— Не ошибся, я тоже так думаю. И ты заметил? Пока мы шли, я обнаружил, что вокруг этого двора устроено не меньше двадцати с лишним явных и скрытых постов. И все эти люди словно источают убийственную ауру. Эта аура не от того, что они убили слишком многих, а от того, что питают убийственные намерения к нам.
— Заметил. И мне показалось, что эти люди с убийственной аурой — не из Цинсунчжая. Я сражался и с людьми секты Сокровенного Неба, и с людьми Сюаньцзяня. Аура этих людей немного похожа на ауру секты Сокровенного Неба, а у некоторых — даже на ауру Сюаньцзяня. Это странно.
— Ничего странного. Секта Сокровенного Неба и Сюаньцзянь поняли, что в одиночку с нами уже не справиться, значит, им придётся объединиться против нас. Потому такое поведение вполне естественно.
— Логично. Может, предупредим Сюйцзин-цзы? Ведь если они и впрямь хотят с нами разделаться, то вдвоём мы, может, и вырвемся, но если вырвемся только мы двое — это как-то нехорошо.
— Предупредить стоит. Сделаем то, что должны, а уж как поступит Сюйцзин-цзы — не нам решать. Как устроимся в комнатах, сразу пойдём к нему и всё расскажем.
Дин Чуньмин кивнул и больше ничего не сказал.
Они говорили, используя тайную передачу голоса — чтобы никто не слышал. Потому остальные не знали, о чём они беседуют.
Они разошлись по комнатам, осмотрелись и вышли. Дин Чуньмин взглянул на Тан Мина:
— Ну что?
Тан Мин негромко произнёс:
— В комнате есть подслушивающая формация. У тебя?
— Есть. В моей комнате тоже. Похоже, её подготовили специально для нас. Идём к Сюйцзин-цзы.
Тан Мин кивнул. Они направились к комнате Сюйцзин-цзы.
Вскоре они были у двери. Тан Мин тихо постучал. Сюйцзин-цзы тотчас открыл. Увидев Тан Мина и Дин Чуньмина, он опешил, затем сложил руки в поклоне:
— О, старший брат Тан и старший брат Дин. Что привело вас?
Тан Мин улыбнулся:
— Есть дело, о котором хотим сказать, старший брат Сюй. Поговорим внутри?
Сюйцзин-цзы поспешно ответил:
— Конечно. Прошу.
Он впустил их и усадил. В комнате находился слуга. Едва они сели, тот подал чай.
Когда слуга поставил чай, Тан Мин взглянул на него и негромко произнёс:
— Нам нужно кое-что обсудить. Ступай.
Слуга ничего не сказал, отозвался и вышел.
Но такое поведение Тан Мина заставило Сюйцзин-цзы нахмуриться. Он с недоумением смотрел на Тан Мина.
Тан Мин подал ему знак глазами и ничего не сказал. Когда слуга ушёл, Тан Мин снова подал знак и произнёс:
— Старший брат Сюй, видно, люди Цинсунчжая к нам неплохо относятся, так любезны. Похоже, на этот раз у нас всё получится.
Сюйцзин-цзы всё ещё не понимал.
Но вдруг услышал другой голос:
— Старший брат Сюй, в этой комнате есть подслушивающая формация. То, что мы говорим вслух, не должно содержать ошибок. Но истинно важное — то, что передаётся тайной передачей голоса.
Сюйцзин-цзы по голосу узнал Дин Чуньмина. Он обернулся и увидел, что Дин Чуньмин говорит с ним тайной передачей голоса — губы едва двигаются, но звука нет.
Сюйцзин-цзы сразу понял, что дело важное. Он тотчас произнёс:
— Да, Цинсунчжай и впрямь к нам очень любезен. Похоже, на этот раз всё пройдёт гладко.
Далее Дин Чуньмин говорил с Сюйцзин-цзы пустые слова. А Тан Мин через тайную передачу голоса сообщил ему: во всех комнатах, где они разместились, установлены подслушивающие формации; вокруг двора за ними следят; более того, их держат на прицеле убийственной аурой, и те, кто это делает, возможно, из секты Сокровенного Неба и Сюаньцзяня.
Сюйцзин-цзы, услышав Тан Мина, опешил. Затем лицо его переменилось, и он тотчас передал:
— Это правда? Старший брат Тан, такими вещами не шутят! Разве можно полагаться только на ощущения?
Тан Мин негромко произнёс:
— Абсолютно правда. Не только я почувствовал, но и старший брат Дин. Он в секте Цинлань сражался с людьми секты Сокровенного Неба и может ощущать их ауру. Старший брат Сюй, похоже, на этот раз мы и впрямь угодили в волчье логово.
Сюйцзин-цзы не стал говорить тайно, а вслух произнёс:
— Старший брат Тан, раз люди Цинсунчжая к нам так любезны, может, позовём всех и обсудим? А когда будем говорить с главой, пусть все держатся повежливее. Как считаешь?
