Железный бык чувствовал небывалую лёгкость во всём теле.
Хоть сейчас он и не мог в полной мере явить мощь двух инструментов в своих руках, он был уверен: в его руках они станут куда сильнее, чем прежде. Даже сапоги на ногах словно сделались проворнее и мощнее.
Он отбил атаку тонкого меча Му Цинсуна, а затем резко топнул.
Бах!
Раздался глухой удар, будто он растоптал сам воздух. Затем он ринулся вперёд — с быстротой, какой прежде и не знал. В мгновение ока он оказался перед Му Цинсуном и рубанул мечом.
Хоть он уже и был культиватором стадии очищения ци и возвращения духа, с инструментами в руках он пока ещё не был достаточно знаком, потому не мог заставить меч и щит летать. Он боялся, что не совладает с ними и лишь ослабит свою боевую мощь. Потому использовал то, что знал лучше всего, — сапоги. Ускорился и бросился к врагу, а затем ударил мечом.
Му Цинсун заметил перемену в ауре Железного быка ещё раньше и начал следить за ним. Сейчас он хоть и удивился, но не был застигнут врасплох. Он двинулся и ушёл от удара.
Но он всё же недооценил Железного быка.
Удар Железного быка таил в себе несколько изменений, и все пути отступления Му Цинсуна были отрезаны. А Му Цинсун из-за долгого использования инструментов в ближнем бою стал совсем неловок, потому и не заметил этих изменений. Едва он уклонился от удара, как Железный бык сменил приём и заключил его в круг мечевого света. Удар следовал за ударом, свет клинка мигал без перерыва, и Му Цинсун лишь успевал отбиваться, не имея сил на ответ. Он даже тремя инструментами не мог управлять — пришлось достать ещё один и прикрываться им от атак Железного быка.
Отбив двадцать ударов подряд, Му Цинсун наконец ощутил: кажется, ему не устоять.
От этой мысли лицо его переменилось, а затем исказилось злобой, и он впился взглядом в Железного быка.
Железный бык заметил перемену, но сменить приём было уже поздно. Только что он на самом деле не выкладывался полностью — он хотел использовать Му Цинсуна как бесплатного спарринг-партнёра, чтобы поскорее привыкнуть к силе после прорыва. Но он явно недооценил решимость Му Цинсуна. Тот, поняв, что сегодня ему не спастись, задумал погибнуть вместе с врагом. Потому на его лице и появилось такое выражение.
А такое выражение Железный бык видел не впервые. Он встречал его много раз — у тех, кто хотел погибнуть вместе с ним. Но культиватор стадии очищения ци и возвращения духа, желающий погибнуть вместе с ним, встретился ему впервые. Железный бык невольно растерялся.
И тут за спиной Му Цинсуна вдруг появился кулак и ударил его в спину.
Выражение лица Му Цинсуна застыло. Затем он открыл рот и выплюнул кровь — но в этой крови были осколки его внутренних органов.
Он хотел обернуться, посмотреть, кто нанёс этот удар и почему он ничего не почувствовал, прежде чем его настигли. Но обернуться ему было уже не дано — жизненная сила в его теле угасла окончательно.
Глядя на падающего Му Цинсуна, Чжао Хай произнёс:
— Запомни: никогда не недооценивай врага. Если можешь убить одним ударом — не бей дважды. Ты только что хотел использовать своего врага, чтобы привыкнуть к своей силе, — это чистое безумие. Откуда ты знаешь, какие козыри у него в запасе? Если бы он и впрямь решил погибнуть вместе с тобой, ты уверен, что выдержал бы его удар? В следующий раз запомни: если можешь убить врага — убивай при первой возможности. Понял?
Железный бык поклонился:
— Да, понял. Прошу, молодой господин, не беспокойтесь, в следующий раз я так не поступлю.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Ладно, собери его вещи, и пойдём.
Железный бык отозвался, собрал пространственное снаряжение Му Цинсуна и все его инструменты, после чего вернулся к Чжао Хаю.
Чжао Хай взглянул на Железного быка:
— Ты молодец — сумел прорваться прямо в бою. Похоже, мои прежние расчёты верны: ты мог прорваться в любой момент, не хватало лишь толчка. Теперь толчок явился, и ты прорвался. В ближайшее время тебе нужно привыкнуть к своим инструментам и к своему способу боя. Теше, теперь твоя очередь. Следующий отрезок времени ты будешь приманивать врагов.
