— Цзинхай, не надо меня пугать. Я не из пугливых, — холодно произнёс старейшина секты Восьми Мечей, глядя на Чжао Хая. — Как бы там ни сложилась судьба нашей секты в будущем, сегодня тебе конец. Давай лучше решим дело клинками.
Чжао Хай взглянул на него и, напротив, слегка улыбнулся:
— Хотел бы я посмотреть, и впрямь ли ты способен меня убить. Но твоя самоуверенность лишь убеждает меня ещё сильнее: ваша секта Восьми Мечей непременно в сговоре с сектой Демонического Меча. А значит, дальше будет проще. Великие секты разберутся с вами — это лишь вопрос времени.
— Разберутся с нами? — холодно усмехнулся старейшина. — Цзинхай, ты слишком всё упрощаешь. Знаешь, почему столько лет ученики секты Демонического Меча могут разгуливать по Миру Мечевого Духа? Ведь здесь столько мастеров, а никто так и не поднял на них руку? Ученики секты Демонического Меча появляются раз в двадцать лет, и всё равно бросают вызов ученикам великих сект — знаешь, почему?
Чжао Хай промолчал. Ему и самому это казалось странным. Ученики секты Демонического Меча появлялись в Мире Мечевого Духа уже столько раз, каждый раз бросали вызов ученикам великих сект и убивали людей, нанося сектам немалый урон. По всем раскладам, мастера великих сект должны были истреблять их тотчас при появлении. Но почему они этого не делали? Неужели и впрямь есть какая-то причина для опаски?
— Ха-ха-ха, вижу, ты не знаешь, — произнёс старейшина. — Тогда я тебе расскажу: потому что великие секты боятся секты Демонического Меча. В своё время, когда ученики секты Демонического Меча бросали вызов ученикам разных сект, мастера тех сект тоже убивали нескольких из них. Но стоило им это сделать, как мастера секты Демонического Меча являлись к их сектам и убивали тех, кто поднял руку. Затем между сектой Демонического Меча и великими сектами вспыхнула великая война, и великие секты понесли несметные потери. В конце концов секта Демонического Меча и великие секты заключили соглашение: ученики секты Демонического Меча могут ходить по Миру Мечевого Духа и бросать вызов ученикам разных сект того же уровня; секты не должны им препятствовать и не должны позволять своим мастерам убивать учеников секты Демонического Меча. Но если ученик секты Демонического Меча будет убит учеником другой секты, секта Демонического Меча тоже не должна поднимать руку. Именно из-за этого соглашения ученики секты Демонического Меча столько лет ходят по Миру Мечевого Духа и всё время бросают вызов ученикам великих сект. Теперь понимаешь? Если бы за нами и впрямь стояла секта Демонического Меча, думаешь, великие секты посмели бы нас тронуть?
Чжао Хай взглянул на старейшину секты Восьми Мечей. Он знал: то, что тот говорит, непременно правда. Выходит, секта Демонического Меча ещё сильнее, чем он думал. Но на сей раз всё иначе — прежде ученики секты Демонического Меча бросали вызов ученикам разных сект, а теперь секта Демонического Меча вознамерилась править Миром Мечевого Духа. Великие секты ни за что этого не допустят.
Но он не стал этого говорить, лишь взглянул на старейшину и произнёс:
— Ладно, довольно пустых слов. Ты, должно быть, и сам знаешь только это. Тем лучше: я узнал всё, что хотел. Теперь посмотрим, кто кого убьёт. Вы хотите убить меня, я хочу убить вас. Продолжать болтать — пустое.
Услышав это, старейшина секты Восьми Мечей сперва опешил, а затем тотчас понял: Чжао Хай говорил с ним так много лишь затем, чтобы вытянуть сведения. Лицо его потемнело ещё больше, и он холодно усмехнулся:
— Не беспокойся, Цзинхай. Сегодняшнего дня ты не переживёшь.
Чжао Хай взглянул на него и вдруг холодно усмехнулся:
— Люди секты Демонического Меча тоже поднимали на меня руку. Хоть тогда он целился не только в меня, но если придётся сойтись с ним, я не обязательно его испугаюсь. А что до тебя — хех, ты мне не соперник.
— Самонадеянность! Умри!
Старейшина секты Восьми Мечей двинул рукой, и восемь длинных мечей устремились к Чжао Хаю. Восемь клинков, восемь приёмов, каждый удар нёс мечевую идею. Сила его и впрямь была куда выше, чем у Жэнь Сяо, — такую атаку обычному человеку отразить было бы очень трудно.
Чжао Хай взглянул на него, слегка улыбнулся, затем двинул рукой и нанёс удар кулаком. В этом ударе не было никаких красот и никаких вариаций — он просто пошёл в сторону старейшины секты Восьми Мечей. И тут рядом с ним внезапно появился огромный железный кулак и обрушился на старейшину.
