Время шло.
Всего через два часа после того, как Цинлань отправил письмо на семьдесят два острова Южного моря, оттуда снова прислали людей в секту Цинлань.
На этот раз снова пришёл Линь Фэн. Но в этот раз, кроме Линь Фэна, с ним было всего пятеро. И все пятеро — с острова Духовного Краба.
Едва они появились на телепортационной формации, как люди Цинлань тотчас их заметили и доложили Чжао Хаю и даочжану Цинланю. Оба, услышав о приходе Линь Фэна, тотчас явились к формации.
Подойдя, они увидели Линь Фэна. Тот, завидев их, тотчас сложил руки в поклоне:
— Линь Фэн приветствует обоих глав. Приветствую вас.
Цинлань холодно фыркнул:
— Господин Линь, не слишком ли много на себя берут ваши семьдесят два острова Южного моря? Неужели вы и впрямь думаете, что наш Союз Исследующих Море может сотрудничать только с вами?
Линь Фэн поспешно произнёс:
— Даочжан, вы меня не поняли, право, не поняли. Мы и впрямь обсуждаем. Вы же знаете, сбор войск требует времени. Все эти дни мы готовились выступить против секты Сокровенного Неба. Но, к сожалению, до сих пор наши войска и припасы не собраны. Потому прошу, даочжан, подождать ещё несколько дней.
Цинлань взглянул на Линь Фэна и вдруг рассмеялся.
Но любой видел — это был смех от ярости.
Затем Цинлань оборвал смех и взглянул на Линь Фэна:
— Господин Линь, сейчас мы не на рынке, чтобы торговаться. В моём письме ясно сказано: пять дней. У вас только пять дней. Если через пять дней вы не выступите — пеняйте на себя. Эй, проводите гостей!
С этими словами он вместе с Чжао Хаем развернулся и пошёл прочь, не сказав больше ни слова.
Так велел поступить Чжао Хай. В такой миг нужно быть твёрдыми. Проявишь мягкость — и те сядут на шею.
Линь Фэн, видя это, поспешно произнёс:
— Даочжан, пять дней — это слишком мало! Пять дней никак не хватит!
Но Цинлань и Чжао Хай не остановились и продолжали идти.
И тут Линь Фэн вдруг заговорил:
— Даочжан, подумайте хорошенько — вы ведь снова схлестнулись с сектой Сокровенного Неба. Если не заключите союз с нами, у вас вообще не останется союзников.
Услышав это, Чжао Хай и Цинлань одновременно остановились.
Они обернулись и взглянули на Линь Фэна.
А тот уже не был таким учтивым, как прежде. Напротив — надменным, даже с презрением, будто смотрел на слуг.
Цинлань, глядя на него, холодно фыркнул:
— Вот и лисьий хвост показался. Вы ведь этого и добивались? Но говорю тебе: ваш расчёт не сбудется. Не веришь — посмотрим. Запомни мои слова: пять дней. Даю вам пять дней. Если через пять дней не будет ответа — пеняйте на себя.
С этими словами он вместе с Чжао Хаем развернулся и ушёл.
Линь Фэн хотел было что-то добавить, но один из учеников Цинланя взглянул на него и негромко произнёс:
— Господин Линь, прошу.
Линь Фэн, видя это, тоже холодно фыркнул и тотчас через формацию покинул секту.
А лица Чжао Хая и Цинланя были мрачны.
Цинлань взглянул на всё ещё пробующих атаковать людей секты Сокровенного Неба и других сект и негромко произнёс:
— Предел бесстыдства! Не думал, что люди семидесяти двух островов Южного моря окажутся настолько бесстыдны. Глава Цзянь, как поступим дальше?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Раз они так сказали, церемониться не будем. Я сейчас вернусь готовиться. Прошу и вас, даочжан, уведомить остальные секты, чтобы выделили мне лучших людей. Если через пять дней семьдесят два острова не выступят, мы тотчас ударим.
Цинлань кивнул:
— Хорошо, не тревожьтесь. Я выделю вам самых лучших. Сколько вам нужно?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Много не нужно. На этот раз мы идём на разорение, потому нужны ученики с большой разрушительной силой. Мне хватит тысячи. Соберём со всех сект тысячу — и довольно.
Цинлань опешил и нахмурился:
— Тысяча — не слишком ли мало?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Немало. Тысячи достаточно. Ведь самая большая телепортационная формация передаёт лишь тысячу человек. Если передавать больше, станет трудно управлять. Тысячи хватит.
Цинлань кивнул:
— Хорошо, я тотчас уведомлю всех. Думаю, они согласятся выделить людей.
Чжао Хай кивнул и обернулся к Цинланю:
— Даочжан, вы знакомы с людьми секты Марионеток. Нельзя ли через них добыть партию яда? Лучше всего — яд секты Ядовитого Дракона.
Цинлань опешил и взглянул на Чжао Хая:
— Глава Цзянь, не слишком ли это?
— Ты без чести — и я без пощады.
