уступили. Началась большая война — великие секты хоть и были сильны, но объединённые малые и средние представляли немалую силу. В конце концов великим пришлось признать поражение и согласиться, что все лавки на чужих землях подчиняются местным сектам.
Так дело и уладилось.
С тех пор это стало правилом.
Так и сейчас. Хоть секты и куда больше Цзяньъюй, на её землях они подчиняются её управлению.
К тому же люди, присланные сектами сюда для торговли, были дельцами. В них хватало высокомерия великих сект, но по сути они были торговцами, ценившими мир и выгоду. Они не вели себя как обычные ученики, считающие себя выше малых сект и ни во что не ставящие других. Они прекрасно понимали: торгуешь на чужой земле — не поладишь с хозяином, и у него найдётся тысяча способов тебя одолеть.
Потому высокомерия в них не было, и управлению они подчинялись охотно.
Оттого стоило Сяогуану их позвать, как они тотчас явились.
Они не верили, что Цзяньъюй посмеет с ними что-то сделать. Хоть они и подчинялись управлению, но тронь их Цзяньъюй — и их секты не станут церемониться. Подчиняться управлению не значит терпеть обиды. На деле никто не посмел бы их обидеть.
И тут в зал вошёл Чжао Хай.
Собравшиеся с недоумением взглянули на него. Многие прежде не видели Чжао Хая и не знали, кто он. Потому с любопытством разглядывали, строя догадки.
Чжао Хай вошёл в зал и обвёл всех взглядом.
Надо сказать, в созданной им торговой палате было немало членов — более шестидесяти, все представители великих сект. Любой из них был тем, с кем Цзяньъюй не стала бы связываться.
Но Чжао Хай ничуть их не боялся. Он сложил руки в поклоне:
— Приветствую всех. Я Цзянь Цзю, глава секты Цзяньъюй.
Услышав это, все опешили.
Они и не думали, что Чжао Хай и есть глава Цзяньъюй. Эти люди были зоркими и сразу видели: сила Чжао Хая — лишь стадия очищения ци и возвращения духа. С такой силой в обычной секте он стал бы разве что внутренним учеником, до ключевого не дотянул бы, не говоря уж о месте главы.
Потому поначалу никто и не подумал, что Чжао Хай — глава Цзяньъюй.
Впрочем, все они были тёртыми людьми цзянху. Услышав это, они тотчас поднялись и ответили на поклон:
— Приветствуем главу Цзянь.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не церемоньтесь. Я позвал вас, потому что есть дело, в котором нужна ваша помощь. Дело важное, прошу вас, как собратьев по Дао, протянуть руку.
Все опешили, переглянулись, не зная, что ответить.
Ведь они представляли не только себя, но и свои секты. Обещать помощь сгоряча нельзя. А пообещаешь — порой это равносильно союзу двух сект, а это дело серьёзное.
Чжао Хай, видя их лица, понял, о чём они думают. Он слегка улыбнулся:
— Господа, дело вот в чём: только что я получил весть — главу секты Цинлань даочжана Цинланя вместе с пятью его самыми ценными учениками отравили. Сейчас в секте Цинлань полный хаос.
Он помолчал и продолжил:
— Я давно дружен с Цинлань, потому должен помочь. Но моих познаний недостало, чтобы определить, каким ядом их отравили. Потому пришлось просить вас помочь — съездить в Цинлань и опознать яд. Согласны?
Услышав это, все остолбенели, на лицах отразилось изумление.
Даочжан Цинлань как-никак был главой секты и главой Союза Исследующих Море. А его тихо отравили — это было крайне странно. Главное — вместе с ним отравили и пятерых его лучших учеников, а это уже совсем не просто.
Придя в себя, все невольно обернулись к представителю секты Ядовитого Дракона.
Тот, мужчина лет сорока, худощавый, но с обликом учтивым, холодно фыркнул:
— Это не мы. Разве какая-то Цинлань стоит того, чтобы мы применяли такие средства?
Он обернулся к Чжао Хаю:
— Глава Цзянь, вы видели их тела? Каковы признаки отравления?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Видел. Снаружи никаких признаков. Но одно есть: на ногтях рук и ног у них маленький чёрный череп. На всех десяти пальцах рук и на ногах тоже. Больше ничего.
Представитель секты Ядовитого Дракона нахмурился:
— Череп на ногтях? Что это за яд? Не слышал. Можно взглянуть на тела?
Чжао Хай кивнул:
— Я и позвал вас, чтобы вы взглянули и определили, что это за яд. Если выясним — легче будет найти убийцу. А пока яд неизвестен, вся буферная зона будет в страхе.
Все кивнули.
Чжао Хай обвёл их взглядом:
— Прошу проследовать к телепортационной формации, поедем вместе. Согласны?
Все кивнули, соглашаясь. Им тоже хотелось узнать, что за яд. Если не выяснить, чем отравили Цинланя, опасность грозит не только Цинлань, но и другим сектам.
Хоть они и были из великих сект, против ядов у них не было хорошего средства. Особенно против нового яда, способного угрожать культиватору стадии возвращения духа к пустоте. А раз он угрожает такому мастеру, значит, угрожает большинству культиваторов Мира Мечевого Духа.
Это слишком опасно.
Потому они и отнеслись к делу серьёзно.
Чжао Хай повёл всех к формации и через неё доставил в секту Цинлань.
Едва они появились, как увидели: охрана Цинлань стала ещё строже. Подошёл Сюйянь-цзы и поклонился Чжао Хаю:
— Приветствую главу Цзянь, приветствую всех.
Чжао Хай кивнул:
— Не церемонься. Это представители сект с горы Цинму. Я позвал их взглянуть на тела даочжана и остальных — в надежде, что удастся определить, каким ядом их отравили. Веди.
Сюйянь-цзы отозвался, поклонился всем:
— Благодарю собратьев по Дао. Прошу.
И повёл всех к главному залу секты Цинлань.
(Конец главы)