— Но не успел я опомниться, как люди секты Восьми Мечей бросились за мной в погоню. Я отбил их и захватил нескольких. И тут же на меня напали люди секты Демонического Меча. Я тотчас велел людям, присланным храмом мне в помощь, отвести пойманных учеников секты Восьми Мечей в храм на допрос — если удастся что-то выведать, мы узнаем, что замышляют секта Восьми Мечей и секта Демонического Меча. Затем я вернулся в секту Морской Разведки, велел усилить оборону, чтобы не подвергнуться нападению, и ждать вестей из храма. Но не успел я прибыть в секту Морской Разведки, как узнал, что на храм напали. Я тотчас с людьми помчался обратно, но было уже поздно. На этот раз на храм напали не только люди секты Восьми Мечей и секты Демонического Меча, но и другие культиваторы меча. Все они были в чёрном, а несколько возглавлявших их людей секты Восьми Мечей постигли Путь меча Убийства. Именно их внезапная атака Пути меча Убийства тяжело ранила настоятеля Уюя и других верховных старейшин. Когда они попытались применить Путь меча Убийства против меня, настоятель Уюй тайным методом отбросил их, но сам иссяк и ушёл в нирвану.
Тут Чжао Хай умолк. Стиснув зубы, он произнёс:
— В этой битве вся верхушка храма Железного Будды пала, из ключевых учеников выжил лишь я один. Если я не отомщу, я не человек. Впредь я непременно уничтожу секту Демонического Меча и отомщу за эту обиду.
Мастер Хуэйнэн взглянул на Чжао Хая:
— Люди секты Демонического Меча и впрямь постигли Путь меча Убийства?
— Ошибки быть не может. Сам настоятель сказал, что они применяли Путь меча Убийства. К тому же те люди из секты Восьми Мечей, которых я прежде отправил в храм, тоже исчезли — видимо, их спасли. У них непременно есть какой-то замысел, иначе незачем было внезапно нападать на наш храм Железного Будды. Потери у них на сей раз тоже немалые.
Мастер Хуэйнэн кивнул:
— Хорошо, я понял. А что ты намерен делать дальше? Я имею в виду, какие у тебя планы насчёт храма Железного Будды?
— Я ключевой ученик храма Железного Будды, а теперь ещё и его настоятель. Наследие храма Железного Будды не прервётся. Рано или поздно храм Железного Будды вновь обретёт былое величие.
Хуэйнэн нахмурился:
— Цзинхай, сейчас положение вашего храма Железного Будды и впрямь не из лучших. Мастера храма потеряли больше половины, и одними силами секты Морской Разведки вам, боюсь, не удержать столь обширные земли храма Железного Будды. Что ты намерен с этим делать?
Чжао Хай понял мастера Хуэйнэна. Тот назвал его Цзинхаем, а не Цзяньцзю, — значит, говорил с ключевым учеником храма Железного Будды Цзинхаем. И слова его были совершенно справедливы. Прежде храм Железного Будды хоть и не принадлежал к самым вершинам Мира Мечевого Духа, но всё же был могучей сектой и занимал немало земель. А теперь мастера храма почти все погибли, и даже с поддержкой секты Морской Разведки удержать столь обширные земли вряд ли удастся. Не уладит он это дело — и храм Железного Будды, чего доброго, ждёт ещё одна беда.
Хотя храм Десяти тысяч Будд и мог помочь храму Железного Будды, помогать бескорыстно он не стал бы. В Мире Мечевого Духа о бескорыстной помощи и речи не было. В конце концов, храму Десяти тысяч Будд тоже нужно развиваться.
Чжао Хай произнёс:
— Земли мы можем отдать, но сам храм Железного Будды мы обязаны сохранить, и некоторые окрестные места тоже. Остальное можем уступить. Если и после этого они не оставят нас в покое — останется только бой. В храме Железного Будды нет трусов.
Хуэйнэн кивнул:
— Хорошо, этих слов достаточно. Если вы и впрямь готовы уступить часть земель, храм Десяти тысяч Будд может выступить посредником. Ваш храм и большую часть земель удастся сохранить.
Чжао Хай сжал кулак и поклонился Хуэйнэну:
— Благодарю вас, мастер. Мастер, о деле секты Восьми Мечей и секты Демонического Меча прошу храм Десяти тысяч Будд сообщить всем сектам. Если не поверят — мы бессильны. Мы уже передали вам весть, и храм Железного Будды заплатил за это огромную цену. Так что решать вам.
Хуэйнэн произнёс:
— Это дело ещё требует проверки. Слишком уж оно важное. Но будь покоен: если оно подтвердится, я непременно сообщу тебе и непременно отомщу за храм Железного Будды.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Сейчас в храме Железного Будды слишком много дел, и я не стану задерживать мастера. Прошу.
Мастер Хуэйнэн тоже поднялся:
— Если что-то понадобится, непременно скажи мне. Дружба между храмом Десяти тысяч Будд и храмом Железного Будды всегда была крепка. Что в наших силах — поможем.
Чжао Хай сжал кулак и поклонился:
— Благодарю, мастер.
Мастер Хуэйнэн сложил ладони в знак прощания и ушёл. Чжао Хай проводил его до телепортационной формации и лишь затем вернулся к делам храма Железного Будды.
