Уюй выслушал, обернулся к Чжао Хаю и негромко произнёс:
— Хорошо, очень хорошо. Ты справился отлично. Наюнь, скажи и ты, что думаешь.
Наюнь изложил свои соображения и негромко произнёс:
— Ученик полагает, что это возможность — возможность для нашего Храма Железного Будды протянуть руку к Южному морю. Но ученик также полагает, что буферная зона — всего лишь плацдарм. Даже если мы протянем туда руку, конечная цель — семьдесят два острова Южного моря, а не сама буферная зона. Потому с людьми буферной зоны лучше по возможности жить в мире, не затевать конфликтов — в этом нет нужды. Станем с ними воевать — доведём их до крайности, и они вполне могут переметнуться к другим.
Уюй кивнул и негромко произнёс:
— Вы оба говорите верно. На деле буферная зона не так бедна, как вы думаете. Там тоже немало хорошего. Связи с буферной зоной принесут секте пользу. Что до протягивания руки к Южному морю — не стоит делать это слишком явно. Можно даже сказать, что сейчас не стоит об этом думать. Нам достаточно делать своё дело.
Взгляд его скользнул, и он продолжил:
— Думаете, такой способ придумали только вы? Разве такие секты, как храм Десяти тысяч Будд или секта Небесного Единства, не додумались бы до того же? Потому не стоит возлагать на это большие надежды. Но установить связи с сектами буферной зоны я не против. Наюнь, это дело поручаю тебе.
Наюнь отозвался.
Затем они покинули зал Великого Будды и вернулись к Наюню. Усевшись, Наюнь взглянул на Чжао Хая:
— Цзинхай, как думаешь, с чего нам начать, чтобы войти в буферную зону?
Чжао Хай нахмурился:
— Сказать трудно. Сейчас в буферной зоне на виду только две секты. Одна — Цинлань, другая — Цзяньъюй.
Он помолчал и продолжил:
— О Цинлань и говорить нечего. Именно она первой подняла вопрос о независимости сект буферной зоны. К тому же у неё есть большие магические инструменты, а даочжан Цинлань — глава Союза Исследующих Море. Потому назвать Цинлань самой заметной сектой буферной зоны — вовсе не преувеличение. Казалось бы, с ней и лучше всего сотрудничать, но и тут могут быть трудности. Даочжан Цинлань, похоже, в особых отношениях с сектой Марионеток — иначе не добыл бы их большие инструменты. Если мы ни с того ни с сего придём к нему с предложением о сотрудничестве, неизвестно, выйдет ли что.
— Другая — Цзяньъюй. Эта секта поистине загадочна. Сейчас люди в Цзяньъюй — уже не прежние. Каковы их особенности, как устроены силы — до сих пор никто не знает. Сотрудничество с ними может обернуться большим риском. Ведь за ними ли стоят другие великие секты — никто не поручится. Даже в Союзе Исследующих Море этого не знают. Потому сотрудничество с ними, по-моему, ещё рискованнее.
— Что до остальных сект — с ними тоже можно сотрудничать. Но я знаю о них немного.
Наюнь кивнул, подумал и негромко произнёс:
— Тогда так, Цзинхай. Даю тебе задание: отправляйся в буферную зону, попробуй связаться с Цинлань и Цзяньъюй, посмотри, как они к нам относятся. Если отношение хорошее — можно сразу и о сотрудничестве. Если плохое — скажешь только, что хочешь открыть лавку в их городе, и посмотришь на реакцию. Если и этого не позволят — дело сложнее, придётся искать другой путь.
Чжао Хай кивнул:
— Понял. Тогда я сначала схожу в Цинлань. Сейчас люди в буферной зоне очень настороженны, остерегаются чужаков, как воров. В прошлый раз, когда я был в одном из городов под властью Цинлань, они обратили на меня внимание. Правда, тогда я скрывал цвет кожи, потому они приняли меня за странствующего культиватора и не узнали. На этот раз я пойду как человек Храма Железного Будды. И скажу им, что представляю тебя, старший брат, что это ты хочешь с ними сотрудничать, а не Храм. Как считаешь?
Чжао Хай не хотел идти напрямую от имени банды Гуаньчао, опасаясь, что люди Храма Железного Будды что-то заподозрят. У банды Гуаньчао слишком много секретов, и он не хотел, чтобы их увидели люди Храма. Потому и не сказал, что действует от имени банды.
Впрочем, если Храм Железного Будды обратится к ним с предложением о сотрудничестве, он тоже не станет отказываться. Потому сейчас он сначала пойдёт в Цинлань и посмотрит, согласится ли та сотрудничать с Храмом. Если согласится — Храм, скорее всего, не станет обращаться к Цзяньъюй. Если же Храм не захочет с ними сотрудничать, то обращение к Цзяньъюй — не беда.
Более того, Чжао Хай уже придумал план: если Храм Железного Будды и впрямь обратится к Цзяньъюй, он хотел бы посмотреть, не обратятся ли к ним и другие секты. Если кто-то ещё придёт, можно будет основать отдельный малый город как особое место для торговли.
