Развитие банды Гуаньчао уже вошло в нормальное русло. И во многом это была заслуга Вэньхая и его людей — у них был богатый опыт управления, и именно благодаря ему банда Гуаньчао так быстро встала на путь порядка.
Чжао Хай оставался здесь главным образом потому, что в банде Гуаньчао пока не хватало по-настоящему сильных бойцов. Сейчас сражаться могли лишь он да Дин Чуньмин, а боевая мощь Вэньхая и остальных ещё не восстановилась. Главной причиной, по которой Чжао Хай задержался на этот раз, было помочь Вэньхаю и его людям прорваться на стадию очищения ци и возвращения духа. Только тогда Вэньхай и остальные смогут удерживать положение и управлять всей бандой Гуаньчао.
В последующее время Чжао Хай каждый день находил время, чтобы лично направлять культивацию Вэньхая и остальных, а также давал им пилюли высшего качества.
Одновременно Чжао Хай отправил Дин Чуньмина на торговый квартал Острова Великой Пустоши — сообщить Ху Юаню о переменах в банде Гуаньчао, чтобы тот знал, чем они сейчас занимаются.
Ху Юань к тому времени тоже достиг стадии очищения ци и возвращения духа. Чжао Хай хотел, чтобы Ху Юань тоже перебрался в банду Гуаньчао, но тот не желал этого делать. Ху Юань прекрасно понимал: он не чета Чжао Хаю и остальным — те вошли в Мир Мечевого Духа тайно, и род Ся с Острова Великой Пустоши об этом не знал; а вот Ся Юй о нём знал. Если бы он вдруг исчез, Ся Юй непременно заподозрил бы неладное. А это было бы крайне невыгодно.
Именно поэтому Ху Юань не мог покинуть владения рода Ся. Впрочем, жилось ему там неплохо, и Ся Юй к нему относился хорошо. Главное — Ся Юй знал, каким могуществом обладает Империя Мимунь в низшем мире: это огромная империя, правящая несколькими мирами. Даже если бы род Ся собрал все силы и пошёл войной, ему не одолеть Империю Мимунь. Потому Ся Юй и поддерживал с ней добрые отношения.
Хотя в Империи Мимунь Чжао Хай теперь уже не показывался, а некоторые знакомые ему высокопоставленные лица тоже исчезли, Ся Юй по-прежнему отлично сотрудничал с нынешними людьми Империи. Потому он так же заботился о Ху Юане. Тот культивировал на землях Острова Великой Пустоши, и никаких проблем у него не было.
Прошёл месяц, и Вэньхай с остальными один за другим прорвались на стадию очищения ци и возвращения духа. Дин Чуньмин тоже вернулся в банду Гуаньчао. На этот раз Чжао Хай велел ему передать Ху Юаню несколько магических инструментов, кое-какие обычные техники культивации, а также пилюли и кристаллы. Хотя теперь он не мог часто навещать Ху Юаня, всего необходимого для культивации у того не убавлялось.
Прорыв Вэньхая и остальных был благом для всей банды Гуаньчао. Чжао Хай тоже был очень доволен. Одновременно он готовился отправить в банде ещё несколько преданных людей и постепенно их тоже взрастить.
Как раз в это время он через Пространство обнаружил, что У Кай несколько раз приходил к его двору, видимо, хотел его видеть. Чжао Хай сразу понял: в секте Ядовитого Дерева что-то стряслось. Он поспешно отдал распоряжения Вэньхаю и остальным и вернулся в секту Ядовитого Дерева.
Надо сказать, Чжао Хай отсутствовал в секте Ядовитого Дерева уже почти полгода. Как она развивалась всё это время, он не видел. Теперь, вернувшись, как раз посмотрит.
Теше и Железный бык по-прежнему оставались во дворе Чжао Хая. Оба были людьми Чжао Хая, не принадлежали ни секте Ядовитого Дерева, ни секте Ядовитого Дракона. Потому ни У Кай, ни Тао Цзин не имели над ними власти. Но оба знали: ни У Кая, ни Тао Цзина Чжао Хаю нельзя обижать, иначе быть беде. Потому к У Каю они относились с большим почтением.
Вот только Теше в последнее время сильно тревожился — У Кай уже несколько раз приходил к Чжао Хаю, и, судя по всему, дело и впрямь было важное. Но Чжао Хай находился в затворничестве, и позвать его было нельзя. От этого Теше только изводился.
Железный бык чувствовал то же самое. Он тревожился ещё сильнее Теше. Оба сидели во дворе и не знали, что делать. Спустя долгое время у Железного быка вдруг загорелись глаза:
— Теше, ты теперь уже не можешь считаться человеком секты Ядовитого Дракона, но молодой господин всё ещё принадлежит к ней, и ты можешь вернуться в секту Ядовитого Дракона. Судя по виду главы У, он приходит к молодому господину не ради себя, а потому что в секте Ядовитого Дракона что-то случилось. Как думаешь, можешь сходить туда и разузнать?
