Ночь прошла без разговоров.
Наутро Чжао Хай и остальные поднялись рано. Позавтракав, все двинулись в путь.
Поначалу у них не было ясной цели — просто шли шаг за шагом. Но теперь, когда цель появилась, идти стало незаметно быстрее.
Однако Чжао Хай всё же сдерживал скорость и внимательно следил за округой. Хотя, по его мнению, люди из других школ вряд ли снова станут нападать, осторожность прежде всего — таково было его правило.
День пролетел быстро.
И действительно, как и говорил Чжао Хай, нападения не последовало — ни днём, ни ночью.
Сейчас им предстояло добраться до той каменистой области, и на это, вероятно, требовалось ещё около двух дней. Хотя никто не нападал, Наинь и остальные по-прежнему проявляли крайнюю осторожность. Они уже стали немного нервными, им всё казалось, что враг что-то замышляет. Поэтому вечером на отдыхе они подошли к Чжао Хаю и попросили назавтра ускорить шаг.
Чжао Хай не согласился.
Наинь и остальные ничего не могли с этим поделать. Хотя в Храме Железного Будды их положение было выше, чем у Чжао Хая, в этой операции главным был он. Раз Чжао Хай против, они ничего не могли изменить.
Следующие два дня все находились в крайнем напряжении. Хотя нападений не было, они оставались настороже. От малейшего шороха сердца у них уходили в пятки.
Глядя на их состояние, Чжао Хай не знал, что и сказать.
Он понимал: Наинь и остальные придают этому делу слишком большое значение. Они ведь представляли Храм Железного Будды, представляли Нагу и Наюня. Если они сделают что-то не так, если случится непредвиденное, то по возвращении им будет трудно отчитаться перед Нагу и Наюнем. Именно поэтому они так нервничали.
Чжао Хай не стал ничего говорить. Ему достаточно было контролировать скорость движения и не беспокоиться о вражеских атаках, остальное его не касалось.
Однако он отдал всем один приказ: по пути собирать сухой хворост — сколько найдут, столько и брать. Даже не совсем сухие сучья следовало забирать, чем больше, тем лучше.
Хотя люди не понимали, зачем Чжао Хаю это нужно, они всё же подчинились. По пути они непрерывно собирали хворост, иногда даже утаскивали целые сухие деревья.
Через два дня они наконец достигли вершины горы.
Назвать это вершиной было не совсем точно. Гора Чжунши состояла из множества пиков. На одних росли сосны, на других — иные деревья. А тот пик, куда они пришли, представлял собой сплошное нагромождение камней.
Кроме камней, здесь были лишь чахлые кривые деревца да сорная трава — и больше ничего.
Честно говоря, этот пик, возможно, был одним из самых неподходящих мест для лагеря на всей горе Чжунши.
Но Чжао Хай выбрал именно его.
На других пиках для устройства лагеря пришлось бы расчищать множество растений. Чжао Хай хоть и не говорил, что нельзя вредить растениям, но без нужды вредить не хотел. Поэтому он выбрал этот каменистый пик.
Среди пиков Чжунши этот был не самым высоким, но очень крутым. На несколько сотен метров вниз от вершины не было никакой растительности. В таком месте, если разбить лагерь на вершине, любого, кто попытается подобраться, заметят издалека. Потому что здесь почти негде укрыться.
Впрочем, «негде укрыться» — тоже не совсем точно: там были камни. Одни — размером с лежащего быка, другие — с жернова. Но убрать эти камни не составляло труда. Не забывайте, все они были телесными практиками, и силы у каждого было предостаточно. Разве трудно расчистить камни?
А выбранные камни можно было использовать для постройки нескольких каменных домов. Если не домов, то хотя бы простой стены. Так лагерь и будет готов.
Чжао Хай и его люди потратили четыре дня, чтобы построить лагерь. Каждый день половина людей строила, половина охраняла. Но сражений так и не случилось. Зато они заметили, что в лесу время от времени происходят стычки. С вершины горы кое-что было видно.
За четыре дня они успели возвести лишь невысокую стену по пояс, но несколько каменных домов построили — больших, вмещающих сотню человек.
Правда, из-за нехватки времени и временного характера жилья крыши у этих домов отсутствовали.
Кто-то удивится: зачем строить дома без крыши?
Ответ прост. Во-первых, чтобы защититься от ветра. Во-вторых, чтобы скрыть свет.
Горный ветер был пронизывающим. Хотя Чжао Хай и остальные были телесными практиками и не боялись ни жары, ни холода, они, естественно, были рады сделать себе удобнее. К тому же они находились на вершине: если ночью развести костёр и приготовить еду, огонь будет виден издалека. Люди из других школ могли бы подобраться. С этими стенами, по крайней мере, можно было не бояться, что их заметят.
Когда всё было готово, Чжао Хай достал формационный диск Формации Архата Нерождения.