Впрочем, эта мысль только что пришла ему в голову. Осуществима ли она — неизвестно. Как он и сказал Наюню, люди в буферной зоне очень настороженны к чужакам. Если он и впрямь захочет построить такой город, придётся получить согласие других сект. Иначе могут возникнуть проблемы.
Наюнь выслушал и кивнул:
— Можно, действуй от моего имени. Всем ведь известно, что у ключевых учеников великих сект есть свои силы. То, что я хочу расширить своё влияние и открыть лавку в другом месте, — дело обычное. Так с ними и говори.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Хорошо, старший брат, тогда я подготовлюсь и скоро дам знать.
Наюнь негромко произнёс:
— Хорошо, ступай. Времени мало, придётся тебе потрудиться.
Чжао Хай усмехнулся:
— Не трудно, всё это мелочи. Старший брат, тогда я пошёл.
С этими словами он поднялся, поклонился Наюню и вышел.
Наюнь проводил его до дверей, посмотрел вслед и вернулся во двор. Надо сказать, он был Чжао Хаем весьма доволен. Тот быстро рос в силе и немало ему помог, потому Наюнь возлагал на него большие надежды и собирался в будущем продвигать.
И неудивительно, что Наюнь так к нему относился — дела, которые Чжао Хай провернул, принесли ему славу и укрепили его положение в секте. Потому он и уделял Чжао Хаю всё больше внимания.
А Чжао Хай не обращал на это внимания — он прямо через телепортационную формацию покинул Храм. Несколько раз пересаживаясь с формации на формацию, он наконец добрался до земель секты Цинлань.
На деле он прежде никогда не появлялся здесь в облике монаха. Но история о том, что за странствующим культиватором следили, была правдой.
Чжао Хай оказался в городе Юйган под властью секты Цинлань. Это второй по величине город под её властью, но теперь он стал первым — потому что прежний первый город, Цинлань, был разрушен в войне. Цинлань стоял слишком близко к секте, и с началом войны его уничтожили. Потому Юйган и стал первым городом секты Цинлань.
Сейчас Цинлань готовилась отстроить Цинлань заново. Но это было непросто. Город был немаленький, и на восстановление требовалось время.
Едва Чжао Хай появился в Юйгане, как его тотчас заметили ученики Цинлань. Хоть с войны прошёл месяц, люди буферной зоны не расслабились. Все города плотно контролировались сектами, повсюду ходили патрули.
Двое учеников Цинлань, увидев Чжао Хая, тотчас подошли. Один из них отвесил поклон:
— Приветствую, мастер. Дозвольте узнать, вы не из Храма Железного Будды?
Чжао Хай сейчас выступал как Цзинхай, потому имел самую заметную примету Храма Железного Будды — железно-чёрную кожу. Такую кожу невозможно подделать.
Чжао Хай сложил руки в приветствии и тихо произнёс имя Будды:
— Амитабха. Я Цзинхай, ключевой ученик Храма Железного Будды, прошу встречи с главой секты Цинлань, даочжаном Цинланем. Прошу вас передать, хорошо?
Услышав это, оба ученика опешили, затем переменились в лице.
Они прекрасно понимали, что означают слова «ключевой ученик Храма Железного Будды». Храм Железного Будды — истинно великая секта, куда больше, чем секта Сокровенного Неба, что зовётся великой. А ключевой ученик Храма занимает весьма высокое положение. То, что здесь появился ключевой ученик Храма Железного Будды, было для них неожиданностью.
Оба поспешно поклонились:
— Приветствуем, мастер. Прошу сюда.
И проводили Чжао Хая во двор неподалёку.
Этот двор, очевидно, был отведён сектой Цинлань для отдыха. Устроив Чжао Хая, они тотчас пошли доложить даочжану Цинланю.
Цинлань в последнее время был очень занят. Занят куда больше Чжао Хая. Ведь они получили большую новую территорию, а на ней, кроме домов, ничего нет — всё нужно готовить самим. Плюс нужно контролировать города на прежней территории, плюс торговля с сектой Марионеток. Потому Цинлань разрывался.
И вот, когда он был по горло занят, вошёл Сюйнин-цзы и, поклонившись, произнёс:
— Наставник, только что из Юйгана доложили: пришёл некто, назвавшийся ключевым учеником Храма Железного Будды, и просит встречи.
Услышав это, Цинлань опешил, затем переменился в лице:
— Ключевой ученик Храма Железного Будды? Как он выглядит? Его личность подтверждена?
— Это топоглавый. Ученики в Юйгане видели его именную табличку, он и впрямь из Храма Железного Будды. И он сказал, что он ключевой ученик Храма по имени Цзинхай. Наставник, принять его?
Цинлань задумался и произнёс:
— Принять. Почему не принять? Зови. Хочу посмотреть, зачем Храм Железного Будды вдруг прислал человека.
Сюйнин-цзы отозвался и вышел.
(Конец главы)