— Он и впрямь так сказал?
— Да, старший брат. Я и не думал, что у этого Тянь Хая такой твёрдый нрав. Если его не сдержать, в будущем он непременно натворит больших дел. Старший брат, как по-твоему, что с этим делать?
— М-м. Сейчас он собирается уйти в затворничество? Значит, какое-то время будет вести себя тихо. Нам не нужно спешить, будем действовать постепенно, не стоит обращать на него внимания.
— А что до старейшины Ша... может, нам стоит с ним связаться, чтобы он больше ничего не предпринимал?
— Но старейшина Ша — человек гордый, самонадеянный, упрямый. Если мы пойдём к нему говорить, не возненавидит ли он и нас? А может, он ещё быстрее начнёт разбираться с Тянь Хаем. Если так, это вызовет ответную реакцию Тянь Хая в полную силу. Тогда будут неприятности.
— Это и впрямь проблема. Но, по-моему, решение есть. Давай так: я найду, с кем поговорить. Я ключевой ученик, но перед старейшиной Ша я, возможно, всего лишь ученик. Тогда я найду того, кто равен ему по положению или даже выше, и он с ним поговорит. Не верю, что Ша Тяньхэ посмеет не считаться ни с чьим лицом.
— Старший брат, ты хочешь попросить старейшину Тэна выступить? Но тогда мы будем должны старейшине Тэну услугу. А эту услугу потом будет нелегко вернуть. Ради одного Тянь Хая — стоит ли?
— А у тебя есть идея получше?
— Старший брат, может, пригрозим старейшине Ша той нефритовой табличкой, чтобы он поутих? Заодно дадим ему понять, что табличка уже не у Тянь Хая и что Тянь Хай теперь наш человек. Тогда он, возможно, немного сдержется. А если он снова станет безобразничать, мы сможем использовать табличку в своих интересах. Чем оставлять её до момента разрыва отношений, лучше использовать её сейчас. Когда дойдёт до разрыва, от неё уже не будет толку.
— М-м, этот способ подойдёт. Табличку можно пустить в ход. Хорошо, давай так: сделай копию таблички и отправь старейшине Ша. Ничего не говори. Увидишь ты старейшину Ша или нет — неважно, просто отправь вещь. Кстати, что там Тянь Хай делает?
— А, он в затворничестве изучает яд-заклинание. Видно, что яд-заклинание ему очень интересно. Возможно, потому что он понимает, что не сможет получить приличный ядовитый инструмент, и потому так усердно взялся за яд-заклинание.
— Нет, сейчас у Тянь Хая наверняка немало ядовитых инструментов. Не забывай, он уже убил нескольких внутренних учеников. И те внутренние ученики были связаны со старейшиной Ша. Как у него может не быть хороших ядовитых инструментов? Видно, ему и впрямь нравится яд-заклинание. Давай так: возьми ещё несколько методов изготовления яда-заклинания и отправь Тянь Хаю. Пусть подольше побудет в затворничестве. Когда эта буря уляжется, может, ничего и не случится.
— Хорошо, я тотчас займусь.
— Иди, сейчас же. Сначала отправь табличку старейшине Ша, а потом передай Тянь Хаю те материалы для яда-заклинания и методы изготовления.
— Да, старший брат. Я пошёл.
Чжоу Фэнмин кивнул и махнул рукой. Тао Цзин вышел из его кабинета и с табличкой направился к домику Ша Тяньхэ.
Глядя вслед Тао Цзину, Чжоу Фэнмин чуть улыбнулся и пробормотал:
— Убийственных намерений у него хоть отбавляй. Но это даже к лучшему. Этому старому хрычу Ша Тяньхэ тоже стоит как следует проучить. Теперь ему попался такой горячий юнец — и впрямь несладко придётся. Ша Тяньхэ, я тебе этим помогаю. Иначе, попадись ты в зубы такому волку, тебе бы пришлось худо.
Тао Цзин с табличкой подошёл к домику Ша Тяньхэ.
Перед домиком стоял очень старый слуга, лет семидесяти с лишним. Увидев Тао Цзина, он поклонился:
— Приветствую господина.
Тао Цзин кивнул:
— Доложи, пожалуйста. Тао Цзин по поручению старшего брата Чжоу Фэнмина принёс старейшине Ша подарок.
Слуга отозвался и пошёл наверх. Вскоре он вернулся и поклонился Тао Цзину:
— Господин, мой господин сказал, что он изучает формацию и не имеет времени встретиться с вами. Подарок можете оставить.
