Чжао Хай был прав. Только в настоящем бою с людьми Секты Десяти тысяч Мечей можно было понять, кто друг, а кто враг.
Услышав это, люди других сект тоже приуныли. Больше никто не заговаривал. Они прекрасно понимали: даже после выхода из заповедных земель секты вряд ли и вправду станут разбираться с Сектой Десяти тысяч Мечей. Проучить — возможно; но уничтожить секту до основания — вряд ли. Сейчас великие секты Мира Мечевого Духа много лет жили в мире, и между ними всегда были переплетения интересов. Эти переплетения тянулись одно за другим, образуя цепочки выгод. Пока эти цепочки связывают, мало кто и вправду решится уничтожить чью-то секту.
Люди великих сект это понимали. Потому они говорили лишь о том, чтобы проучить Секту Десяти тысяч Мечей, но никто не говорил, что её непременно нужно уничтожить.
Чжао Хай обвёл их взглядом и слегка улыбнулся:
— Если на этот раз всё удастся, в будущем это принесёт нам немалую пользу. Этот лабиринт поистине огромен, и хороших вещей в нём наверняка немало. В будущем у великих сект появится ещё одно место для испытаний.
Все кивнули.
Чжао Хай заговорил:
— Если мастер Хуэйнэн и остальные добьются успеха, здесь, вероятно, придётся оставить постоянный гарнизон. Сейчас мы разбили Секту Десяти тысяч Мечей, но сама секта ещё существует, и они не смирятся. Потому тем, кто будет здесь стоять, будет грозить опасность. Смотрите — вот и опасность.
С этими словами он указал вдаль.
Вскоре в небе появились чёрные точки. Едва увидев их, все вскочили, готовясь к бою.
Чжао Хай тоже поднялся, достал формацию Багуа мечевой ци и активировал её. Свет формации завертелся и укрыл то большое дерево у входа в лабиринт. Культиваторы разных сект тоже собрались вокруг Чжао Хая, затаив дыхание и глядя в ту сторону.
Вскоре чёрные точки добрались до внешнего круга. Это и вправду были люди Секты Десяти тысяч Мечей. Только теперь в руках у этих культиваторов Секты Десяти тысяч Мечей было много людей из других сект. Чжао Хай разглядел среди них нескольких из Союза Исследующих Море, а также людей с семидесяти двух островов Южного моря и из Секты Сокровенного Неба.
Все они явно были обездвижены, у всех были раны, и все с ненавистью смотрели на культиваторов Секты Десяти тысяч Мечей.
Среди этих людей Секты Десяти тысяч Мечей главным был всё тот же Цюйлинцзы. Но теперь он уже не выглядел вчерашним жалким беглецом. Сейчас он с довольным видом смотрел на Чжао Хая.
Увидев такое поведение Цюйлинцзы, Чжао Хай понял, что тот задумал, и холодно усмехнулся:
— Цюйлинцзы, ты становишься всё «лучше». Теперь уже занялся похищением людей? Что, хочешь использовать их, чтобы мне угрожать?
Цюйлинцзы посмотрел на Чжао Хая и слегка улыбнулся:
— Угрожать тебе? Нет. Сегодня я пришёл не угрожать. Я пришёл на твоих глазах убить этих людей одного за другим. Большинство из них — из союза Южного моря, есть и из других сект. Вчера вы гнались за нами с таким удовольствием? Сегодня я на ваших глазах убью этих людей одного за другим. Посмотрим, что ты мне сделаешь.
Чжао Хай, глядя на Цюйлинцзы, холодно усмехнулся:
— Цюйлинцзы, я тебе скажу прямо. Если ты сегодня тронешь хоть одного из них, я отплачу десятикратно. Убьёшь одного — я убью десять из Секты Десяти тысяч Мечей; убьёшь десять — я убью сто. Не важно, можешь убивать, убивай. Но я заставлю десять поколений Секты Десяти тысяч Мечей лечь с ними в могилу. Не веришь — попробуй, посмотри, сделаю ли я это.
Сказав это, Чжао Хай замолчал и спокойно посмотрел на Цюйлинцзы.
Цюйлинцзы посмотрел на Чжао Хая и вдруг громко рассмеялся:
— Нравится — иди убивай. Я ученик Секты Десяти тысяч Мечей, но какое мне дело до смерти других людей из секты? Вчера ты меня сильно разозлил, потому сегодня я хочу разозлить тебя. А сколько ты потом убьёшь людей Секты Десяти тысяч Мечей — какое мне дело?
Чжао Хай посмотрел на Цюйлинцзы и вдруг слегка улыбнулся:
— Да? И вправду нет дела? Думаю, мы можем провести опыт. Я тебя не трону, но когда ты убьёшь одного человека из союза Южного моря, я непременно убью десять человек из Секты Десяти тысяч Мечей. Может, рядом с тобой, может, позади тебя. Словом, кто-то умрёт. Можешь попробовать. Хочу посмотреть, кто умрёт первым.
Услышав это, Цюйлинцзы опешил, затем переменился в лице. Он уже почувствовал: от стоявших за ним учеников Секты Десяти тысяч Мечей исходит лёгкая враждебность. И эта враждебность была направлена не на Чжао Хая, а на него.
Цюйлинцзы и без оборачивания понял, что это значит. Ведь Чжао Хай только что сказал: если он убьёт одного, Чжао Хай убьёт десять человек из Секты Десяти тысяч Мечей, но его не тронет. Именно поэтому другие ученики Секты Десяти тысяч Мечей и прониклись к нему враждебностью.
Цюйлинцзы смотрел на Чжао Хая, и у него зубы ныли от злости. Он не ожидал, что тщательно продуманная операция будет разрушена Чжао Хаем несколькими словами. Это было невыносимо обидно.
