План Чжао Хая хоть и был коварен и жесток, но все невольно признали: лучшего выхода сейчас не было.
Потому никто не возразил.
Они прекрасно понимали: лицо, репутация — всё это ничто перед жизнью. Особенно для культиваторов. Лицо и слава важны, но культиватор хочет жить. Умрёшь — и всё исчезнет. «Тело погибло — путь рассеялся» — эта поговорка как раз для культиваторов.
Чжао Хай с невозмутимым лицом обвёл всех взглядом и негромко произнёс:
— Теперь нам нужно вести переговоры с великими сектами. Но на этот раз нельзя посылать даочжана Цинланя. Люди великих сект знают, что именно он первым предложил вырваться из-под их контроля и добиваться независимости. Потому если он пойдёт — может быть опасность. Нужно послать кого-то другого.
Все кивнули, но при этом невольно нахмурились.
Они понимали: не только Цинланю опасно идти — всем, кто выступал против великих сект, идти опасно. Но если не послать главу секты, то нельзя будет показать искренность намерений, и великие секты не станут с ними говорить. Потому выбор этого человека был крайне важен.
На миг все умолкли.
Каждый боялся, что стоит ему заговорить — и это дело свалят на него. А это слишком опасно. Потому все молчали.
Цинлань, глядя на них, вздохнул. Он понимал, о чём они думают, но ничего не мог поделать. Он всего лишь глава союза, и те не станут полностью его слушаться. К тому же дело и впрямь опасное — посылать кого угодно не годится.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и негромко произнёс:
— Если вы мне доверяете, я могу сходить. Я проведу переговоры с великими сектами. Вот только не знаю, доверяете ли вы мне.
Услышав это, все опешили.
Они и впрямь не думали, что Чжао Хай сам попросится на переговоры с великими сектами. Дело крайне опасное, а он сам вызывается — это было странно.
Чжао Хай взглянул на них и негромко произнёс:
— Наши переговоры с великими сектами нужны главным образом для того, чтобы выиграть время. Потому нужно вести их неспешно, одновременно распуская нужные сведения. На деле я думаю, что великие секты не так уж и хотят с нами воевать. Ведь уничтожить нас им будет стоить немалых сил. А в их глазах платить такую цену за нас, возможно, не стоит.
Все с недоумением смотрели на Чжао Хая.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Я говорю правду. Вы должны понимать: у великих сект время не поджимает. Прежде они уже понесли урон в войне с нами. Хоть сейчас они и прибрали к рукам немало здешних сект, но если они и впрямь станут использовать людей тех сект как пушечное мясо, те непременно воспротивятся — и, чего доброго, взбунтуются. А тогда хлопот у великих сект только прибавится.
Тут он помолчал и продолжил:
— Но если они не станут нас сразу уничтожать, а отложат это дело и попробуют постепенно нас проглотить, то, возможно, обойдутся куда меньшими силами. В конце концов, по сравнению с великими сектами наши малые секты куда менее привлекательны.
Все тотчас поняли мысль Чжао Хая.
На деле великие секты именно так и поступали прежде. Взять хотя бы измену Сюйцин-цзы в секте Цинлань, а теперь — внезапное предательство сект, что уже вступили в Союз Исследующих Море. Уже по этому видно: притягательность великих сект и впрямь куда выше.
Если великие секты не станут нападать, а начнут исподволь проникать, то в конце концов могут и преуспеть.
Цинлань вздохнул:
— Хорошо, будь по слову главы Цзянь. На этот раз выступишь от нашего имени на переговорах с великими сектами. Возражения есть?
Все покачали головами.
Возражений не было. Ни у кого. Они и не смели возражать — боялись, что если возникнут возражения, дело свалят на них, а это опасно. Потому все согласились, чтобы Чжао Хай представлял их на переговорах.
Честно говоря, видя такую реакцию глав, Цинлань был крайне разочарован. С таким малодушием и заботой лишь о себе — много ли они добьются?
Цинлань повёл рукой, и в его ладони появился свиток из шкуры зверя. Он протянул его Чжао Хаю и негромко произнёс:
— Этот договор теперь у тебя. Возьми. Можешь идти прямо в Цинсунчжай — потому что сейчас командный центр великих сект, похоже, именно там. Их прежние разведочные атаки хоть и шли от других сект, но командный центр должен быть в Цинсунчжае. Уж больно важно его расположение.
Чжао Хай кивнул, принял шкуру и негромко произнёс:
— Хорошо, тогда ждите моих вестей. Но и к бою готовьтесь. Господа, всё сказано, я пошёл.
С этими словами он убрал свиток из шкуры зверя и с Железным быком и Теше вышел.
