Чжао Хай не совсем понимал, почему Чжоу Фэнмин не стал с ним разбираться.
Но это было не то, что его по-настоящему заботило. По-настоящему его занимали те, кто уже готовился нанести удар.
Ша Тяньхэ.
Чжао Хай давно собрал сведения об этом человеке. Ша Тяньхэ в своё время тоже был одним из выдающихся гениев секты Ядовитого Дракона, кандидатом в ключевые ученики. Лишь с ростом нового поколения учеников он постепенно сошёл со сцены и в конце концов стал старейшиной секты Ядовитого Дракона.
В Мире Мечевого Духа в каждой секте есть чёткое деление учеников.
Тот, кого называют учеником, не может быть слишком старым. Внешние ученики обычно не старше тридцати, самое большее — сорока. Если к сорока годам он так и не стал внутренним учеником, секта принудительно отправляет его за свои пределы — на службу в подконтрольные секте земли или основывать род, чтобы тот стал вассальной силой секты.
Внутренние ученики обычно не старше шестидесяти, самое большее — семидесяти. Если к семидесяти он всё ещё внутренний ученик, секта назначает его на управляющую должность или отправляет вовне — главой филиала либо на иную должность. Положение его куда выше, чем у принудительно высланных внешних учеников. У Кай — как раз такой случай.
Что до ключевых учеников, они обычно не старше ста лет. В сто лет ключевой ученик автоматически становится старейшиной секты. Именно так старейшиной стал Ша Тяньхэ.
Разумеется, в любой секте обычные ученики не ждут до предельного возраста. Дождаться — значит быть принудительно изгнанным, потерять лицо и оказаться в слишком пассивном положении. Потому те, кто понимает, что повышение им не светит, по большей части уходят заранее.
Внешнему ученику к тридцати годам, если он не может стать внутренним, следует подумать о том, чтобы найти место вовне или самому покинуть секту, основать род и начать растить потомство.
Культиваторы обычно старятся медленнее обычных людей. Тридцатилетний культиватор может выглядеть на двадцать с лишним или даже на семнадцать — это нормально. То же с внутренними и ключевыми учениками. Иные ключевые ученики, которым уже под девяносто, выглядят на тридцать с небольшим. Потому судить о возрасте культиватора по внешности — самое ненадёжное дело.
Ша Тяньхэ занимал в секте Ядовитого Дракона очень высокое положение.
Прежде он был ключевым учеником, обладал огромной силой. Больше того, ещё будучи ключевым учеником, он начал брать учеников. К тому же тогда он входил в десятку сильнейших ключевых учеников, потому положение его было ещё выше.
Именно поэтому, став старейшиной, Ша Тяньхэ вёл себя крайне своевольно, защищая своих, и держался настолько жёстко, что в секте Ядовитого Дракона возникло ощущение, будто он бесчинствует.
Впрочем, Чжао Хай знал: Ша Тяньхэ осмеливался на это потому, что культиваторы его поколения не желали с ним связываться. Ша Тяньхэ в делах никогда не заходил слишком далеко. Тех, кто сильнее его, он практически не трогал. В этом он поступал довольно разумно. К тому же культиваторы по большей части эгоистичны: раз Ша Тяньхэ их не задевал, они, естественно, тоже не трогали его.
Так Ша Тяньхэ и бесчинствовал в секте Ядовитого Дракона всё это время.
Можно сказать, положение Ша Тяньхэ чем-то напоминало положение Тун Чжэна.
Тун Чжэн мог бесчинствовать во внутреннем круге секты Ядовитого Дракона во-первых благодаря силе, во-вторых благодаря покровителям. Ша Тяньхэ мог бесчинствовать в секте во-первых благодаря силе, во-вторых благодаря положению. Положение его было уже очень высоко, и обычный ученик не мог не оказать ему уважения. К тому же сила его была поистине велика, потому никто его не трогал.
Особенности Ша Тяньхэ в секте Ядовитого Дракона тоже знали все.
Первая — защищать своих. Вторая — дорожить лицом.
Обе эти черты в секте знали все, потому обычные ученики его не задевали. Не задеваешь — и Ша Тяньхэ, естественно, тоже не станет без причины искать ссоры с учеником.
Но теперь Чжао Хай задел и то, и другое.
Он убил Тун Чжэна. Тун Чжэн был внесённым в списки учеником Ша Тяньхэ. Пусть внесённым в списки — но всё же учеником. При своевольном нраве Ша Тяньхэ он непременно должен был разобраться с Чжао Хаем.
