Культиваторы по большей части дорожат личным уединением. Даже в самых близких отношениях они обычно не раскрывают слишком много. Что человек хочет, чтобы вы знали, — он сам скажет; а если не хочет, то даже при самой глубокой дружбе, вздумай вы сами выведать его тайны и докопаться до них, это вызовет у него крайнее отвращение и может даже привести к мгновенному разрыву.
Отношения между сектой Запечатанного Меча и Храмом Железного Будды были превосходными. Но Чжао Хай всё же оставался ключевым учеником Храма Железного Будды. К тому же, судя по месту боя, с Чжао Хаем, похоже, ничего не случилось. Если бы они сейчас принялись искать его по всему свету, это, во-первых, могло бы раскрыть его личность. Люди секты Запечатанного Меча прекрасно понимали: желающих смерти Чжао Хаю немало. И если бы его личность действительно раскрылась, а с ним в итоге что-то стряслось, Храм Железного Будды, чего доброго, не простил бы их, и отношения между двумя сектами были бы кончены.
Во-вторых, сам Чжао Хай, вероятно, не одобрил бы этого. Если с ним всё в порядке, а они начнут искать его по всему миру, он, узнав, не станет благодарен — напротив, будет крайне раздосадован. Так они только зря потратят силы, не снискав благодарности. Именно поэтому Сун Дай решил подождать несколько дней. Если Чжао Хай так и не вернётся в город Запечатанного Меча, тогда искать будет не поздно.
Вскоре Сун Дай и его люди прибрали место боя и ушли. После их ухода туда действительно наведались ещё люди. Среди них были и соглядатаи других сект, были и странствующие культиваторы. Те, возможно, просто хотели взглянуть, не найдётся ли чего поживиться.
Чжао Хай не обращал на них внимания. Пролетев более сотни ли, он остановился, нашёл потаённое место и отдыхал там до рассвета. А с рассветом Чжао Хай прямым ходом полетел к посёлку у подножия горы Уван.
Добравшись до посёлка, Чжао Хай вскоре увидел винный домик семьи Шэн. Он стоял в этом посёлке уже много лет и давно стал излюбленным местом здешних странствующих культиваторов, так что дела шли неизменно хорошо.
Шэн Чао и его жена прекрасно понимали: в этом посёлке больших денег не заработать. Вздумай ты и впрямь разбогатеть, как беда тут же явится на порог. Потому здесь можно было заработать лишь на хлеб тяжким трудом.
Чжао Хай опустился прямо перед винным домиком. Странствующие культиваторы, что сидели внутри, опешили, а затем поднялся гвалт. Они и представить не могли, что в винный домик пожалует культиватор на стадии очищения ци и возвращения духа.
В это время Сяофэн, хлопотавший в зале, сразу заметил Чжао Хая. Он тотчас выбежал из домика и, поклонившись, произнёс:
— Наставник Цзинхай, вы пришли.
Чжао Хай с улыбкой кивнул:
— Да, пришёл. Здесь ли господин Шэн?
— Здесь, здесь, дядюшка Шэн всё время здесь. Проходите скорее.
Сяофэн говорил и провожал Чжао Хая внутрь. Чжао Хай же смотрел на Сяофэна. Тот сильно изменился в телосложении по сравнению с прежним. Видно было, что в телесной практике он уже достиг определённого уровня. Это хорошо — значит, он не забросил культивацию, и это отрадно.
Чжао Хай последовал за Сяофэном в винный домик. Шэн Чао хлопотал на кухне позади зала, а его жена собирала деньги в зале. Увидев Чжао Хая, жена Шэн Чао поспешила навстречу и поклонилась:
— Наставник Цзинхай, вы пришли. Проходите во внутренний двор, присаживайтесь.
Чжао Хай ответил поклоном и последовал за Сяофэном вглубь. Сяофэн на ходу громко позвал:
— Дядюшка Шэн, дядюшка Шэн, поглядите, кто пришёл!