Цинлань поспешил проводить Чжао Хая вместе со всеми — до самой телепортационной формации. Глядя, как они исчезают на формации, Цинлань выдохнул с облегчением.
А Чжао Хай чувствовал то же самое.
Ему показалось, будто блеснул белый свет — и они появились на незнакомой телепортационной формации.
Едва они возникли, как их тотчас заметили. Увидев Чжао Хая, люди опешили, затем переменились в лице, и кто-то бросился окружать формацию.
Чжао Хай оглядел их и негромко произнёс:
— Я Цзянь Цзю, глава секты Цзяньъюй. На этот раз я представляю Союз Исследующих Море и прибыл на переговоры.
Культиваторы, окружившие формацию, услышав это, опешили. Затем все остановились, не зная, что делать.
Надо сказать, сейчас они были врагами Чжао Хая. Но в действительности их положение было куда ниже, чем у Чжао Хая. Они не имели права тягаться с ним.
И тут вдруг раздался голос:
— Так это ты Цзянь Цзю? Хм, похоже, те люди сочли тебя новичком и послали на смерть.
С этими словами из Цинсунчжая вылетела группа людей.
Чжао Хай поднял голову — все они были в даосских одеяниях, лишь несколько позади — в воинских.
А тех, кто в даосских, Чжао Хай сразу узнал: некоторые были из секты Сокровенного Неба, некоторые — из Сюаньцзяня. Хоть все в даосских одеяниях, но различия были.
Заговорил тот, кто летел впереди.
На вид ему было лет пятьдесят с лишним, волосы уже тронула седина, видом он походил на бессмертного — незаурядный. Даже сейчас, разгневанный, он производил впечатление разгневанного небожителя, чья аура давления наполняет небо и землю, отчего трудно дышать.
Чжао Хай взглянул на даоса и холодно фыркнул. Затем поднял голову и холодно посмотрел на него:
— Того, чего я, Цзянь Цзю, не хочу, никто не заставит меня делать; а то, чего я хочу, никто не сможет мне запретить. Много тех, кто хочет меня убить, но мало тех, кто и впрямь может. Не веришь — попробуй.
— Дерзость!
Услышав это, даос разъярился. Затем взмахнул рукой, и жезл жуи вылетел из его ладони, устремившись к Чжао Хаю.
Жезл был красив: белый, светящийся изнутри, тонкой выделки, словно нежная кожа красавицы, — сразу видно, из лучшего нефрита. Но на этом нефритовом жезле был узор. Особый: будто распахнувший крылья огненный феникс. Феникс был весь алый, дивной красоты.
Чжао Хай сразу понял: жезл непростой. Но и он не испугался.
Он повёл рукой, и длинный меч сам полетел навстречу жезлу. Одновременно Чжао Хай сложил пальцы в мечевой знак и негромко произнёс:
— Лёд!
С этим словом от меча повеяло стужей. Вскоре меч и жезл столкнулись.
Раздался звон — жезл был остановлен мечом, но огненный феникс на нём будто ожил, вырвался из жезла и ринулся к Чжао Хаю.
Но в этот миг из меча Чжао Хая тоже вылетел ледяной феникс. Он был очень похож на огненного. Ледяной и огненный фениксы тотчас столкнулись.
В небе меч бился с жезлом, ледяной феникс — с огненным, и схватка кипела.
Остальные люди секты Сокровенного Неба, увидев это, переменились в лице. Они и не думали, что Чжао Хай окажется настолько силён.
Надо понимать: тот даос с жезлом — известный влиятельный старейшина секты Сокровенного Неба по имени Сюаньян-цзы, по прозвищу Жезл Огненного Феникса, прославленный мастер поколения «Сюань». И он лишь сравнялся с Чжао Хаем — это было неожиданно.
Другой культиватор секты Сокровенного Неба переменился в лице и холодно фыркнул. Затем повёл рукой, и длинный меч устремился к Чжао Хаю.
Меч летел невероятно быстро — почти мгновенно оказался рядом.
Но едва он почти достиг Чжао Хая, как перед ним возник щит. Раздался звон — меч ударился о щит и отлетел.
Тут все заметили: двое слуг, всё время шедших за Чжао Хаем, уже встали по обе стороны, прикрывая его. А Чжао Хай, очевидно, доверял им всецело — вовсе не следил за тем, что вокруг, а всем существом вёл бой с Сюаньян-цзы.
Меч того культиватора хоть и был отбит, но он не остановился и по-прежнему направлял его в Чжао Хая.
А Железный бык выставил меч и щит, отбивая атаку летающего меча.
Надо сказать, меч того человека был и впрямь грозен. Но меч и щит Железного быка — тоже высокие магические инструменты, ещё сильнее. Потому он и сдерживал меч противника.
(Конец главы)