Чжао Хай и его люди подошли к внешнему периметру острова. Издалека было видно, что остров уже изготовился к обороне. Защитная островная формация давно поднялась, её свет струился едва заметно, отбрасывая на морскую гладь холодный отсвет. На острове мелькали фигуры, воздух был пропитан убийственной аурой.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и негромко произнёс:
— Как и прежде: сначала я разрушу формацию. Как только она падёт — сразу наступайте.
Се Имин и остальные дружно кивнули.
Чжао Хай двинулся и полетел прямо к острову.
Люди на острове спокойно смотрели на него и не мешали. Чжао Хай ворвался в защитную формацию, и в следующий миг первый её слой с грохотом рассыпался. Но едва все приготовились к атаке, как на острове поднялся второй слой защитной формации. Одновременно с этим Бао Тяньлун и остальные ринулись к Чжао Хаю, в мгновение окружили его и, не тратя слов, ударили.
Увидев это, Се Имин и прочие опешили, но тотчас поняли замысел Бао Тяньлуна: он хотел, чтобы Чжао Хай пошёл разрушать формацию, а когда тот сломает первый слой, немедленно поднял второй — и, пока Чжао Хай растерян, окружил и убил его. Во-первых, чтобы тот не смог разрушить формацию дальше, во-вторых, чтобы покончить с ним.
Чжао Хай хоть и не был уроженцем семидесяти двух островов Южного моря, но за это время боёв уже успел прогреметь на всё Южное море. Теперь на семидесяти двух островах не было никого, кто не знал бы имени Чжао Хая и не слышал бы о его силе. Назвать его духовным лидером Северных тридцати трёх было бы не преувеличением.
Если бы и впрямь удалось убить Чжао Хая, удар по Северным тридцати трём был бы смертельным. Потому Бао Тяньлун и бросил все силы на Чжао Хая.
Се Имин и остальные, увидев это, встревожились не на шутку. Они тотчас двинулись и ринулись к острову, готовясь к штурму.
И тут раздался долгий смех Чжао Хая. Затем в его руке сверкнул зелёный свет, и в следующий миг пространство вокруг них накрыло белым туманом. Бао Тяньлун и его люди нырнули в туман, а Чжао Хай уже выскользнул из него и полетел прочь. Одновременно с этим второй слой защитной островной формации с грохотом рассыпался.
Туман рассеялся, Бао Тяньлун и остальные вновь увидели окружающее, но было уже поздно. Се Имин и прочие ворвались на остров, а третьего слоя защитной формации там, очевидно, не было.
Лицо Бао Тяньлуна потемнело. Он глубоко взглянул на Чжао Хая, уже почти вернувшегося в свой строй. Он понял: они упустили последний шанс. В следующий раз, даже с той же уловкой, Чжао Хай не попадётся. Да и повторить такую уловку им уже не удастся.
Думать о чём-то другом было бесполезно. Оставалось драться.
Бао Тяньлун повёл войско навстречу Чжао Хаю и его людям. Две армии с грохотом столкнулись.
Но люди Южных тридцати девяти не ожидали, что первыми, с кем они схлестнутся, окажутся сдавшиеся войска Южных тридцати девяти. Те уже знали: стоит одолеть врага перед собой — и они станут учениками Северных тридцати трёх, и больше не придётся им лезть вперёд, как сейчас. Потому атаковали они с безумной яростью, с налитыми кровью глазами, отчаянно.
А войско Южных тридцати девяти тоже понимало: не устоят — и Южным тридцати девяти конец. Потому и их натиск был неистовым.
Время шло. Чжао Хай и его люди тоже вступили в бой. На сей раз они сразу остановили Бао Тяньлуна. Все, выложившись до предела, беспрерывно атаковали его. Разумеется, Чжао Хай не бил в полную силу. Ударил бы — и бой давно закончился. Чжао Хай не хотел, чтобы узнали его истинную силу, потому и сдерживался.
Бао Тяньлун тоже обезумел, атакуя всех. Он знал, что поражение предрешено, но не мог смириться. Не мог смириться с тем, что его многолетние замыслы рухнули; не мог смириться с тем, что стал побеждённым. Потому бился отчаянно. Увы, слишком много было тех, кто его окружал. Шанса у него не осталось.
Бой длился более двух часов. Цинцзяо, на котором стоял Бао Тяньлун, был убит, сам Бао Тяньлун покрылся ранами. Он выдохся.
Чжао Хай взглянул на него, вышел из круга и произнёс:
— Владыка острова Бао, сдавайтесь. Такой мастер, как вы, — погибнуть впустую.
Услышав это, все остановились и молча посмотрели на Бао Тяньлуна.
Бао Тяньлун обвёл их взглядом и вдруг громко расхохотался. Затем, глядя на Чжао Хая, произнёс:
— Цзяньцзю, я всё же недооценил тебя. Поначалу я и вовсе тебя ни во что не ставил. Теперь вижу: я слишком тебя недооценил. Сила твоя велика, очень велика. Ты достоин восхищения, поистине достоин. Что ж, ты прав — я проиграл. Но есть Бао Тяньлун, павший в бою, и нет Бао Тяньлуна, сдавшегося.
