Вспыхнул белый свет, и четверо — Чжао Хай, Шэн Чао, его жена и Сяофэн — появились на небольшой телепортационной формации. Шэн Чао и остальные с волнением оглядывались по сторонам. Это был маленький городок, и культиваторов в нём, похоже, было немного. Формация оказалась небольшой, а рядом стоял какой-то культиватор.
Увидев Чжао Хая, тот сперва опешил, но затем поспешно поклонился:
— Наставник Цзинхай, вы пришли. Прошу, проходите.
Чжао Хай кивнул, вывел Шэн Чао и остальных с формации и, идя, спросил у сторожа:
— Я на этот раз приехал проведать маленького Шэнсы. Как он, всё хорошо?
Тот улыбнулся:
— Хорошо, очень хорошо. Сегодня он пошёл играть на берег моря. Если хотите его увидеть, ступайте прямо к морю.
Чжао Хай кивнул, больше ничего не сказал и повёл Шэн Чао и остальных к своему жилищу в городе Гуаньчао.
Когда они подошли к месту, где жил Чжао Хай в банде Гуаньчао, двое стражников, стоявших там, сразу его заметили и отнеслись к нему с большим почтением, поспешно кланяясь:
— Приветствуем наставника Цзинхая. Прошу, наставник, обождите немного, я тотчас доложу.
Чжао Хай отозвался и с Шэн Чао и остальными остался стоять на месте. Местные стражники не знали его истинного положения, но раньше Чжао Хай отдавал банде Гуаньчао приказы от своего имени, даровав личности «Цзинхай» множество привилегий, потому люди банды Гуаньчао относились к нему с большим почтением.
Четверо прождали недолго, как вышел тот самый культиватор, что ходил с докладом, и, поклонившись Чжао Хаю, произнёс:
— Прошу прощения, старший брат Цзинхай. Глава банды сейчас в затворничестве, но госпожа просит вас войти.
Чжао Хай кивнул и повёл Шэн Чао и остальных во двор. Вскоре они увидели Лауру и остальных. При виде Лауры и её спутниц Шэн Чао и остальные опешили — они и представить не могли, что в этом дворе увидят таких прекрасных женщин.
Лаура, глядя на их растерянные лица, не придала этому значения, лишь слегка улыбнулась и, поклонившись Чжао Хаю, произнесла:
— Старший брат Цзинхай пришёл. К сожалению, глава банды в затворничестве. Я уже приготовила вам жильё. Отдохнёте немного, хорошо?
Чжао Хай покачал головой:
— Не нужно, госпожа. Эти двое — Шэн Чао и его жена, родители Шэнсы. Они приехали навестить Шэнсы. Как он, всё хорошо?
Лаура улыбнулась:
— Хорошо, очень хорошо. Ушёл с Чуньмином играть на берег моря. Старший брат Цзинхай, ступайте к морю и найдите их, а я с вами не пойду.
Чжао Хай кивнул и повёл Шэн Чао и остальных наружу.
Покинув банду Гуаньчао, они направились прямо к морю. Вскоре они вышли на берег. Вдалеке виднелись две фигуры — большая и маленькая. Высокая фигура просто стояла, а та, что поменьше, бегала по берегу, явно очень радуясь.
Взгляды Шэн Чао и его жены прикипели к маленькой фигурке. Они сразу узнали в ней Шэнсы. Тот стал выше прежнего и куда крепче. Сейчас он весело играл на берегу, и у Шэн Чао и его жены невольно увлажнились глаза. Видеть Шэнсы таким живым и резвым было для них истинной радостью — это значило, что он совершенно здоров, а именно этого они и желали.
— Сы! — не выдержала жена Шэн Чао и, громко окликнув, бросилась к Шэнсы.
Шэнсы тоже услышал голос. Он обернулся на звук, увидел бегущую к нему мать, сперва опешил, а затем, просияв от восторга, бросился навстречу, крича на бегу:
— Мама!