Услышав это, Тао Цзин понял, что это отговорка. Но ничего не сказал, лишь кивнул:
— Хорошо. Прошу непременно передать этот подарок старейшине Ша.
С этими словами Тао Цзин вручил слуге деревянную шкатулку.
Слуга отозвался и принял шкатулку. Тао Цзин развернулся и ушёл.
После ухода Тао Цзина слуга со шкатулкой пошёл в дом. Вскоре он добрался до кабинета Ша Тяньхэ и передал шкатулку.
Ша Тяньхэ сидел в кабинете с книгой в руках. Он вовсе не изучал никакой формации — просто не хотел видеть Тао Цзина.
Увидев слугу со шкатулкой, он отложил книгу, взял шкатулку и открыл её.
Едва открыв, он внутренне сжался. Затем лицо его посинело:
— Иди.
Слуга отозвался, вышел и прикрыл дверь кабинета.
Едва слуга вышел, как из кабинета раздался грохот, затем звук падающих вещей. Слуга мысленно вздохнул: видно, стол в кабинете опять придётся менять.
Ша Тяньхэ смотрел на нефритовую табличку в руке. Он уже активировал её. Содержимое таблички было тем самым изображением, что записал Чжао Хай.
На записи было ясно видно, как те двое подставляли Чжао Хая.
На деле Ша Тяньхэ мог бы убить тех двух внутренних учеников, подставивших Чжао Хая, и дело было бы шито-крыто. Но он не мог так поступить. Ведь те двое работали на него, и это дело предложил он сам. Если бы он так поступил, что бы о нём подумали? Его люди, пожалуй, отвернулись бы от него. Больше никто не стал бы для него работать.
Потому он ничего не мог сделать.
Ша Тяньхэ всё время боялся, что Чжао Хай передаст табличку Чжоу Фэнмину. Ведь тогда даже убийство Чжао Хая не помогло бы. Компромат оказался бы в руках Чжоу Фэнмина. Чжоу Фэнмин — ключевой ученик, занимает высокое положение и дружен с несколькими старейшинами. Ша Тяньхэ хоть и занимает в секте Ядовитого Дракона немалое положение, но не смеет легко трогать Чжоу Фэнмина. Слишком велики были бы последствия.
Потому худшим исходом для таблички было попасть в руки Чжоу Фэнмина. И вот теперь она действительно там. Как тут не разозлиться?
Ша Тяньхэ и не думал, что ради расправы с одним Чжао Хаем он потеряет семерых внутренних учеников и вдобавок оставит компромат в руках Чжоу Фэнмина. Поистине: хотел украсть курицу, да потерял горсть риса.
Ша Тяньхэ несколько раз глубоко вздохнул и движением руки раздавил нефритовую табличку.
Он, разумеется, не был настолько наивен, чтобы думать, будто, уничтожив табличку, всё уладится. Чжоу Фэнмин не стал бы присылать ему оригинал. Это явно копия. Но даже эту копию он не хотел видеть.
Уничтожив табличку, Ша Тяньхэ тихо сидел в кабинете и не звал слуг убрать разбитый стол. Ему нужно было как следует подумать, как впредь разобраться с Чжао Хаем.
Но, сколько ни думал, ничего не придумал.
Сейчас Чжао Хай уже считается человеком Чжоу Фэнмина. Чжоу Фэнмин непременно будет его защищать. Если в такое время напасть на Чжао Хая, Чжоу Фэнмин, пожалуй, пустит в ход табличку. И тогда Ша Тяньхэ тоже несдобровать.
Похоже, придётся пока оставить Чжао Хая в покое. А когда представится случай, можно будет не спеша с ним разобраться.
От этой мысли Ша Тяньхэ с облегчением выдохнул и пробормотал:
— Повезло тебе. Пусть пока поживёшь.
Затем он поднялся и громко сказал:
— Эй, приберите здесь и принесите новый стол.
Слуги за дверью отозвались и пошли готовить. А Ша Тяньхэ вышел из кабинета и направился в свою комнату.
Чжао Хай сейчас был в своём пространстве и изучал, как соединить яд-заклинание с искусством проклятий.
Надо сказать, что метод изготовления яда-заклинания для Чжао Хая, возможно, был очень прост. Но для многих культиваторов он был очень труден. Ведь для выплавки этого яда требуются огромные затраты психической силы. Одна ошибка — и яд испорчен. А материалы для яда-заклинания очень дороги. Потерять их — долго потом сердце болеть будет.