Теше, всё это время стоявший рядом с Чжао Хаем и не проронивший ни слова, тотчас отозвался:
— Да, молодой господин, предоставьте это мне.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Это только первый. Теше, твой главный недостаток — нехватка боевого опыта. В секте Ядовитого Дракона ты почти не сражался. И сейчас у тебя его нет — а это никуда не годится. Для культиватора отсутствие боевого опыта — тяжкий изъян. Потому в ближайшее время действовать будешь в основном ты. Если только тебя не будут убивать на месте — я и Железный бык вмешиваться не станем. Но это тоже опасно — мы можем не успеть тебя спасти. Так что полагаться придётся на себя. Съешь эту пилюлю. Сейчас ты на одиннадцатом слое стадии очищения семени и превращения в ци и ещё не прорвался на двенадцатый. Эта пилюля обладает огромной силой — она может даже помочь тебе прорваться на стадию очищения ци и возвращения духа. Но для этого нужно, чтобы ты полностью впитал и обратил её силу в свою.
Теше кивнул, взял пилюлю и проглотил. Пилюля растаяла во рту, но ничего особенного не произошло. Он не ощутил мощной силы лекарства и с любопытством взглянул на Чжао Хая.
Чжао Хай взглянул на него и негромко произнёс:
— Сила этой пилюли отличается от обычной. Обычная пилюля, едва попав в тело, тотчас взрывается — хочешь не хочешь, а придётся впитывать. А если сила слишком велика, она может нанести телу непоправимый вред. Но эта пилюля не такова. Её сила высвобождается очень медленно и таится в теле. Лишь когда тело само начнёт её впитывать, она постепенно сольётся с ним. Обычно, чтобы впитать всю силу этой пилюли, нужно от года до двух, да ещё и непрерывно культивировать. Но сейчас есть возможность: стоит тебе пройти через множество сражений, и ты впитаешь её силу. Возможно, совсем скоро ты впитаешь её всю. И тогда прорвёшься на стадию очищения ци и возвращения духа.
Теше радостно отозвался.
Чжао Хай взглянул на небо и негромко произнёс:
— Пойдём, найдём ещё одного.
Железный бык и Теше отозвались и вместе с Чжао Хаем полетели вдаль.
Это заповедное место было поистине пустынным — ничего. Все культиваторы, вошедшие сюда, были крайне разочарованы. Некоторые даже пытались понять, что под песком, — но, к их разочарованию, под песком был только песок. Это разочаровало их ещё сильнее.
Подобные заповедные места и прежде находили в Мире Мечевого Духа, и не одно. Древняя великая битва обладала чудовищной разрушительной силой. Потому многие заповедные места — сплошная пустошь, ничего в них нет. Не только это место таково.
Но культиваторы не спешили уходить раньше срока. Они не хотели уходить — здесь царил беззаконный мир. Здесь можно было делать всё, что угодно. Хоть ресурсов и не было, плотность духовной энергии была неплохой. Главное — здесь много культиваторов, много людей, и все они из других сект. Можно убивать людей из других сект и даже из своей, отбирать у них всё ценное. Так что поход не будет напрасным.
Потому никто не покидал заповедное место. И Чжао Хай знал, что никто не уходит, — так что убивать людей старейшины Ша было совсем легко.
Ещё до входа в заповедное место Чжао Хай оставил Люинь на всех людях секты Ядовитого Дракона, что вошли внутрь. Потому он отлично знал, где они. Найти их теперь не составляло труда. Он мог легко их отыскать и разделаться с ними.
Ли Цзиюн неспешно летел вперёд.
На душе у него было немного самодовольно. Поняв, что заповедное место пусто, он сразу отказался от поисков ресурсов и нацелился на людей. Но на людей секты Ядовитого Дракона он пока не нападал — ведь он был один. Двое культиваторов, что шли с ним под видом слуг, разминулись с ним в вихре. Так что он остался один.