Мать и сын вскоре обнялись и громко заплакали. Шэн Чао хоть и был весь в слезах, но держался куда твёрже. Однако и он медленно подошёл, обнял жену и ребёнка, и слёзы потекли ещё обильнее.
Сяофэн тоже подбежал и стоял рядом, плача вместе со всеми. Лишь спустя долгое время их чувства понемногу улеглись.
Шэн Чао отпустил жену и ребёнка и принялся внимательно разглядывать маленького Шэнсы. Тот был одет в красивое платье, сшитое из хорошей ткани. Кожа у него была смугловатой, но глаза блестели, а лицо разрумянилось — сразу видно, что живётся ему счастливо. Только тогда Шэн Чао успокоился. И ещё сильнее проникся благодарностью к Чжао Хаю.
В это время подошёл и Дин Чуньмин, поклонившись Чжао Хаю:
— Приветствую наставника Цзинхая.
Чжао Хай кивнул и, обернувшись к Сяофэну, произнёс:
— Сяофэн, подойди.
Сяофэн, услышав зов, сперва опешил, но затем поспешно подошёл.
Чжао Хай обернулся к Дин Чуньмину:
— Чуньмин, это Сяофэн. Несколько лет назад я кое-чему учил его в телесной практике и передал ему базовые упражнения. Не думал, что он все эти годы будет тренироваться, да ещё и с неплохим результатом. Потому я и привёл его сюда, чтобы отдать тебе. Впредь учи его как следует, хорошо?
Дин Чуньмин оглядел Сяофэна. Тот за эти годы, постоянно упражняясь в базовых движениях телесной практики, сильно изменился — стал куда крепче. Дин Чуньмин негромко сказал Сяофэну:
— Ударь меня.
Сяофэн опешил и обернулся к Чжао Хаю. Тот кивнул. Лишь тогда Сяофэн изо всех сил ударил Дин Чуньмина. Тот поймал его кулак ладонью и негромко произнёс:
— В силе у него выдающихся задатков нет. Несколько лет телесной практики, а сила всё ещё такая. Но можно дать ему изучить Змеиный кулак и Божественное искусство Короля Силы.
Чжао Хай махнул рукой:
— Ты его учи, вот и всё. Человек отдан тебе.
Дин Чуньмин отозвался и больше ничего не сказал.
Сяофэн же поклонился Дин Чуньмину:
— Приветствую наставника.
Дин Чуньмин махнул рукой:
— Я тебе не наставник. Зови меня просто глава отделения. Впредь ты принадлежишь нашей Палате исполнения законов.
Сяофэн отозвался и больше не произносил ни слова.
В это время подошла и семья Шэн Чао. Маленький Шэнсы обратился к Чжао Хаю:
— Приёмный отец.
Чжао Хай взглянул на маленького Шэнсы и кивнул:
— Хорошо, очень хорошо. Не будь у тебя такого выдающегося таланта к психической силе, а в телесной практике — столь посредственных задатков, я непременно забрал бы тебя в Храм Железного Будды. Жаль. Но и здесь неплохо. Видно, что ты уже неплохо управляешь своей психической силой. Сколько слоёв своей психической силы ты можешь использовать?
Шэнсы смущённо ответил:
— Отвечу приёмному отцу: сейчас я могу использовать лишь один слой.
Чжао Хай кивнул:
— Это уже очень неплохо. Твоя нынешняя психическая сила равна психической силе культиватора десятого уровня очищения семени и превращения в ци. И это лишь один слой. Если ты сможешь управлять ещё несколькими слоями своей психической силы, это будет ещё поразительнее. Старайся в культивации — в будущем в Мире Мечевого Духа непременно найдётся твоё место.
Шэнсы отозвался. Чжао Хай взглянул на море и, обернувшись к остальным, произнёс:
— Возвращаемся в город Гуаньчао.
Никто не возражал, и все вместе с Чжао Хаем направились в город Гуаньчао.