Услышав это, Теше тоже просиял. Затем кивнул:
— Не скажи ты — я бы и не вспомнил. Молодой господин всегда придавал большое значение сведениям из секты Ядовитого Дракона. А я, раз уже покинул секту, упустил сбор этих сведений. Как раз теперь есть случай — схожу-ка я туда.
Железный бык поспешно произнёс:
— Тогда тебе нужен предлог. Под каким предлогом вернёшься?
Теше усмехнулся:
— Я и так из секты Ядовитого Дракона, вся моя семья там. Разве нельзя вернуться проведать родных? Не беспокойся. Ты присмотри за молодым господином. Глава У в последние дни всё ходит — видно, и впрямь есть дело, только неизвестно, что именно в секте стряслось. Если молодой господин выйдет из затворничества, расскажи ему всё как есть. Постараюсь обернуться быстро.
Железный бык отозвался. Теше покинул двор и направился прямо к телепортационной формации, где сказал тамошним людям, что возвращается в секту Ядовитого Дракона. Поскольку положение Теше было особым и все знали, что он родом из секты Ядовитого Дракона, его не стали останавливать и пропустили.
Пока Теше возвращался в секту Ядовитого Дракона, Чжао Хай тоже собирался вернуться в секту Ядовитого Дерева. Но, увидев, что Теше отправился в секту Ядовитого Дракона, он остановился. Ему захотелось узнать, что же там стряслось, раз его так настойчиво ищут. Потому он не стал спешить. К тому же на этот раз он сказал людям Храма Железного Будды, что идёт в банду Гуаньчао. Задерживаться там слишком долго тоже не годилось. Как раз можно было использовать это время, чтобы уладить дела Храма Железного Будды.
Из банды Гуаньчао Чжао Хай прямо через телепортационную формацию вернулся на земли Храма Железного Будды. Затем направился прямо в Храм. После этого он пошёл к Наюню.
Но Наюня в его дворе не оказалось — говорили, он ушёл в затворничество. Тогда Чжао Хай отправился прямо к Уду.
Уду в затворничество не уходил. Увидев Чжао Хая, он сразу позвал его в свою комнату. Когда они уселись, Уду взглянул на Чжао Хая:
— Цзинхай, ты это только что из банды Гуаньчао?
Чжао Хай кивнул:
— Да, почтенный дядя, только что оттуда. В банде Гуаньчао дела неплохи, живётся им теперь куда легче. Кстати, слышал, они там разработали какую-то штуку — «Духовного владыку» и искусство духовного дождя, — для возделывания духовных полей весьма полезно. Сейчас они там немало земель обратили в духовные поля. И духовный рис, и прочее — урожайность выросла. Я и способ этот с собой привёз.
Искусство духовной земли и искусство духовного дождя, которые разработал Чжао Хай, на острове Духовного Краба держались в строгом секрете. Они не стали бы о них рассказывать — ведь если разболтать, другие легко освоят этот способ. Им это невыгодно, а другим — выгодно. Такого они делать не станут. Потому секретность соблюдалась отменно.
А люди секты Цзяньъюй поначалу об этом не знали. Но потом узнали и захотели присвоить способ себе. Они тоже желали развивать свои духовные поля этим методом и, разумеется, не могли рассказать другим. Потому тоже молчали. Так что в Мире Мечевого Духа об этом знали немногие.
Храм Железного Будды был далеко от Южного моря, и сюда эти вести, разумеется, не дошли. Потому в Храме об этом не знали. Чжао Хай как раз и рассказал об этом людям Храма. Так он мог заставить Храм Железного Будды ещё больше ценить банду Гуаньчао.
Именно с этой мыслью Чжао Хай собрал воедино метод улучшения духовных полей, а также искусство духовного дождя и искусство духовной земли, изготовил нефритовую табличку и вручил её Уду.
Уду принял табличку, проверил её психической силой. И, взглянув, опешил, а затем просиял. Надо сказать, для Храма Железного Будды этот метод был весьма важен.
Храм Железного Будды — великая секта, и духовных полей под её контролем немало. Но людей в Храме тоже много, а чем больше людей, тем больше они едят. Потому с поставками духовного риса и прочего в Храме было довольно напряжённо. Им даже приходилось ежегодно закупать духовный рис на стороне. Но если этот метод и впрямь работает, то закупать рис больше не придётся — они смогут полностью обеспечивать себя и даже делать запасы. Для Храма Железного Будды это было крайне важно.
Уду отложил табличку и спросил Чжао Хая:
— Этот метод и впрямь действенен?
Чжао Хай кивнул:
— Весьма действенен. Мой друг в низшем мире использовал техники стихии дерева. И в низшем мире он главным образом занимался улучшением растений. В этом деле он мастер. Банда Гуаньчао уже применяет этот метод. Говорят, и остров Духовного Краба тоже. И как раз потому, что метод разработал мой друг, люди острова Духовного Краба и доверили банде Гуаньчао ему. Мой друг считается внешним учеником острова Духовного Краба. На этот раз, услышав, что я хочу узнать об этом методе, он изготовил эту табличку и передал мне. Всё расписано весьма подробно. Но если секта собирается его использовать, прошу, почтенный дядя, велите держать это в тайне и не разглашать. Иначе у моего друга могут быть неприятности, и люди острова Духовного Краба могут потребовать с него ответ.
