Схватка Чжао Хая с Бао Тяньлуном только что длилась всего несколько обменов ударами, но по сути своей была куда более напряжённой, чем казалось со стороны.
При первом же столкновении Бао Тяньлун применил технику образа «Тридцать шесть форм Цинцзяо», достигшую ступени воплощения образа, — сила её была устрашающей. Чжао Хай тотчас ответил золотым Путём меча и нанёс удар. Поскольку то был именно золотой Путь меча, клинок его был не только острее некуда, но и нёс в себе мечевую ци. Эта ци устремилась к настоящему цинцзяо — чтобы остановить его и не дать ему напасть заодно с Бао Тяньлуном.
План его удался. Мечевая ци сдержала цинцзяо. Но Чжао Хай не ожидал, что удар Бао Тяньлуна окажется настолько мощным и с первого же раза отбросит его назад. Хотя тут сыграло роль и то, что он не применил технику телесного культиватора, уже сам факт, что Бао Тяньлун отбросил его и заставил кровь вскипеть, говорил о его силе.
Отступая, Чжао Хай постепенно успокоил кровь, всколыхнувшуюся после первого столкновения. Едва он остановился, как пришлось встречать второй удар Бао Тяньлуна. На сей раз Чжао Хай использовал земную мечевую идею. Этот удар выглядел невероятно медленным, потому что в нём таился земной образ — безмерно тяжёлый, оттого и движение клинка было столь неторопливым. Одновременно в мече Чжао Хая содержалось несколько десятков видов ци, и он вновь сошёлся с воплощением образа Бао Тяньлуна лицом к лицу.
Чжао Хай применил земной образ и вложил в него столько разных сил потому, что обнаружил: в атаках «Тридцати шести форм Цинцзяо» заключено множество видов ци. Потому иначе было нельзя.
И практика подтвердила его правоту. Его мечевая идея повлияла на настоящего цинцзяо, замедлив его и лишив возможности атаковать. А его ци беспрерывно сталкивалась с ци Бао Тяньлуна — оттого-то после второго удара сначала и раздался один грохот, а затем столько хлопков. Каждый хлопок был столкновением их сил. В конце концов Чжао Хай снова отступил, уклонившись от острия Бао Тяньлуна. Иными словами, он вновь оказался в невыгодном положении.
В этот миг цинцзяо вырвался из мечевой ци Чжао Хая и бросился на него. Чжао Хай успел рубануть цинцзяо мечом, но тот уклонился. Затем цинцзяо ударил хвостом, а Бао Тяньлун атаковал одновременно с ним. Чжао Хай понимал: обычные приёмы здесь не помогут. Он применил водную мечевую идею. Оттого вокруг его тела и вспыхнуло водно-голубое сияние. Оно заставило настоящего цинцзяо ошибиться в расчёте и не попасть по Чжао Хаю. Одновременно это сияние обратилось в своего рода защитный слой, рассеивающий силу. Атака Бао Тяньлуна была тотчас поглощена этим слоем и не причинила Чжао Хаю вреда.
Отразив водной мечевой идеей удары Бао Тяньлуна и цинцзяо, Чжао Хай тут же выпустил свою срединную технику. Это был первый раз, когда он применил её против противника уровня Бао Тяньлуна, и вообще первый раз, когда он открыто воспользовался срединной техникой. Каждый из тех огненных шаров нёс в себе несколько слоёв ци. Именно потому, что в каждом шаре было несколько слоёв силы, водяные стрелы цинцзяо, ударив в шары, не погасили их. Шары лишь чуть уменьшились. И именно потому, что в огненных шарах содержалось несколько видов ци, они смогли ранить цинцзяо и пошатнуть воплощение образа Бао Тяньлуна.
Однако Бао Тяньлун годами совершенствовался в «Тридцати шести формах Цинцзяо» и управлял ими с устрашающим мастерством. Потому он тотчас восстановил воплощение образа и вновь ринулся на Чжао Хая. А Чжао Хай на сей раз опять применил золотую мечевую идею.
Он мог бы использовать другие мечевые идеи — да и вообще существовало бесчисленное множество способов разрушить воплощение образа Бао Тяньлуна. Но он этого не делал. Потому что прекрасно понимал: Бао Тяньлун не должен умереть. Бао Тяньлун пользовался на Южном море огромным влиянием, его звали первым мастером Южного моря. Его вес на Южных тридцати девяти островах был выше, чем у кого-либо. Пока он жив, пока он может вернуться на Южные тридцать девять островов, люди там не прекратят борьбу. Напротив, они будут сопротивляться и сражаться. И только тогда у Чжао Хая появится шанс уничтожить все Южные тридцать девять островов и получить земли трёх островов.
Именно поэтому Чжао Хай применил золотую мечевую идею и не стал вкладывать в неё слишком много ци. Он хотел сковать Бао Тяньлуна, а не убивать его.
Схватка становилась всё яростнее. Чжао Хай, казалось, всё время уступал, но намертво держал Бао Тяньлуна.
А в это время войска Северных тридцати трёх, секты Морской Разведки и секты Сокровенного Неба уже полностью взяли верх. Остатки армии Южных тридцати девяти, лишившись поддержки Бао Тяньлуна, оказались прижаты союзными силами Северных тридцати трёх.
Тут и Гуй Синьюй с остальными подоспели на помощь. Несколько человек вместе принялись за Бао Тяньлуна. Надо сказать, сила Бао Тяньлуна и впрямь была чудовищной. Он один противостоял стольким противникам и всё ещё держался с запасом, нападая и защищаясь. Воплощённый цинцзяо носился среди них, и никто не мог его остановить.
