Чжао Хай заметил одну вещь: больше всего в этом городе было вовсе не лавок, скупавших целебные травы и материалы, а гостиниц, винных домов и домов терпимости. Это его несколько удивило.
Честно говоря, уже само существование в городе домов терпимости поразило Чжао Хая — прежде он и подумать не мог, что в городе могут быть такие заведения. А кроме них, были ещё и игорные дома, что и вовсе казалось диковинным. В мире культивации — игорные дома? В других городах он такого что-то не припоминал.
Вскоре он понял, в чём дело: в прочих городах дома терпимости и игорные дома обычно запрещены, а если и существуют, то втайне, и никто не смеет выставлять их напоказ. Здесь же это никого не смущало — здешние дома терпимости и игорные дома стояли открыто.
Чжао Хай не пошёл в эти два места, а лишь посидел в городском винном доме, заодно собирая сведения. Разумеется, он не стал бы прямо расспрашивать людей — достаточно было сидеть и слушать, и можно было собрать всевозможные новости.
Он также понял, почему лавок, скупавших материалы, в городе меньше, чем гостиниц: те, кто мог открыть в этом городе лавку материалов, за спиной имели поддержку крупных сил; человеку без всяких корней открыть здесь такую лавку было решительно невозможно.
Кроме лавок материалов, было ещё множество лавок магических инструментов, пилюль и прочего. У этих лавок тоже были покровители. Потому общее число лавок в городе было не так уж велико.
А вот винные дома, гостиницы и подобные заведения не нуждались ни в чьей поддержке, потому их и было много. К тому же в Тринадцать крепостей Маншаня каждый год приходило множество культиваторов: одни — чтобы разбогатеть в горах Маншань, другие — чтобы укрыться от врагов, третьи — чтобы найти и убить обидчика. Можно сказать, что одни только эти люди круглый год обеспечивали здешним заведениям нескончаемый доход.
Чжао Хай день собирал сведения и кое-что узнал о положении в Тринадцати крепостях Маншаня. Здесь и впрямь было очень свободно, но под этой свободой существовал и свой порядок: все лавки платили налог Тринадцати крепостям; какие бы у тебя ни были счёты, разбирайтесь за городом, в городе же запрещено поднимать руку. За городом — делай что хочешь; в городе — никаких частных схваток.
Однако сведений о Жэньлуне Чжао Хай не собрал. На деле и Храм Железного Будды получил известия о Жэньлуне от секты Запечатанного Меча — это задание, по сути, тоже было просьбой секты Запечатанного Меча о помощи.
Сведения, которые секта Запечатанного Меча передала Храму Железного Будды, были весьма расплывчаты: говорилось лишь, что Жэньлун появлялся в Тринадцати крепостях Маншаня, и почти наверняка он находится здесь; но где именно — никто не знал.
Хотя сведений о Жэньлуне собрать не удалось, Чжао Хай не спешил. Он решил действовать постепенно. А для того чтобы раздобыть сведения о Жэньлуне, лучше всего было заручиться помощью местных.
Но пока он не знал, что представляют собой местные банды, потому не мог торопиться. Спешка могла испортить всё дело.
Так прошёл первый день. Вечером Чжао Хай вернулся в гостиницу и лёг спать; ночь прошла спокойно. Впрочем, он заметил, что Манцзяо и ночью был весьма оживлён — куда оживлённее обычных городов. Чжао Хай решил на следующую ночь выйти и посмотреть.
На следующий день он снова собирал сведения, даже заглянул в игорный дом. Играли там просто: только в кости, и ничего больше. Кости бросали в особый стакан, который полностью изолировал психическую силу — какой бы сильной она ни была, проникнуть в стакан было невозможно. К тому же банкомёт не имел права ставить внутри стакана никаких формаций; если бы это обнаружилось, последствия были бы самыми серьёзными. Потому здесь и использовали для игры именно кости.
В игорном доме было много людей — культиваторов всех уровней, и ставили они всё что угодно: пилюли, кристаллы, магические инструменты и даже техники совершенствования. Всё, что использовали культиваторы, могло пойти на ставку. Это несколько удивило Чжао Хая. Но он тоже сыграл несколько партий — иначе, придя в игорный дом и не сыграв ни разу, можно было вызвать подозрения. Ведь за этими игорными домами стояли определённые силы.
Этими силами, разумеется, были не крупные, а мелкие городские банды. Они ежегодно платили банде Манцзяо большие налоги, потому банда Манцзяо и позволяла им существовать. Можно сказать, они были вполне законными бандами.
Чжао Хай пришёл сюда сегодня именно для того, чтобы посмотреть, что представляют собой здешние банды, и можно ли через них получить задание — особенно такое, как нынешнее.
Проведя в игорном доме день, Чжао Хай в основном понял, как обстоят дела с этими бандами. Городские банды так или иначе связаны между собой, они тоже делят сферы влияния, но обычно не устраивают разборок в городе — иначе банда Манцзяо разберётся со всеми разом.