Весть о беде в храме Железного Будды и о том, что Чжао Хай и есть человек из храма Железного Будды, на крыльях разнеслась по всему Миру Мечевого Духа. Услышав её, все были потрясены. Они и подумать не могли, что Кровавый Лис-меч Цзяньцзю, всколыхнувший весь Мир Мечевого Духа, окажется тем самым известным Цзинхаем из храма Железного Будды. У одного человека два лица, и каждое из них само по себе немалое. Такого в Мире Мечевого Духа ещё не бывало.
Затем все узнали, что храм Железного Будды официально влился в секту Морской Разведки и стал её филиалом — филиалом храма Железного Будды. Многие всё ещё не могли смириться, но тут вмешался храм Десяти тысяч Будд и уладил дело. Чжао Хай решил уступить большую часть владений храма Железного Будды, оставив лишь земли самого храма и несколько окрестных городов, а всё остальное отдать.
Эта весть заставила всех в Мире Мечевого Духа умолкнуть. Все поняли, что Чжао Хай намеренно пошёл на уступки. А если кто-то ещё посмеет его упрекать, он, чего доброго, пойдёт на всё.
Хотя все мастера храма Железного Будды погибли или были ранены, секта Морской Разведки почти не пострадала. Имя Кровавого Лиса-меча дано не просто так — он человек жёсткий. А если его довести до крайности, никто не знает, на что он способен.
Главное же, Чжао Хай был человеком Южного морского альянса и пользовался в нём немалым уважением. Выступить против него значило бы выступить против всего Южного морского альянса, а последствия были бы ещё страшнее.
Именно поэтому дело уладилось в кратчайшие сроки. Ибо великие секты тотчас обратили внимание на другое — на дело секты Восьми Мечей.
А Чжао Хай к тому времени уже вернулся в секту Морской Разведки и разослал письма секте Сокровенного Неба и людям Северных тридцати трёх островов Южного моря с приглашением приехать в секту Морской Разведки для беседы.
Даочжан Мэнху и Се Имин, едва получив письмо, тотчас прибыли в секту Морской Разведки. Чжао Хай заранее вышел встречать их к телепортационной формации. Вскоре обе стороны собрались в главном зале секты Морской Разведки.
В главном зале секты Морской Разведки сидели все её высшие старейшины. Среди них были и несколько внутренних учеников храма Железного Будды. Эти внутренние ученики, к какой бы линии прежде ни принадлежали, теперь были самыми сильными в храме Железного Будды. Потому они тоже стали старейшинами секты Морской Разведки и фактическими руководителями храма Железного Будды.
А представителями секты Сокровенного Неба и Северных тридцати трёх островов Южного моря на сей раз были не только даочжан Мэнху и Се Имин, но и несколько представителей других сект.
Чжао Хай пригласил даочжана Мэнху и Се Имина сесть в зале и, обведя взглядом всех собравшихся, заговорил:
— Сегодня я собрал вас, чтобы рассказать о недавних событиях. Уверен, у всех у вас ко мне много вопросов: почему я, глава секты Морской Разведки, оказался ещё и ключевым учеником храма Железного Будды? В чём дело? Думаю, не только людям секты Морской Разведки любопытно, но и друзьям из секты Сокровенного Неба и с Северных тридцати трёх островов Южного моря тоже, верно?
Даочжан Мэнху и Се Имин переглянулись. Как и сказал Чжао Хай, им и впрямь было очень любопытно, кто он на самом деле и как ему это удалось.
Чжао Хай взглянул на даочжана Мэнху и Се Имина и произнёс:
— Всё очень просто. Я изначально был человеком секты Цзяньъюй, но позже покинул её и получил её наследие. Желая усилить себя, я вступил в храм Железного Будды и стал его учеником. Позже, при удобном случае, я вновь вошёл в секту Цзяньъюй и стал её главой. Но от того, что я ученик храма Железного Будды, я не отказался — храм Железного Будды оказал мне великую милость, и я не мог отречься от этого. Среди вас есть люди храма Железного Будды, они знают о моих делах в храме. Могу открыто сказать: я не совершил ни единого поступка, которым был бы несправедлив к храму Железного Будды.
Несколько внутренних учеников храма Железного Будды поднялись, среди них и Начжэнь. Все они поклонились Чжао Хаю:
— Амитабха, мы можем засвидетельствовать: брат Цзинхай не был несправедлив к храму Железного Будды.
Чжао Хай махнул рукой, веля им сесть, и произнёс:
— Я хотел при случае открыть своё имя, а затем покинуть храм Железного Будды. Но, как видно, случая не представилось. Настоятель Уюй перед смертью поручил мне передать дальше наследие храма Железного Будды. Как ученик храма, я не могу отказаться. Надеюсь, секта Сокровенного Неба и Северные тридцать три острова Южного моря поймут меня.
Даочжан Мэнху взглянул на Чжао Хая:
— Выходит, глава секты Цзяньцзю, ты и впрямь Цзинхай? И ты действительно практиковал Тело лотоса Железного Будды?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Честно говоря, в храме Железного Будды я тоже не хотел об этом говорить. Я хотел воспользоваться случаем и, инсценировав смерть, покинуть храм. Пока живы эти внутренние ученики и есть моя тайная поддержка, моё имя осталось бы в тайне, и люди храма ничего бы не узнали. Но, не знаю почему, настоятель Уюй перед смертью, едва взглянув на меня, тотчас назвал моё имя. Признаться, я тогда очень удивился. В конце концов мне пришлось принять облик Цзинхая.
С этими словами Чжао Хай повернулся, и в следующий миг в комнате появился монах-странник.
Этот монах был высок, с чёрной кожей, с живыми глазами, видный и грозный — то был Цзинхай.
(Конец главы)