С этими словами он перевернул ладонь и ударил себя по голове.
От этого удара у него тотчас пошла кровь из всех отверстий, и он умер.
Глядя, как тело Бао Тяньлуна падает вниз, Чжао Хай двинулся, оказался рядом и подхватил его. Затем, обернувшись к остальным, произнёс:
— Наступайте. После передайте тело Бао Тяньлуна на остров Цинцзяо, пусть его похоронят с почестями. Он был первым мастером Южного моря — ему следует воздать должное уважение.
Все откликнулись и обрушились на войско Южных тридцати девяти.
Войско Южных тридцати девяти тоже заметило, что произошло с Бао Тяньлуном. Увидев, что он покончил с собой, они пали духом. Начались бегство и сдача в плен. Хотя многие ещё сопротивлялись до смерти, это уже не могло изменить ход битвы. В конце концов они проиграли.
Когда последние силы сопротивления на острове исчезли, небо уже совсем стемнело. Этот бой длился целый день.
Это сражение стало самым знаменитым на Южном море. В нём Южные тридцать девять выставили союзное войско в триста тысяч, а Северные тридцать три — союзное войско и сдавшихся, более пятисот тысяч. После этого боя союзное войско Южных тридцати девяти потеряло убитыми более ста пятидесяти тысяч, остальные по большей части сдались, немногие бежали.
А Северные тридцать три вместе со сдавшимися потеряли убитыми более ста тридцати тысяч. Земля на острове пропиталась кровью, и море окрасилось в красный. Лишь через несколько дней это постепенно развеялось.
Это сражение положило начало объединению семидесяти двух островов Южного моря под властью Северных тридцати трёх. Ибо последние силы сопротивления Южных тридцати девяти были почти полностью уничтожены в этой битве.
Когда войско Северных тридцати трёх в течение десяти дней приводило себя в порядок, оставшиеся в живых владыки островов Южных тридцати девяти уже сами начали связываться с Северными тридцатью тремя, готовясь сдаться. Разумеется, были и те, кто не хотел сдаваться. Но, увы, они не могли противостоять наступлению.
Что удивило всех — люди с острова Цинцзяо тоже сдались. Это было поистине неожиданно. Ещё удивительнее было то, что сдались они не Северным тридцати трём, а Чжао Хаю, секте Морской Разведки.
Впрочем, Се Имин и остальные ничего не сказали. С одной стороны, они разбирались с теми, кто не желал сдаваться, с другой — обсуждали с сдавшимися владыками будущее их островов.
Сдавшиеся владыки уже не могли оставаться владыками. Их острова впоследствии войдут в состав Северных тридцати трёх. Иными словами, они сдались безоговорочно и не могли сохранить независимость.
Через два месяца после последнего большого сражения между Южными тридцатью девятью и Северными тридцатью тремя Южное море наконец умиротворилось. Южные тридцать девять объявили о своём роспуске, все острова безоговорочно сдались.
После умиротворения семидесяти двух островов Южного моря осталось лишь распределить выгоды. Секта Морской Разведки и секта Сокровенного Неба могли получить по три островных территории в качестве своих владений.
Се Имин и остальные в этом деле проявили щедрость. Остров Цинцзяо и соседние с ним остров Серебристой Акулы и остров Рыбы-Меч — эти три острова — они отдали Чжао Хаю. Ведь остров Цинцзяо изначально сдался именно Чжао Хаю. И люди с Цинцзяо заявили: они сдаются только Чжао Хаю. Прими кто другой их сдачу — они все погибнут в бою, но не согласятся.
Именно поэтому Се Имин и остальные, проявив щедрость, прямо отдали Цинцзяо, Серебристую Акулу и Рыбу-Меч Чжао Хаю, чтобы те стали владениями секты Морской Разведки. Так решалась эта проблема.
К тому же эти три острова — Цинцзяо, Серебристая Акула и Рыба-Меч — располагались среди семидесяти двух островов Южного моря не слишком удачно, на внешней окраине Южных тридцати девяти. Они образовывали полумесяц и лежали ближе к открытому морю, считаясь одними из самых невыгодных по расположению.
А три острова, доставшиеся секте Сокровенного Неба, располагались чуть лучше, чем у секты Морской Разведки, но тоже не лучшим образом. Впрочем, ни Чжао Хай, ни люди секты Сокровенного Неба ничего не сказали. Честно говоря, получить эти три острова они были уже очень рады — где уж тут привередничать.
Когда распределение выгод среди семидесяти двух островов Южного моря завершилось, все вздохнули с облегчением. Южное море окончательно успокоилось.
Великие секты хоть и не предпринимали ничего, но по-прежнему не сводили глаз с семидесяти двух островов Южного моря. Однако обнаружили, что удобного случая у них, похоже, нет.
Хотя эта война и нанесла семидесяти двум островам немалый урон, теперь весь Южный морской альянс мог выставить несколько сотен тысяч воинов без труда. И главное — эти сотни тысяч были закалёнными в боях, опытными. Иными словами, каждый из них стоил десятерых. Даже против учеников великих сект они не остались бы внакладе.
Такого врага лучше не трогать.
(Конец главы)