А люди секты Ядовитого Дракона сильны прежде всего своими ядами. Но если применить яд против собрата по секте, эффект будет куда слабее. Ты мастер ядов — и твой собрат мастер ядов; у тебя свой особый яд — и у него свой. Не ровен час, сам свалишься от его яда. Потому на собратьев по секте Ядовитого Дракона он не нападал. Он нацелился на людей других сект — ведь им увернуться от ядов секты Ядовитого Дракона куда труднее.
Но был один человек из секты Ядовитого Дракона, с которым Ли Цзиюну всё же следовало разобраться, — Чжао Хай. Ли Цзиюн тоже был человеком старейшины Ша. Как и Му Цинсун, он не принадлежал к числу особо ценимых. Потому его отношения со старейшиной Ша были примерно такими же, как у Му Цинсуна. Оба числились его учениками, но на деле ничему от него не научились — просто поддерживали это номинальное родство, чтобы не прогневить старейшину.
Ша Тяньхэ это понимал. Потому на этот раз он не приказывал им разделаться с Чжао Хаем, а соблазнял выгодой. Ли Цзиюн и его товарищи не могли отказаться от соблазна — пойти и потрепать Чжао Хая.
Но Ли Цзиюн до сих пор не встретил Чжао Хая. Зато наткнулся на двоих из других сект. Церемониться он не стал, обоих убил и забрал их вещи. Этим он и был доволен.
Летя по небу, Ли Цзиюн вдруг заметил на песке впереди человека, который медленно летел вперёд. Он опешил, а затем просиял: ему и смотреть не нужно было — он сразу понял, что это один из слуг Чжао Хая.
В этот раз секта Ядовитого Дракона заявила о двухстах учениках и четырёхстах слугах, но все знали, что эти «слуги» — просто ученики секты под видом слуг. Пожалуй, лишь Чжао Хай взял настоящих слуг. И среди нескольких тысяч вошедших в заповедное место, вероятно, только двое слуг Чжао Хая были на стадии очищения семени и превращения в ци, все остальные — на стадии очищения ци и возвращения духа.
А культиватор стадии очищения ци и возвращения духа не станет ходить по земле. В таком месте они непременно летают. Даже если духовная энергия иссякнет, они спустятся, отдохнут и снова взлетят, но пешком ходить не будут. Потому тот, кто в заповедном месте идёт по земле, — точно слуга Чжао Хая: его слуги ещё не умеют летать, потому и ходят.
Ли Цзиюн двинулся и оказался перед тем человеком.
Тот тоже остановился и настороженно уставился на него. Но Ли Цзиюн не придал этому значения — он смотрел на человека. Он видел: тот лишь на одиннадцатом слое стадии очищения семени и превращения в ци, даже не на двенадцатом. В глазах Ли Цзиюна он не мог представлять никакой угрозы. Потому он вовсе не принимал его в расчёт.
Теше смотрел на стоящего перед ним человека.
Этого человека он знал — хоть тот и не мог знать его, Теше его знал. Теше ведь вышел из слуг секты Ядовитого Дракона, потому знал людей секты. А такие, как он, слуги, имели некоторое представление о внутренних и внешних учениках секты. Что до ключевых учеников — их и знать не требовалось: они слишком известны, хочешь не хочешь, а запомнишь. Главное, что следовало запомнить, — внутренних учеников секты Ядовитого Дракона. Ведь эти внутренние ученики были теми, на кого ему приходилось смотреть снизу вверх.
Но сейчас Теше ничего не сказал. Он сделал вид, что не узнал Ли Цзиюна, и настороженно смотрел на него. На деле же в душе его поднималось воодушевление.
Прежде на таких, как Ли Цзиюн, он мог лишь смотреть снизу вверх — нет, даже прямо смотреть не смел. Будучи слугой, завидев такого, как Ли Цзиюн, он должен был издалека свернуть в сторону или поклониться. А при встрече — держать голову опущенной, не смея поднять взгляд. Таковы правила для слуг. Потому на Ли Цзиюна он никогда не смел и лишний раз взглянуть. Прежде, встречая его в секте, он всегда сгибался в поклоне.
А теперь он стоял с Ли Цзиюном лицом к лицу. Он мог не только смотреть на него, но и сражаться с ним. О таком он прежде и помыслить не смел. Потому внешне он оставался невозмутим, но внутри у него всё кипело, словно лава!
(Конец главы)