Но у Чжао Хая таких забот не было.
Во-первых, материалов для ядов у него было сколько угодно. То, что для других было драгоценностью, для него было под рукой.
Во-вторых, его психическая сила была огромна. Хотя во внешнем мире она сильно подавлялась, в пространстве у него было много способов смоделировать её колебания. То есть ему не нужно было, как другим культиваторам, самому выплавлять яд-заклинание с помощью психической силы. Он вполне мог смоделировать в пространстве процесс выплавки и производить яд-заклинание массово.
Потому яд-заклинание для Чжао Хая и впрямь не было проблемой.
Однако в процессе выплавки яда-заклинания его токсичность меняется под воздействием психической силы. Если контролировать это хорошо — выплавка удалась. Если плохо — снадобье испорчено.
И в каждом рецепте яда-заклинания есть очень строгие указания, как использовать психическую силу для выплавки. Малейшее отклонение — и яд испорчен.
Именно поэтому обычные люди могут выплавлять яд-заклинание только по рецепту. Создать новый яд-заклинание очень трудно.
А Чжао Хая мучило не изготовление яда-заклинания, а использование этого метода для выплавки среды для проклятий.
Проклятие предъявляет высокие требования к среде. Если среда выбрана плохо, мощь проклятия сильно падает.
Сейчас Чжао Хай уже знал, какую среду следует использовать для проклятий. Он также нашёл заменители этой среды. Но возникла проблема: если он станет выплавлять эту среду методом яда-заклинания, то в процессе выплавки под воздействием психической силы материал изменит свои свойства. И тогда использовать его как среду будет нельзя.
Потому сейчас Чжао Хаю нужно было понять, какими свойствами обладают изменённые материалы и для каких проклятий их можно использовать как среду. Это было самое важное.
Яд-заклинание для Чжао Хая был прост. Но разобраться во всех изменённых свойствах материалов — уже не так просто.
На деле у Чжао Хая был и другой способ решить это: найти способ выплавлять материалы психической силой без изменения свойств. Тогда их можно было бы использовать как среду.
Чжао Хай сначала и хотел попробовать этот способ. Но обнаружил, что не выходит. Материалы после многократной выплавки психической силой непременно меняют свойства. Это неизбежно.
Потому оставался только другой способ: систематизировать материалы, изучить свойства всех материалов. Только так можно было понять, какими свойствами обладают изменённые материалы и для каких проклятий их можно использовать как среду.
Это был глупый метод, но на данный момент лучший. Ведь через такую систематизацию он мог узнать, во что превратится каждый материал после изменения. Он даже хотел через этот метод выяснить, какие именно качественные изменения происходят с материалами после выплавки.
Только через такую системную работу он мог полностью понять изменения материалов. И это, возможно, немало улучшило бы искусство проклятий.
Прежде материалы для среды проклятий были слишком обычными. Чжао Хай не знал, влияет ли это на проклятие, но если новые выплавленные материалы обладают теми же свойствами, что и прежние, но лучше, — возможно, и мощь проклятия возрастёт.
Разумеется, был и другой вариант: эти материалы вообще не подойдут для проклятий. Но это выяснится лишь после того, как все материалы будут систематизированы и испытаны.
Помимо этого, Чжао Хай хотел понять ещё одну вещь: почему эти выплавленные психической силой материалы не обладают уникальностью.
Под уникальностью он имел в виду вот что: в процессе выплавки психической силой материалы подвергаются её воздействию. Они записывают твои психические колебания. А у каждого человека психические колебания свои. Потому обычно, если ты выплавляешь что-то психической силой, это что-то может использовать только ты. Другие не могут. Чтобы использовать, нужно сначала разрушить твою психическую метку. Это и есть уникальность.
Но вещи, созданные методом яда-заклинания, такой уникальностью не обладают. Это очень странно.
Ведь эти материалы выплавляются исключительно психической силой. По идее, после выплавки они должны обладать ещё большей уникальностью. Но нет — эти яды после изготовления может использовать кто угодно.
Это странно.
Именно поэтому секта Ядовитого Дракона, награждая учеников методами изготовления яда-заклинания, награждает их и готовыми образцами. Будь у них уникальность, такой награды готовыми ядами никогда бы не было.
(Конец главы)