Тан Мин кивнул:
— Так и надо, позовём всех обсудить. Давай так: я с Дин пойду за людьми. А ты, старший брат Сюй, посиди здесь. Не стоит всё время посылать слуг — нехорошо. И наши разговоры лучше не давать слугам слышать: если они решат, что мы неуважительны к Цинсунчжаю, тоже плохо.
Сюйцзин-цзы кивнул:
— Хорошо, тогда потрудитесь, старшие братья.
Они называли друг друга старшими братьями лишь из вежливости — и это показывало, что их секты ближе друг к другу, чем к остальным.
Тан Мин и Дин Чуньмин пошли за людьми.
Они позвали лишь по одному представителю от каждой секты, остальных не стали. И по пути рассказали им о том, что обнаружили.
Когда все собрались в комнате Сюйцзин-цзы, он попросил всех сесть. Затем подал знак Тан Мину и начал говорить. А Тан Мин стал передавать остальным, чтобы те поняли: комната подслушивается, и важное нужно говорить тайной передачей голоса.
Все они владели тайной передачей голоса превосходно — довели до предела, могли удерживать звук в определённых границах. Те, кто в этих границах, слышат; а подслушивающая формация — нет. Так они могли говорить всем сразу, не боясь, что формация услышит.
Вскоре Тан Мин всё объяснил. Одновременно они заставили нескольких человек без умолку говорить, чтобы на другом конце подслушивающей формации слышали разговор, а сами обсуждали, что делать.
Сюйцзин-цзы обвёл всех взглядом и негромко произнёс:
— Господа, по-моему, надо быть осторожнее. Хоть я и не понимаю, почему они не нападают, осторожность не помешает. Сегодня на пиру будьте начеку, не попадитесь в их ловушку.
Тан Мин, услышав это, опешил. Затем взглянул на Сюйцзин-цзы:
— Старший брат Сюй, разве мы ещё пойдём на их пир? Хоть и непонятно, почему они не напали, думаю, у них недобрые намерения. Если мы пойдём на пир, боюсь, оттуда уже не выберемся. По-моему, лучше сейчас же организоваться и вырваться из комнат — отсюда до телепортационной формации недалеко. Прорвёмся, захватим формацию и уйдём.
Сюйцзин-цзы покачал головой:
— Нельзя. Пока неизвестно, чего они хотят. Если мы просто уйдём, у них появится предлог: они скажут, что мы напали, и право будет на их стороне.
Тан Мин поспешно произнёс:
— Старший брат Сюй, сейчас не время об этом думать! Разве мы боимся, что они прикроются именем справедливости? Главное — уйти! Если нас здесь убьют, даже если секты потом отомстят, какой в этом толк? К тому же, что бы они ни говорили, право на нашей стороне. Мы и есть право.
Представитель другой секты сказал:
— Нет. Я считаю, старший брат Сюйцзин-цзы прав. Если мы сейчас захватим формацию и уйдём, Цинсунчжай сможет пригласить великие секты. И мы уже не сможем этому помешать.
Тан Мин негромко произнёс:
— Если они переметнулись к великим сектам и пригласят их, разве мы сможем что-то сделать? Великие секты не станут слушать о праве.
Но несколько представителей других сект не согласились. Несколько человек поддержали Тан Мина — захватить формацию и уйти. Спор ни к чему не привёл.
Тан Мин взглянул на них и вздохнул. Затем произнёс:
— Если все и впрямь не согласны, можно не уходить. Но я хочу сейчас послать двоих назад, чтобы сообщить даочжану Цинланю о наших находках. Против этого возражений нет?
Услышав это, Сюйцзин-цзы кивнул.
Но представитель другой секты тотчас произнёс:
— Нельзя! Мы пока не уверены, что Цинсунчжай собирается с нами расправиться. Если мы передадим это даочжану Цинланю, а Цинсунчжай вовсе не замышляет против нас — напротив, хочет вступить в Союз Исследующих Море, — разве не выйдет недоразумение? Я против. По-моему, надо ещё подождать.
Тан Мин прищурился. Затем взглянул на того человека:
— Выходит, старший брат мне не верит?
Тот встретил его взгляд, не уступая:
— Ты говоришь только о своих ощущениях. А кто знает, верны ли они? Если ошибаешься, сотрудничество с Цинсунчжаем рухнет? Разве можно так поступать, полагаясь лишь на ваши ощущения?
Тан Мин негромко произнёс:
— Я желаю всем добра. Если Цинсунчжай и впрямь хочет с нами расправиться, никто из нас не выживет. И при чём тут право? Разве Союз Исследующих Море боится Цинсунчжая? Если не хотите жёстко, можно иначе. Пошлём побольше людей, скажем, что возвращаются в секты по делам, и посмотрим, отпустят ли нас. Если у них нет дурных замыслов, не станут задерживать; если есть — никто не выйдет. Как вам?
(Конец главы)