Взгляд Чжао Хая похолодел, и он негромко произнёс:
— Раз они посмели несколько раз нас обмануть, не пеняйте на нашу суровость. В такой миг какие ещё церемонии? Пустим в ход всё — мы идём разорять семьдесят два острова Южного моря. Не проучим их как следует — они вечно будут думать, что мы лишь пешки в их руках. Теперь мы им покажем: даже если мы пешки, то пешки с шипами. Не всякий посмеет нас тронуть.
Цинлань кивнул и негромко произнёс:
— Яд секты Ядовитого Дракона я уже заготовил. Думал, если не удержимся, пустить его против секты Сокровенного Неба. Но это крайнее средство. Если он тебе нужен — бери.
Чжао Хай кивнул:
— Что за яд? Достаточно ли силён?
Цинлань негромко произнёс:
— Слышал о яде «Вымирание рода»?
— Яд «Вымирание рода»? И впрямь «Вымирание рода»?
Чжао Хай приоткрыл глаза:
— Слышал, ещё как слышал. Не думал, что вы добыли именно его. Хорошо, отлично! На этот раз преподадим семидесяти двум островам урок, который они не забудут до конца жизни.
Чжао Хай прежде был учеником секты Ядовитого Дракона, потому, разумеется, слышал о яде «Вымирание рода».
Этот яд не был самым сильным в секте Ядовитого Дракона, но был самым известным. Прославился он тем, что был самым ядовитым из тех, что секта продавала на сторону.
Хоть у каждого ученика секты Ядовитого Дракона и было противоядие, у посторонних его не было. А яд был невероятно лют: горсть могла выморить всё живое в деревне на тысячу человек, вплоть до того, что и трава не вырастет. Без противоядия войти в ту деревню было нельзя — три года там всё живое гибло.
Прежде этот яд был доступен только людям секты Ядовитого Дракона. Однажды они применили его против врага — и вырезали целую малую секту.
Но для людей секты Ядовитого Дракона он был нипочём — у всех было противоядие. Лишь те, у кого его не было, считали этот яд сущим чудовищем.
Сейчас же он был как раз к месту.
Чжао Хай и его люди, разумеется, не могли атаковать главные острова семидесяти двух. Но под их властью было бесчисленное множество островов — филиалов и торговых кварталов. Вот по ним Чжао Хай и собирался ударить.
Цинлань кивнул и велел принести добытый яд «Вымирание рода». Того было немало — целая большая бутыль. Видно, Цинлань ещё до того, как решил добиваться независимости, уже готовился — при нужде яд непременно пригодился бы.
Чжао Хай убрал яд и обернулся к Цинланю:
— Когда люди соберутся, пусть идут прямо в Цзяньъюй, а оттуда выступим вместе. Скажите всем: на этот раз не жалеть сил. Что есть разрушительного — пустить в ход.
Цинлань кивнул и негромко произнёс:
— Тогда потрудитесь, глава Цзянь. Будьте осторожны.
Чжао Хай кивнул, сложил руки в поклоне и, развернувшись, ушёл на телепортационную формацию.
Даочжан Цинлань тотчас разослал письма остальным сектам — передал слова Линь Фэна, перемену в его поведении. А также рассказал о плане Чжао Хая и велел послать людей в Цзяньъюй.
Главы других сект тоже разъярились.
Прежде они радовались, что союз с семьюдесятью двумя островами Южного моря — двойная выгода. Тем вовсе не нужно было воевать с сектой Сокровенного Неба — достаточно было показать готовность, и те отступили бы. Ведь и секта Сокровенного Неба, и Сюаньцзянь понимали: тягаться с семьюдесятью двумя островами им невыгодно. Им пришлось бы отступить, в лучшем случае тайно поддержать переметнувшиеся секты, но открыто вводить войска они не посмели бы.
А тогда преимущество вернулось бы к Союзу Исследующих Море. Взяв буферную зону под контроль, они стали бы для семидесяти двух островов заслоном от секты Сокровенного Неба и Сюаньцзяня. И тем это было бы выгодно.
Но люди семидесяти двух островов водили их за нос, раз за разом нарушая слово. Этого простить было нельзя.
Потому главы сект тоже разъярились и решили поддержать план Чжао Хая.
«Вы, люди семидесяти двух островов Южного моря, всё хотите поживиться чужими руками, получить выгоду, не платя? Что ж, посмотрим, как это у вас выйдет».
С этой мыслью за последующие три дня лучшие бойцы, выделенные сектами, прибыли в Цзяньъюй — около двух тысяч. Видно, все хотели проучить семьдесят два острова и потому послали больше людей.
Но Чжао Хай не мог использовать всех. Он отобрал из них тысячу и составил отряд. Остальных вернул в их секты — ведь сейчас все секты воевали с праведными сектами, и люди были нужны. Лишний человек — лишняя сила. Чжао Хай не хотел тратить все силы на семьдесят два острова — слишком невыгодно.
Чжао Хай и не спешил выступать. Он ждал.
Он сказал, что ударит через пять дней, — значит, через пять дней. Он не мог дать семидесяти двум островам ни малейшего повода.
(Конец главы)