Уду кивнул:
— Не беспокойся, я распоряжусь. Вот уж не думал, что в этом мире есть такие таланты. А какова сила твоего друга?
Чжао Хай усмехнулся:
— Уже достиг стадии очищения ци и возвращения духа. Почтенный дядя знает, они странствующие культиваторы, и раздобыть метод культивации им непросто. Мой друг придумал другой путь — сосредоточиться главным образом на развитии психической силы и использовании техник. Такого прежде никто не применял. Но результаты у них неплохие. Я заметил, что их техники обладают высокой атакующей мощью. В одиночном бою их техники, полагаю, не уступят техникам учеников мелких сект. Если они используют техники, а те ученики — обычные методы, возможно, они сойдутся вничью.
Уду опешил, затем негромко произнёс:
— Настолько сильны? Так мастерски владеть техниками — поистине незаурядно. Жаль, что в нашем Храме Железного Будды техникам не придают большого значения.
Чжао Хай усмехнулся:
— Техники нашего Храма и без того первейшие. На одну лишь культивацию уходит уйма времени, куда уж там ещё техники изучать. Учиться им или нет — неважно. Кстати, почтенный дядя, на этот раз я пришёл сказать, что хочу уйти побродить, постранствовать. Как вы на это смотрите?
Услышав это, Уду нахмурился и негромко произнёс:
— Уйти побродить? Куда? Цзинхай, твоё положение теперь непростое. Если уйдёшь и тебя раскроют, быть беде.
Чжао Хай опешил, затем хлопнул себя по лбу:
— Гляди-ка, совсем запамятовал об одном важном деле. Почтенный дядя, когда я ходил к секте Запечатанного Меча, на меня напали. Один культиватор меча атаковал меня за городом Запечатанного Меча.
Уду опешил, затем негромко произнёс:
— Культиватор меча? Люди секты Восьми Мечей?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Сперва я тоже думал, что он из секты Восьми Мечей. Но потом понял, что нет. Он не из секты Восьми Мечей. Когда мы схлестнулись, поначалу он и впрямь применял техники секты Восьми Мечей. Но он мне не соперник. А когда я прижал его так, что деваться стало некуда, он обнажил четыре летающих меча и применил приём «Десять тысяч мечей возвращаются к истоку».
— «Десять тысяч мечей возвращаются к истоку»? Так он из секты Десяти тысяч Мечей? — услышав это, Уду переменился в лице и негромко спросил.
«Десять тысяч мечей возвращаются к истоку» — это визитный приём, которым владеют только в секте Десяти тысяч Мечей. Этот приём годится и для защиты, и для атаки на противника в ближнем бою, способов применения у него много, и польза огромна. Потому стоило кому-то услышать о «Десяти тысячах мечей, возвращающихся к истоку», как он сразу думал о секте Десяти тысяч Мечей.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Не знаю, из секты ли Десяти тысяч Мечей он был. Но после того как он применил этот приём, я его убил. При нём не было ничего, что указывало бы на его принадлежность. А его летающие мечи хоть и хороши, но без всяких меток. Так что кто он такой, я не уверен.
— Хм! Чего тут не уверен?! По-моему, это точно люди секты Десяти тысяч Мечей. В секте Десяти тысяч Мечей есть отделение, подобное нашей Палате наказаний. Тот человек, скорее всего, из этого отделения. Если ты идёшь на задание как человек Палаты наказаний, то, разумеется, не берёшь с собой ничего, что выдавало бы твою принадлежность. Иначе, случись с тобой беда, твоя личность раскроется. В секте Десяти тысяч Мечей то же самое. Вот уж не думал, что на этот раз с тобой решит разделаться секта Десяти тысяч Мечей.
— А может, это люди секты Восьми Мечей под личиной? Нарочно вводят нас в заблуждение, чтобы мы решили, будто на меня напали люди секты Десяти тысяч Мечей. А на самом деле это не они, а смертники-лазутчики секты Восьми Мечей.
— Какова сила того, с кем ты сражался?
— Очень велика. Куда сильнее обычного внутреннего ученика. Он даже постиг мечевую идею. Не будь у меня техники образа, я бы и впрямь не справился. В мечевом пути он достиг многого, я едва не попался в его ловушку.
— Тогда сомнений нет. Это точно человек из секты Десяти тысяч Мечей. Ни одна секта не станет тратить ученика, постигшего мечевую идею, на роль смертника. Тем более такая секта, как Восьми Мечей. Если ученик постиг мечевую идею, его станут лелеять как сокровище. Как его можно отправить смертником? Слишком расточительно.
(Конец главы)