Но Бао Тяньлун тоже понимал, что сегодня им не победить. Потому после двадцати с лишним обменов ударами с Гуй Синьюем и остальными он внезапно качнулся. Воплощённый цинцзяо тотчас вырвался из окружения, а настоящий цинцзяо тоже вырвался из кольца. Бао Тяньлун встал на голову цинцзяо и, устремляясь вдаль, громко крикнул:
— Северные тридцать три острова, Цзяньцзю, я вас запомнил! За сегодняшнее я отомщу рано или поздно! Ученики Южных тридцати девяти островов — слушай приказ: рассеяться и собраться в условленном месте!
С этими словами ученики Южных тридцати девяти островов разом брызнули в стороны и бросились врассыпную. Причём скорость их была такова, что они вмиг исчезли из виду.
Чжао Хай спокойно смотрел вслед удаляющемуся Бао Тяньлуну и негромко произнёс:
— Боюсь, не догнать. Но у них наверняка есть ещё одно тайное место сбора в водах острова Божественной Черепахи. Нужно его найти.
Гуй Синьюй и остальные кивнули. Они тоже заметили: Бао Тяньлун сказал «собраться в условленном месте» — а таким местом никак не могли быть владения Южных тридцати девяти островов. Значит, сбор назначен на каком-то малом острове близ острова Божественной Черепахи, просто они его пока не нашли.
Едва Чжао Хай договорил, как лицо его побледнело, и он тихо кашлянул дважды. К тому времени Хай Шилань и остальные уже подошли к нему. Увидев это, они тотчас обступили его и с тревогой спросили:
— Глава секты, вы в порядке?
Чжао Хай кивнул:
— Всё хорошо, лёгкая рана. Пару дней отлежусь — и пройдёт. Не волнуйтесь.
Но Хай Шилань и остальные по-прежнему с тревогой смотрели на него. Гуй Синьюй с остальными тоже озабоченно произнесли:
— Глава секты Цзянь, скорее идите отдыхать на большой магический инструмент. Здесь мы сами справимся. Поражение Южных тридцати девяти островов уже предрешено.
В этот миг как раз поднималось утреннее солнце. Они в один миг разбили несколько сотен тысяч воинов Южных тридцати девяти островов. Правда, лишь разбили — убитых было не так много. Но и это была великая победа. Стоило войску Южных тридцати девяти островов быть разбитым, и восстановить его будет уже трудно.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, оставляю это на вас.
С этими словами он сжал кулак и поклонился всем, затем опустился на формацию Багуа мечевой ци. Хай Шилань повёл формацию в сторону острова Божественной Черепахи. Остальные ученики секты Морской Разведки тоже постепенно стягивались к Чжао Хаю. Похоже, в дальнейших действиях они участвовать не собирались.
Се Имин и даочжан Мэнху стояли рядом, глядя вслед удаляющейся фигуре Чжао Хая. Се Имин вдруг заговорил:
— Глава секты Цзянь на сей раз ранен тяжело. Иначе он бы, при его характере, ни за что не упустил случая погнаться за Бао Тяньлуном.
Даочжан Мэнху кивнул:
— То, что он в одиночку так долго сковывал Бао Тяньлуна, уже превзошло мои ожидания. Теперь его и во всём Мире Мечевого Духа можно считать заметной фигурой.
Се Имин кивнул. Гуй Синьюй тоже слышал их разговор и с недоумением взглянул на обоих:
— Откуда вы знаете, что глава секты Цзянь ранен тяжело? По-моему, он выглядит не так уж плохо?
Се Имин произнёс:
— Глава секты Цзянь не отпускает своих врагов просто так. Особенно такого опасного, как Бао Тяньлун. Не будь рана тяжёлой, он непременно погнался бы за ним. Такого сильного врага, как Бао Тяньлун, стоит упустить — и потом с ним будет ещё труднее справиться. И главное: если Бао Тяньлун вернётся на Южные тридцать девять островов, нам потом будет куда сложнее с ними разобраться.
Даочжан Мэнху кивнул:
— Глава секты Цзянь в бою никогда не щадит противника. Если может убить — убьёт. Если не может убить — постарается лишить его способности сопротивляться, чтобы тот хотя бы перестал представлять угрозу. Но на сей раз он этого не сделал. Похоже, рана и впрямь тяжела.
Се Имин кивнул и добавил:
— К тому же все люди секты Морской Разведки ушли следом. Это уже ненормально. Среди них есть ещё несколько способных командовать, и не было нужды всем уходить. Наверняка рана главы секты тяжела, и они боятся, что кто-то может причинить ему зло, потому и пошли все — охранять его.
Гуй Синьюй произнёс:
— Южные тридцать девять островов уже отступили. Чего им ещё бояться? Зачем охранять главу секты?
Се Имин и даочжан Мэнху переглянулись, затем взглянули на Гуй Синьюя, но ничего не сказали.
Гуй Синьюй, увидев их лица, тотчас всё понял: Чжао Хай опасался вовсе не людей Южных тридцати девяти островов, а их. Хотя они и союзники секты Морской Разведки, но случись с Чжао Хаем беда — и в секте Морской Разведки не останется того, кто удержал бы всё в руках. И тогда с трудом объединённая секта Морской Разведки, чего доброго, вновь распадётся на мелкие секты, а то и Союз Исследующих Море перестанет существовать.
Можно сказать, Чжао Хай был для секты Морской Разведки тем самым Держащим море в покое. Случись с ним что — и секту Морской Разведки ждала бы настоящая беда.
(Конец главы)