Увидев летящий в него железный кулак, старейшина секты Восьми Мечей стал серьёзен. Он ясно ощутил силу, заключённую в кулаке, — и был совершенно уверен: попади по нему этот удар, и он если не умрёт, то будет тяжело ранен.
Сила. Чжао Хай сейчас попросту давил старейшину секты Восьми Мечей силой. Каким бы изощрённым ни был твой приём, какие бы вариации в нём ни были — я просто бью кулаком. Твой меч рубит меня, мой кулак бьёт тебя. Моя защита крепче: твой меч рубит меня — мне, может, и ничего; мой кулак бьёт тебя — а ты этого не выдержишь.
Старейшина секты Восьми Мечей и впрямь не осмелился принять этот кулак напрямую. Когда кулак пошёл в него, он двинулся и уклонился.
Но он всё же недооценил Чжао Хая. Этот удар Чжао Хай нанёс не в полную силу. Кулак выглядел прямым и простым, но на деле давно отрезал все пути к отступлению. Старейшина же этого не разглядел. Он решил, что кулак идёт прямо, и потому попытался уклониться. Но едва тело его двинулось, как кулак Чжао Хая тотчас последовал за ним и вновь пошёл в него. Старейшина переменил несколько стоек, но всё не мог уйти от этого кулака — и тот подбирался к нему всё ближе.
Старейшина секты Восьми Мечей ощутил проблеск убийственной воли. Мысленно шевельнув волей, он отозвал четыре летающих меча и поставил их перед собой, а остальные четыре по-прежнему устремил к Чжао Хаю.
Чжао Хай, видя это, холодно усмехнулся. Он даже не двинулся с места — лишь другой рукой взмахнул, и внезапно появилась огромная железная рука, которая прямо смела четыре меча, летевших к нему. Те четыре клинка тотчас отлетели. Одновременно его железный кулак ударил в четыре летающих меча, защищавших старейшину. Раздался грохот — и те четыре меча тоже отлетели. Все восемь летающих мечей старейшины секты Восьми Мечей были отброшены. Его самого тоже встряхнуло, изо рта хлынула кровь, и он посмотрел на Чжао Хая неверящим взглядом. Он не ожидал, что Чжао Хай окажется настолько силён: он не выдержал и одного удара и уже был ранен.
Остальные люди секты Восьми Мечей тоже остолбенело смотрели на Чжао Хая. Они и подумать не могли, что их старейшина одной атакой будет доведён до кровавой рвоты. Это было невероятно.
Но как бы они ни думали, факт оставался фактом. После того как старейшина секты Восьми Мечей был одним ударом отброшен, Чжао Хай взглянул на людей секты Восьми Мечей и холодно фыркнул:
— С такими силами и тягаться с нашим храмом Железного Будды? Поистине ищете смерти. Убить. Никого не оставлять.
С этими словами Чжао Хай взмахнул рукой, и огромная железная рука устремилась прямо к старейшине секты Восьми Мечей.
Старейшина секты Восьми Мечей с изумлением смотрел на летящую к нему железную руку. Он ещё не пришёл в себя после недавнего поражения, а тут уже подоспела новая атака Чжао Хая — как тут было не изумиться? Он принялся менять печати в руках, а затем громко произнёс:
— Восемь мечей в один, рази!
По его слову восемь длинных мечей тотчас сложились в один гигантский меч длиной более десяти метров. Затем этот огромный меч устремился к железной руке Чжао Хая.
Чжао Хай взглянул на старейшину и холодно усмехнулся. Его железный кулак не изменил направления, но вдруг разросся и стал огромной железной рукой длиной более двадцати метров. Затем рука схватила гигантский меч. И сжалась — меч тотчас был раздавлен в пыль. Изо рта старейшины секты Восьми Мечей хлынула кровь, а вместе с ней кровь пошла из глаз, ушей и ноздрей — рассудок его помутился.
Восемь мечей, которыми пользовались люди секты Восьми Мечей, были их жизненными магическими инструментами. Стоило инструменту пострадать — и духовная душа практика тоже сотрясалась. Чжао Хай одним ударом уничтожил все восемь его мечей. Духовная душа старейшины пострадала: если он и не умрёт, то, боюсь, превратится в идиота.
На сей раз Чжао Хай не проявил пощады. Эти люди секты Восьми Мечей были слишком назойливы. Почему он убил Жэнь Луна, они прекрасно знали. Они не смели мстить секте Запечатанного Меча, зато без конца приставали к нему, словно он был мягок и сговорчив. К тому же и нынешнее дело — честно говоря, перед Мечом Убийства секты Демонического Меча Чжао Хай всё же испытывал опаску. Особенно перед тем учеником секты Демонического Меча, что атаковал его убийственным мечевым бликом. Тот ученик мог с такого расстояния пробить мечевым бликом барьерную формацию Секты Собрания монахов, а сам блик ещё и атаковал его с Наюнем. Хоть сила удара тогда уже была велика, но убийственная мечевая идея, заключённая в блике, заставила и Чжао Хая, и Наюня отнестись к нему серьёзно. Именно поэтому он не бросился спасать Жэнь Сяо и позволил убить его у себя на глазах.