Шэн Чао вышел из кухни. Увидев Чжао Хая, он тотчас взволнованно произнёс:
— Наставник Цзинхай, вы пришли. Проходите скорее в дом, присаживайтесь.
Чжао Хай кивнул и вместе с Шэн Чао вошёл в дом.
Их винный домик был отстроен заново и стал немного больше прежнего. Когда они уселись в гостиной, Чжао Хай взглянул на Шэн Чао:
— Господин Шэн, если вы заняты, идите, не отвлекайтесь. Я ведь не спешу.
Шэн Чао поспешно ответил:
— Не спешу, не спешу. Наставник Цзинхай, как там Сы?
Чжао Хай улыбнулся:
— Хорошо, очень хорошо. Сейчас его психическая сила полностью под контролем, и в силе он продвигается весьма быстро. Не тревожьтесь.
Услышав это, Шэн Чао наконец выдохнул с облегчением. Затем, глядя на Чжао Хая, спросил:
— Наставник Цзинхай, а с чем вы на этот раз пожаловали? Есть какое-то дело?
Чжао Хай усмехнулся:
— Да ни с чем особенным. Недавно вышел из затворничества, захотелось прогуляться, вот и вернулся в город Запечатанного Меча. Захотел навестить вас, рассказать о Сы, чтобы вы могли немного успокоиться. Ведь Сы уже несколько лет не был дома, вы, должно быть, сильно тревожитесь.
Услышав это, на лице Шэн Чао невольно появилась горькая тень. Он с горькой улыбкой кивнул:
— Наставник Цзинхай, присядьте пока. Я управлюсь с гостями, и мы спокойно поговорим.
С этими словами он вышел. Сяофэн тоже извинился перед Чжао Хаем и вышел из комнаты, вернувшись помогать в зале. Остался только Чжао Хай.
Чжао Хай не возражал — он спокойно сидел в комнате и ждал, прикрыв глаза и беззвучно повторяя сутры. Не прошло и часа, как Шэн Чао вернулся в комнату. Сперва он поклонился Чжао Хаю:
— Наставник Цзинхай, простите за ожидание.
Чжао Хай покачал головой и, глядя на Шэн Чао, произнёс:
— Господин Шэн, у меня к вам одно дело. Сейчас в Храме Железного Будды у меня дела идут неплохо, но я нажил врагов. Эти люди — из других сект, и они могут мне мстить. Боюсь, они могут добраться и до вас, потому хочу, чтобы вы перебрались в город Запечатанного Меча. Так людям секты Запечатанного Меча будет удобнее о вас позаботиться.
Шэн Чао опешил. Затем, нахмурившись, произнёс:
— Могут нам навредить? Не может быть. Наставник Цзинхай, вы же знаете, что ни я, ни моя жена не слишком сильны, и сейчас мы уже не хотим пускаться в опасные предприятия. В городе Запечатанного Меча расходы слишком велики, мы туда переберёмся — боюсь, не привыкнем.
Чжао Хай поспешно возразил:
— Господин Шэн, вы меня не поняли. Я уже попросил людей секты Запечатанного Меча подыскать вам место в городе. Там вы сможете открыть небольшой винный домик, так что с пропитанием проблем не будет. К тому же под присмотром секты Запечатанного Меча ваша безопасность будет обеспечена. Как вы на это смотрите?
Услышав это, Шэн Чао невольно просиял. Затем, глядя на Чжао Хая, спросил:
— Наставник Цзинхай, мы и впрямь сможем открыть винный домик в городе?
Чжао Хай кивнул:
— Сможете, вполне. Я уже договорился с людьми секты Запечатанного Меча. Как только вы вернётесь, они тотчас подыщут вам винный домик. Об этом можете не беспокоиться.
Шэн Чао подумал, затем решительно кивнул:
— Хорошо, тогда мы вернёмся. Наставник Цзинхай, а мы можем повидать Сы?