Диск был металлическим, неплохо сделанным, блестящим и довольно изящным. Конечно, мощность у него была невелика — низкоуровневый формационный диск. Даже если вставить в него кристалл девятого ранга, при мощной атаке диск всё равно разобьётся.
Открыв диск, Чжао Хай вставил в него кристалл четвёртого ранга. Одного кристалла четвёртого ранга, если не подвергаться атакам, вполне хватило бы на несколько дней работы диска. Чжао Хай не испытывал недостатка в кристаллах, поэтому сразу поставил кристалл четвёртого ранга.
Кроме Формации Архата Нерождения, они установили снаружи стены множество магических формаций. Это были не те формации, которые выходят из строя от прикосновения талисманной бумажки. Такие Чжао Хай тоже поставил. Но сейчас они установили более высокоуровневые формации, которые срабатывали только при касании.
На обустройство всего лагеря ушло почти десять дней. Если прибавить время, проведённое ранее в лесу, то прошло полмесяца. Им оставалось продержаться меньше половины месяца, чтобы покинуть горы Чжунши.
После постройки базы настроение Наиня и остальных постепенно улучшилось.
Хотя база была простой, можно даже сказать убогой, но всё же это была база. Придут враги — есть защитные формации, формации-ловушки, можно продержаться некоторое время. Это их немного успокоило.
Неизвестно, то ли люди из трёх других школ действительно не хотели их трогать, то ли просто не знали, что они на вершине. Как бы то ни было, они находились на вершине больше десяти дней, а те ни разу не напали.
Это удивило не только Наиня и остальных, но и самого Чжао Хая.
Но по какой бы причине враг не нападал — это было правдой. Чжао Хай успокоился.
Однако, чтобы избежать ненужных потерь, он не разрешал людям из Храма Железного Будды входить в лес. Все эти дни они ели сухие пайки, взятые с собой, или собранные ранее в лесу дикие овощи. Для костра, конечно, использовали собранный хворост.
Теперь все поняли, зачем Чжао Хай велел собирать хворост — чтобы можно было поесть горячего.
Хотя на базе по-прежнему ежедневно выставляли караулы, открытые и скрытые посты, в целом люди расслабились. Ведь люди из других школ вряд ли могли незаметно подобраться к базе. Они давно расчистили все крупные камни вокруг, и укрыться было негде.
Спокойная жизнь длилась двадцать дней.
Теперь время, когда они могли покинуть горы Чжунши, приближалось. Но Чжао Хай, Наинь и остальные начали нервничать.
Они прекрасно понимали: чем ближе к концу, тем опаснее расслабляться. Враг, если захочет их тронуть, воспользуется именно этим моментом. Иначе после окончания турнира нападение будет уже провокацией с серьёзными последствиями. Едва утихшая война может вспыхнуть вновь. Ведь Уцзуй не отличался покладистым нравом. Если он узнает, что другие школы играют грязно, этот монах мгновенно превратится в Гневноокого Ваджру.
На самом деле Храм Железного Будды не был монастырём, где главное — изучение буддизма. Иначе он вряд ли сохранился бы с древнейших времён до наших дней.
Храм Железного Будды, как говорил настоятель Уюй, был боевым монастырём. Боевой монастырь — попросту обитель боевых монахов, где главенствует боевое совершенствование, а буддийское — второстепенно. Это совершенно не похоже на обычные монастыри.
Если обычные монахи — это те, кто всем сердцем предаётся совершенствованию, то эти — монахи, созданные для битвы. Поэтому люди Храма Железного Будды, вообще говоря, были людьми цзянху, и с обычными монахами их не сравнить.
Именно поэтому людей Храма Железного Будды во внешнем мире редко осмеливались задирать, особенно странствующие культиваторы и малые школы. Все знали, что люди Храма Железного Будды — не простаки. Не стоит принимать их за обычных монахов. Чтобы тягаться с Храмом Железного Будды, нужно как минимум быть на уровне секты Ночных Странников.
Теперь, когда Чжао Хай и несколько человек занервничали, весь лагерь пришёл в напряжение. Все были предельно сосредоточены.
Они все были старыми воинами цзянху и понимали: чем ближе к концу, тем нельзя расслабляться. Иначе пострадают они сами. Поэтому все были осторожны.
И их осторожность оказалась совершенно правильной.
На двадцать второй день после прихода на вершину Чжао Хай почувствовал, что снизу за ними наблюдают.
В этом взгляде была неприкрытая злоба. Чжао Хай ясно ощутил её без помощи растений.
Поэтому, как только те появились, он сразу позвал Наиня и остальных в пустую комнату.
Когда все расселись, Чжао Хай оглядел их и негромко сказал:
— Эти типы не выдержали. Уже пробрались в лес внизу.
Наинь и остальные опешили.
Хотя они не чувствовали присутствия в лесу, они доверяли Чжао Хаю — знали, что он не станет шутить такими вещами.
Поэтому Наинь сразу спросил:
— Сколько их? Пришли все вместе или разделились?
(Конец главы)