Это было для Чжао Хая унизительно. Именно потому, когда сегодня люди секты Восьми Мечей вновь напали на него, в душе Чжао Хая всколыхнулась злость. И он, разумеется, не стал церемониться.
В последнее время Чжао Хай редко убивал. По крайней мере, по сравнению с прошлым он теперь убивал куда меньше. Но это не значило, что он не умеет убивать. Можно сказать, сейчас Чжао Хай совершенствовал свой дух. Но если и впрямь разбудить убийственную волю в его душе, то всем живым существам Мира Мечевого Духа, боюсь, не поздоровится.
На сей раз Чжао Хай не пощадил секту Восьми Мечей. Одним ударом искалечив старейшину, он затем нанёс ещё несколько ударов по нескольким ученикам секты Восьми Мечей. У всех, кого он атаковал, были уничтожены магические инструменты, но он не стал их убивать. В конце концов несколько учеников секты Восьми Мечей попытались бежать — Чжао Хай просто перехватил их и вернул.
Покончив с людьми секты Восьми Мечей, Чжао Хай созвал людей храма Железного Будды в главный зал и произнёс:
— Братья, это дело давно уже не касается одной лишь нашей Секты Собрания монахов. Разговор мой с тем старейшиной секты Восьми Мечей вы слышали. Теперь отведите всех пойманных людей секты Восьми Мечей в храм, посмотрите, что удастся из них вытянуть, и выясните, что замышляет секта Демонического Меча. Передайте брату Наюню: со старейшиной секты Восьми Мечей не церемониться, сразу применить поиск души. Его духовная душа пострадала — даже если раны заживут, он станет идиотом. Так что жалеть его незачем. Теперь, братья, возвращайтесь.
Ученики храма Железного Будды понимали, что дело это важное, и, дружно откликнувшись, приготовились увести людей секты Восьми Мечей. И тут вдалеке, в небесах, внезапно появился мечевой блик. Он был совершенно чёрным и летел необычайно быстро — в мгновение ока оказался над горой Воробьиного Пения и уже готов был вонзиться в защитный барьер Секты Собрания монахов.
— Тебя-то я и ждал, — взглянув на блик, холодно фыркнул Чжао Хай.
Затем он нанёс удар кулаком, и железный кулак вылетел прямо из его руки навстречу блику.
Кулак и блик столкнулись. Раздался грохот — блик исчез, кулак остановился. Чжао Хай же, глядя в пустое небо вдалеке, холодно произнёс:
— Секта Демонического Меча, Меч Убийства. Этот бедный монах давно хотел с тобой познакомиться. Дозволит ли мирянин сегодня исполнить моё желание?
— Ха-ха-ха, монах, не спеши, придёт и твой черёд. День, когда наша секта Демонического Меча подавит все секты, уже недалеко. Думаешь, от этих нескольких бездарей ты что-то узнаешь? Не мечтай. Ждите смерти.
Голос, казалось, шёл не из воздуха, но в воздухе решительно ничего не было. Странно.
Чжао Хай, однако, не смутился и холодно усмехнулся:
— Жалкий обман зрения — и тот хочешь от меня скрыть? Говорят, люди секты Демонического Меча необычайно сильны, а на деле — только и всего!
С этими словами он взмахнул рукой и нанёс удар. На сей раз он выпустил лишь кулачную силу, не железный кулак. Но и эту силу нельзя было недооценивать: там, где она проходила, воздух с рёвом разрывался, отчего душа содрогалась. Ясно было, что сила этого удара огромна.
— Ха-ха-ха, неплохо, ты сумел меня обнаружить. Но это бесполезно. Думаешь, это обычный обман зрения? Сегодня у меня дела, не стану с тобой связываться. При случае я тебе покажу. Тебя зовут Цзинхай, верно? Мой шею и жди — твоя жизнь принадлежит мне.
— Этот бедный монах всегда к твоим услугам. Если сможешь забрать — приходи и забирай. Впрочем, тогда, боюсь, и твоя жизнь здесь останется, — ответил Чжао Хай в пустоту.
А его удар не попал ни во что. Но Чжао Хай знал: он не промахнулся, просто противник уклонился от кулака.
Из воздуха донеслось холодное фырканье, а затем всё стихло. Чжао Хай тоже отвёл взгляд. Он чувствовал: противник уже далеко. Он обернулся к остальным людям храма Железного Будды:
— Немедленно отведите людей секты Восьми Мечей в храм. Предупредите брата Наюня: люди секты Демонического Меча могут напасть на наш храм Железного Будды — пусть будут осторожны.
Те несколько учеников с мрачными лицами ответили:
— Да, старший брат.
С этими словами они, конвоируя людей секты Восьми Мечей, взошли на телепортационную формацию и покинули Секту Собрания монахов.
(Конец главы)