Чжао Хай кивнул:
— Можете. На этот раз я собираюсь сперва заглянуть в город Запечатанного Меча, а потом навестить Сы. Если хотите пойти со мной, пойдём вместе, проведаете его. Давайте так: сегодня вечером вернёмся в город, устроим ваш винный домик, а потом навестим Сы. После этого вы вернётесь и займётесь домиком. Как вам?
Шэн Чао кивнул:
— Хорошо, тогда я сейчас всё улажу. Как раз недавно один человек присматривался к этому винному домику, я уступлю его ему по дешёвке. Наставник Цзинхай, подождите немного, я скоро вернусь.
С этими словами он развернулся и вышел. Вскоре из зала донёсся шум, но быстро стих. Затем жена Шэн Чао и Сяофэн вернулись в заднюю комнату.
Жена Шэн Чао взволнованно посмотрела на Чжао Хая:
— Старший брат Цзинхай, мы и впрямь сможем повидать Сы?
Чжао Хай кивнул:
— Да, сможете. Я и сам собирался навестить Сы, так что пойдём вместе. И ещё: Сяофэн не может вечно торчать в этом винном домике в роли прислужника. Я думаю взять его с собой, пусть тоже съездит в банду Гуаньчао, посмотрит, да и останется там учиться — в будущем у него будет путь получше. Судя по виду Сяофэна, эти годы он не забрасывал культивацию, и это хорошо.
Услышав это, у Сяофэна загорелись глаза. Он ещё молод, полон сил и, конечно, не желал всю жизнь провести в винном домике. Услышав, что Чжао Хай предлагает ему вступить в банду Гуаньчао, он несказанно обрадовался.
Жена Шэн Чао, услышав это, переменилась в лице. Она взглянула на Сяофэна, и по его лицу всё поняла. Она невольно вздохнула:
— Старший брат Цзинхай, честно говоря, нам и впрямь не хочется отпускать Сяофэна. Он всё время при нас и совсем не знает, насколько опасен внешний мир. Если он уйдёт и что-то случится, как мы посмотрим в глаза его погибшему отцу? Но, судя по его виду, он и сам не согласится остаться в винном домике. Не дать ему пойти в люди — он не смирится. Ладно, пусть идёт.
Услышав это, у Сяофэна покраснели глаза. Он бухнулся на колени перед женой Шэн Чао и произнёс:
— Тётушка Шэн, все эти годы вы относились ко мне как к родному сыну. Сяофэн знает и очень благодарен вам за заботу. Я знаю, вы хотите мне добра. Но Сяофэн и впрямь не хочет всю жизнь провести в этом винном домике. Сяофэн тоже хочет выйти в люди, посмотреть мир. Даже если погибну — не зря проживу на этом свете. Это мой выбор, и я не пожалею. Тётушка Шэн, не вините себя.
Жена Шэн Чао вздохнула и подняла Сяофэна. Она посмотрела на него:
— Иди. Иди, посмотри мир, испытай себя. Мы с дядюшкой Шэном уже стары, не хотим больше рисковать, да и не можем. Ты ещё молод, не должен всю жизнь провести на одном месте. Иди, посмотри мир. Запомни: мы культиваторы, а культиватор — это тот, кто борется с небом за свою судьбу. Если ты не станешь бороться, то останешься обычным человеком и через сотню лет обратишься в горсть жёлтой земли. Если же станешь бороться, быть может, вырвешься из этих небес и земли, попрёшь их ногами и достигнешь великого Дао долголетия. Вот что должен делать культиватор.
Сяофэн взволнованно кивнул. В это время снаружи донёсся голос Шэн Чао:
— Брат Лю, взгляни. Этот винный домик построен меньше трёх лет назад, ты и сам знаешь, как тут всё устроено, скрывать не стану. Я возвращаюсь в город Запечатанного Меча открывать новый винный домик, иначе не стал бы уступать этот. Если тебя всё устраивает, с сегодняшнего дня домик твой.
(Конец главы)