Но Цюйлинцзы не собирался так сдаваться. Он заговорил:
— Цзяньцзю, не надо мне угрожать. Не верю, что ты сейчас осмелишься выскочить и убить меня. Ты только посмотри, сколько нас здесь. Сейчас я убью одного и посмотрю, как ты убьёшь десятерых.
С этими словами Цюйлинцзы выхватил длинный меч и одним ударом убил стоявшего рядом ученика союза Южного моря.
Чжао Хай, глядя на действие Цюйлинцзы, ничего не сказал.
Выхватив меч, Цюйлинцзы посмотрел на Чжао Хая и холодно усмехнулся:
— Давай, действуй. Ты ведь сказал, что убьёшь десять наших? Действуй.
Чжао Хай взглянул на Цюйлинцзы, двинул рукой, и в его ладони появился длинный меч. Затем он посмотрел на Цюйлинцзы:
— Это ты сказал. Я не хотел вас убивать, это вы меня вынудили.
С этими словами он двинул рукой, и длинный меч устремился вперёд.
Ученики Секты Десяти тысяч Мечей напряглись и пристально следили за Чжао Хаем.
Но этот удар Чжао Хая выглядел безмятежным, без единого звука. Это было очень странно. Затем Чжао Хай убрал длинный меч и посмотрел на людей Секты Десяти тысяч Мечей.
Те недоумевали. Долго никто из Секты Десяти тысяч Мечей не умирал.
Увидев это, Цюйлинцзы громко рассмеялся:
— Ха-ха-ха, Цзяньцзю, вот и всё, на что ты способен? Только языком пугать? Как разочаровывает.
Чжао Хай, глядя на Цюйлинцзы, слегка улыбнулся:
— Да?
Едва он это произнёс, как вдруг у нескольких учеников Секты Десяти тысяч Мечей в горле появились большие дыры. Их горла были пробиты силой ци. Но как именно их пробили, никто не знал.
Цюйлинцзы с изумлением обернулся на тех учеников Секты Десяти тысяч Мечей. На его лице тоже появился страх. Потому что он только что тоже не почувствовал, как именно были убиты те ученики Секты Десяти тысяч Мечей. Это было поистине жутко. Чжао Хай взмахнул мечом уже давно, а они умерли только сейчас — слишком ненормально.
Чжао Хай, глядя на Цюйлинцзы, слегка улыбнулся:
— Ровно десять. Я сделал, как сказал. Ты убил одного нашего — я непременно убью десять ваших из Секты Десяти тысяч Мечей в качестве погребальной жертвы. Хочешь ещё попробовать?
Цюйлинцзы с ужасом смотрел на Чжао Хая и невольно отступил. Люди больше всего боятся неизвестного. Сейчас с Цюйлинцзы было именно так. Ему было поистине страшно, он не знал, как именно Чжао Хай только что действовал.
Чжао Хай, глядя на Цюйлинцзы, произнёс:
— Цюйлинцзы, я даю тебе два пути. Первый: ты немедленно отпускаешь тех людей. Я не буду вас преследовать. Уходите как можно дальше, а встретимся на поле боя. Второй: ты убиваешь их всех. С этого мгновения я буду преследовать вас изо всех сил. Всех учеников Секты Десяти тысяч Мечей, вошедших в заповедные земли, я не пощажу ни одного. Всех до единого убью. Выбирай.
Цюйлинцзы смотрел на спокойного Чжао Хая и почему-то чувствовал, что тот не угрожает. Чжао Хай говорил правду. Он и вправду сделает всё это.
Лицо Цюйлинцзы изменилось. Он и не думал, что всё обернётся так. Он полагал, что, приведя этих людей из союза Южного моря и других сект, он прижмёт Чжао Хая, и тот окажется в его руках. Но Чжао Хай таким способом дал ему пощёчину и поставил в тупик.
Чжао Хай, глядя на Цюйлинцзы, произнёс:
— Цюйлинцзы, делай выбор. Если отпустишь их, я обещаю не убивать тебя. Цзяньцзю держит слово. Если убьёшь их, я с этого мгновения начну тебя преследовать. Хочу посмотреть, сможешь ли ты удержаться и не быть убитым.
Цюйлинцзы посмотрел на Чжао Хая и вдруг громко рассмеялся:
— Хорошо, Цзяньцзю, ты силён. Я, Цюйлинцзы, впервые встретил человека жёстче меня. Эту партию я проиграл. Наши счёты ещё впереди. Отпустите людей, уходим.
С этими словами Цюйлинцзы взмахнул рукой и повёл людей Секты Десяти тысяч Мечей прочь. А те, кого они захватили, остались лежать на земле.
Глядя, как уходят люди Секты Десяти тысяч Мечей, Чжао Хай с облегчением выдохнул. Затем повернулся к Дин Чуньмину и остальным:
— Чуньмин, посмотри, как их раны, немедленно лечите.
Дин Чуньмин отозвался, подошёл к освобождённым людям, снял с них все запреты и осмотрел их раны.
У кого-то раны были легче, у кого-то тяжелее. Дин Чуньмин сразу дал им пилюли по их состоянию и уложил отдохнуть. Тело убитого ученика союза Южного моря Чжао Хай тоже убрал.
Тут к Чжао Хаю подошёл один культиватор и спросил:
— Глава Цзяньцзю, неужели мы и вправду отпустим их?
Чжао Хай взглянул на него и произнёс:
— Отпустим. Если преследовать их до конца и загнать в угол, они станут драться насмерть, а это плохо. Достаточно того, что они больше не посмеют брать людей в заложники.
(Конец главы)