У каждой городской банды есть свои промыслы. Они живут не поборами и не «крышеванием», а главным образом собственными делами. Разумеется, дела эти довольно специфические, и тёмных средств они тоже не чураются.
Эти банды берут заказы на сбор сведений и даже на убийства. Этим занимаются все банды. Но если ты думаешь, что раз все банды этим занимаются, то и цена будет низкой и честной, — ты ошибаешься. Банды смотрят на то, с кем имеют дело: если заказчик не силён, они не только не станут ничего выяснять, но ещё и найдут случай прикончить его, а всё, что при нём, заберут себе.
Если же заказчик действительно опасен, они тоже не обязательно скажут правду, а могут подсунуть ложные сведения или даже помочь тому, на кого он заказал, — и выступить против заказчика, потому что так выгода больше. Можно сказать, иметь дело с этими бандами — всё равно что делить шкуру с тигром: одна ошибка — и ты не только ничего не получишь, но и жизнь потеряешь.
Впрочем, это не значит, что банды бесполезны. На деле они, как местные заправилы, имеют свои связи. Они — самые осведомлённые люди в Тринадцати крепостях Маншаня. Если действительно заставить банду собирать для тебя сведения, ты легко получишь в Тринадцати крепостях Маншаня всё, что захочешь узнать.
Разобравшись с положением банд, Чжао Хай не стал спешить в гостиницу, а дождался вечера и отправился посмотреть, какова ночная жизнь Манцзяо, насколько оживлён этот город по ночам.
Надо сказать, ночью Манцзяо был поистине оживлён. Винные дома, игорные дома и дома терпимости — эти три места были самыми людными, куда оживлённее, чем днём.
Чжао Хай посидел в винном доме, выпил, затем вернулся в гостиницу и хорошо выспался. Наутро он пришёл к неприметному двору в городе, постоял снаружи, затем движением руки достал порошок, подошёл с наветренной стороны и рассыпал порошок над двором. Психической силой он направил порошок так, чтобы он покрыл всех людей во дворе, после чего ушёл.
Чжао Хай напал на людей во дворе потому, что этот двор был оплотом одной из городских банд среднего уровня — банды Громового Ястреба. Во дворе жили все люди этой банды.
А то, что он только что применил, было проклятием. Оно называлось Проклятие чёрной смерти. Все, на кого пало это проклятие, стоило Чжао Хаю его активировать, вскоре чернели и умирали, словно от сильнейшего яда. Именно так Чжао Хай маскировал искусство проклятий.
Покинув жилище банды Громового Ястреба, Чжао Хай нашёл винный дом, заказал вина и стал неспешно пить. Винный дом был совсем недалеко от оплота банды — он ждал, когда люди Громового Ястреба проснутся.
Банда Громового Ястреба держала в городе два дома терпимости — именно поэтому Чжао Хай и выбрал их. Поскольку Жэньлун был крайне падок до женщин и не мог провести и дня без них, он, оказавшись в Тринадцати крепостях Маншаня, вполне мог пойти в дом терпимости — ведь здесь он никого не знал и, возможно, не решался своевольничать; дом терпимости был для него лучшим выходом. А заставить банду Громового Ястреба собирать сведения было самым удобным.
Но поскольку дома терпимости открывались только ночью, днём люди банды Громового Ястреба отдыхали во дворе и поднимались лишь ближе к вечеру. Потому Чжао Хаю пришлось ждать в винном доме.
Выпив больше десятка чарок, Чжао Хай сделал вид, что опьянел, и уронил голову на стол, будто заснул. В винном доме таких, как он, было немало, потому никто его не заподозрил, и даже прислужник не стал его прогонять.
Когда люди банды Громового Ястреба поднялись, Чжао Хай всё ещё не двигался. Но его приготовления за стеной банды уже были приведены в действие. За стеной лежал нефритовый меч — совсем небольшой. Позади меча была нефритовая табличка. Теперь Чжао Хай мысленно активировал меч. Нефритовый меч метнулся к двору банды Громового Ястреба и вонзился прямо в двери главного дома.
Во дворе поднялся переполох. Люди выбежали наружу искать, но, разумеется, никого не нашли. А тем временем главарь банды Громового Ястреба уже унёс нефритовый меч в комнату.
Главу банды Громового Ястреба звали Лэй Ин. Ему было за сорок, он был крепко сложен, мастерски владел большим мечом и был очень силён. Он был телесным практиком и, возможно, не слишком силён в магических инструментах, но в бою был незауряден. Прежде он был в городе странствующим культиватором, позже основал собственную банду и был человеком весьма хватким. Но сейчас он мрачно сидел в своей комнате, глядя на нефритовый меч и лежавшую рядом с ним нефритовую табличку.
(Конец главы)