Больше того, убив Тун Чжэна, Чжао Хай уронил лицо Ша Тяньхэ. А позже, когда Ша Тяньхэ решил с ним разобраться, Чжао Хай легко разрушил его скрытый ход — дело Лань Фэна. Это лишило Ша Тяньхэ лица ещё больше.
Задеты были оба запрета, и между Чжао Хаем и Ша Тяньхэ уже не оставалось ничего, о чём стоило бы говорить. Не стань Ша Тяньхэ с ним разбираться — это был бы не Ша Тяньхэ.
По глазам тех культиваторов Чжао Хай понял: нынешнее задание наверняка непростое. Иначе у них не было бы таких лиц. А главное — это дело наверняка не обошлось без Ша Тяньхэ.
Впрочем, Чжао Хай ничего не сказал и лишь спокойно стоял.
Тут один из культиваторов, тот самый старший брат Жун, что прежде говорил с Чжао Хаем, заговорил:
— Тянь Хай, твоё испытательное задание пришло. Посмотри сам.
С этими словами он протянул Чжао Хаю лист бумаги.
В секте иногда всё ещё пользовались бумагой. В конце концов, не всё же требовалось записывать на нефритовых табличках. Главное — то, что записано в нефритовой табличке, легко изменить, а записанное на бумаге — трудно.
Чжао Хай спокойно прочитал содержимое листа.
Через некоторое время он заговорил:
— Это моё задание? Разобраться с одним филиалом секты Пяти Ядов? С филиалом, где стоят десять внутренних учеников?
Чжао Хай указал на лист и посмотрел на тех культиваторов.
Те переглянулись, и в глазах каждого читалась беспомощность.
Честно говоря, задание Чжао Хая было совершенно неразумным. Заставить человека, ещё не ставшего внутренним учеником, разобраться с филиалом, где стоят десять внутренних учеников и постоянно находятся пятьдесят внешних, — и впрямь ни в какие ворота не лезло.
Но они ничего не могли поделать. Задание, спущенное им сверху, было именно таким, а они лишь передавали его и изменить ничего не могли. Потому все кивнули.
Чжао Хай, глядя на них, с облегчением выдохнул:
— Хорошо, понял.
С этими словами он взял лист и вышел. По его лицу нельзя было понять, что он чем-то недоволен.
Лишь после ухода Чжао Хая старший брат Жун вздохнул.
Но никто ничего не сказал, все тоже вздохнули, но никто не проронил ни слова. В комнате стало тихо, тихо до странности.
Выйдя из комнаты, Чжао Хай ещё раз взглянул на лист, затем движением руки убрал его.
На листе было лишь содержание задания: разорить тот филиал секты Пяти Ядов, принести именные таблички тех учеников секты Пяти Ядов и знамя того филиала.
Чжао Хай знал: это ход Ша Тяньхэ.
Для обычного ученика в одиночку разобраться с филиалом, где стоят десять внутренних учеников секты Пяти Ядов и постоянно находятся пятьдесят внешних, — всё равно что искать смерти.
Ша Тяньхэ придумал такое задание явно для того, чтобы Чжао Хай погиб.
Не выполнит он задание — останется внешним учеником. И тогда у Ша Тяньхэ найдутся другие способы с ним разобраться.
Пойдёт — может погибнуть от рук людей секты Пяти Ядов.
Захочет уйти навсегда, покинуть секту Ядовитого Дракона — его ждёт погоня.
Так что это была смертельная ловушка. Ловушка, из которой для Чжао Хая не было выхода.
Но как бы Ша Тяньхэ ни рассчитывал, он не мог представить, что сила Чжао Хая куда больше, чем он думает.
Потому Чжао Хай не слишком тревожился об этом задании. Он знал, что справится.
Но одно обстоятельство его всерьёз беспокоило.
Ша Тяньхэ.
У Чжао Хая было много способов выполнить это задание, но некоторые способы нельзя показывать людям.
А Ша Тяньхэ наверняка пошлёт людей следить за ним.
Хотя Ша Тяньхэ и не верит, что Чжао Хай справится, но на всякий случай он непременно приставит соглядатаев. И тогда, даже если Чжао Хай выполнит задание, посланные Ша Тяньхэ люди убьют его, а вину свалят на людей секты Пяти Ядов.
Такие приёмы Чжао Хай видел слишком часто.
Потому настоящая трудность была не в задании, а в тех, кого пошлёт Ша Тяньхэ.
Чжао Хай верил в свою силу. Имея преимущество внезапности, разорить тот филиал секты Пяти Ядов было действительно легко.