Вернувшись в город Гуаньчао, Дин Чуньмин проводил Чжао Хая и остальных в отдельный небольшой дворик и удалился. Этот дворик приготовила для них Лаура. Сейчас они ещё не могли позволить Шэн Чао и его семье узнать истинное положение Чжао Хая, потому и принимали его как обычного друга.
Когда все вошли во дворик, Чжао Хай удалился в свою комнату отдыхать. Он оставил время семье Шэн Чао — ведь они не виделись несколько лет.
Чжао Хай и семья Шэн Чао провели в банде Гуаньчао пять дней. За эти пять дней Чжао Хай не только дал семье Шэн Чао увидеть, как Шэнсы тренируется, но и показал, что тот ест и чем пользуется в повседневной жизни. Только так Шэн Чао и его жена могли окончательно успокоиться.
Пять дней спустя Чжао Хай увёл Шэн Чао и его жену из банды Гуаньчао. Сяофэн остался в банде — он должен был учиться у Дин Чуньмина. Это, впрочем, было устроено Чжао Хаем заранее.
При расставании Шэн Чао и его жена хоть и очень сокрушались, но понимали, что не могут остаться там навсегда. К тому же, увидев, как хорошо живётся Шэнсы, они успокоились.
Вернувшись в секту Запечатанного Меча, Шэн Чао и его жена принялись хлопотать об открытии лавки. Ещё раньше секта Запечатанного Меча приготовила им небольшой винный домик. Он был не слишком велик и стоял не на главной улице, но место было неплохое, и дела шли хорошо. Шэн Чао и его жена были Чжао Хаю крайне благодарны за это устроение.
Чжао Хай провёл в секте Запечатанного Меча ещё несколько дней, а затем отправился прямо в банду Гуаньчао. Разумеется, он не сказал Шэн Чао и его жене, куда именно направляется, — лишь сообщил, что уезжает. Шэн Чао и его жена, конечно, не могли его удержать — они прекрасно понимали, что Чжао Хай и они принадлежат разным мирам, и удержать его невозможно. Потому, хоть и осыпая Чжао Хая благодарностями, они не стали просить его остаться.
Вернувшись в банду Гуаньчао, Чжао Хай сразу воспользовался тамошней телепортационной формацией и отправился в секту Цзяньъюй. Ведь главный зал банды Гуаньчао уже перебрался в Цзяньъюй. Затем Чжао Хай от имени главы банды Гуаньчао объявил: Цзинхай становится приглашённым старейшиной банды Гуаньчао и пользуется всеми правами старейшины. Против этого люди банды Гуаньчао, разумеется, не возражали — все знали, что Цзинхай происходит из загадочных мест и обладает незаурядной силой.
После этого Чжао Хай под именем Цзинхая объявил, что уходит в затворничество, и исчез. Это ни у кого не вызвало подозрений — в конце концов, культиваторы уходят в затворничество часто, ничего подозрительного в этом нет.
Впрочем, перед затворничеством Чжао Хай всё же под именем Цзинхая передал банде Гуаньчао множество пилюль и разнообразных техник культивации низкого уровня. Впрочем, всего этого банде Гуаньчао теперь уже не так недоставало — ведь она получила всё наследие секты Цзяньъюй. У Цзяньъюй имелось собственное полное наследие, и различных техник низкого уровня там тоже хватало — не такое уж это было сокровище. Но техники, принесённые Чжао Хаем, были полнее, а пилюли хоть и низкого уровня, но многочисленные и весьма хорошего качества. Это заставило людей банды Гуаньчао проникнуться к Чжао Хаю самыми добрыми чувствами. Хотя они пока и не знали его истинного положения, они уже признали в нём своего старейшину.
Чжао Хай понимал: на этот раз он не может надолго оставаться вдали от дел, потому должен в кратчайшие сроки вывести банду Гуаньчао на верный путь, чтобы она могла выдержать удар внешних сил. Только тогда он сможет успокоиться.
(Конец главы)