Но некоторые средства он не мог показать людям Ша Тяньхэ.
Если те узнают о некоторых его средствах, это будет очень плохо.
Потому с этим делом следовало быть осторожным.
Размышляя об этом, Чжао Хай направился к своему двору.
Хотя ему и предстояло выполнить задание, перед уходом следовало дать указания Теше. Как-никак сейчас Теше был его слугой. Нужно распорядиться, а потом уходить.
Теше тоже знал, что Чжао Хай подал заявление на испытание для внутреннего ученика.
Для Теше это было хорошо. Служить внутреннему ученику куда почётнее, чем внешнему.
Но он также знал: Ша Тяньхэ действует против Чжао Хая. И на этом испытании Чжао Хаю наверняка дадут очень трудное задание, можно сказать, задание на верную смерть.
Теше очень тревожился за Чжао Хая.
Не потому, что питал к нему глубокие чувства. Он тревожился главным образом потому, что Чжао Хай был хорошим хозяином.
С ним Теше жилось очень спокойно. Работы немного, да ещё и куча свободного времени. Потому Теше очень нравилось у Чжао Хая.
На деле люди секты Ядовитого Дракона всегда недооценивали этих слуг.
Семьи слуг секты Ядовитого Дракона почти все передавались из поколения в поколение. К тому же эти семьи слуг роднились между собой, постепенно образуя единое целое. Сейчас их связи переплелись, а люди их разошлись по всей секте, так что, если разобраться, самыми осведомлёнными в секте Ядовитого Дракона были именно слуги.
Вот только эти слуги передавали сведения лишь между собой. А ученикам секты Ядовитого Дракона они их ни за что не рассказывали.
Даже если они прекрасно знали, что их хозяин идёт в место, откуда не возвращаются, что кто-то плетёт против него заговор, — они молчали.
Таков был устав семей слуг.
Потому Теше знал даже больше, чем Чжао Хай. Он узнал раньше и подробнее. Просто всё время молчал.
Чжао Хай вернулся в свой двор.
Теше тотчас вышел навстречу.
Чжао Хай взглянул на него и негромко сказал:
— Теше, я ухожу выполнять задание. Оставайся дома, приглядывай за хозяйством, не забывай убирать. И ещё: в ядоварню не входи, запомни.
Теше отозвался.
Чжао Хай кивнул и негромко добавил:
— Мы с тобой были хозяином и слугой. Задание, которое мне предстоит, очень опасно. Не знаю, вернусь ли я живым.
— Это тебе. Если в твоей семье кто-то сможет вынести такую муку, можете и вы попробовать.
С этими словами Чжао Хай достал книгу и протянул её Теше.
Теше с недоумением принял книгу.
На ней были написаны два иероглифа: «Змеиный кулак».
Теше не понял ещё больше. Он не понимал, зачем Чжао Хай дарит ему трактат о кулачном бое. Для них от него не было проку. Даже в их семьях были такие трактаты. На такие низкоуровневые трактаты они и смотреть не хотели.
Но хоть он и не понял, ничего не сказал, лишь с недоумением взглянул на Чжао Хая, поблагодарил его и убрал трактат.
У него тоже было пространственное снаряжение. Хотя он и слуга, это не значит, что он не может совершенствоваться, — просто из-за слабого таланта сила его была очень низкой.
Чжао Хай, глядя на Теше, знал: тот пока не увидел секрета в трактате.
Тот трактат на вид казался записью Змеиного кулака, но это была лишь обложка. Содержимое внутри было совсем иным.
Внутри на деле была техника телесного культиватора.
И этот телесный культиватор отличался от обычных. Обычные телесные практики развивают главным образом силу, а эта техника развивала гибкость тела, делая человека подобным змее.
Прежде у Чжао Хая такой техники не было.
Он создал её после освоения Змеиного кулака: соединил особенности Змеиного кулака, особенности собственного совершенствования и прогнал через компьютер в пространстве.
А затем, к его удивлению, эта техника, рассчитанная компьютером, была поглощена Древом ста духов.
На Древе ста духов вырос лист.
А на том листе была эта техника телесного культиватора.
Назвать её техникой телесного культиватора — но на деле это и трактат о кулачном бое.
Этот трактат можно использовать и в бою, и для закалки тела. Можно сказать, это одна из высокоуровневых техник телесной практики.
Потому Чжао Хай записал её и подарил Теше.
Он хотел использовать Теше как подопытного — посмотреть, какие перемены произойдут с ним и его семьёй после освоения этой техники.
(Конец главы)