После слияния Цзяньъюй и Цинлань больших перемен сразу не последовало. Со стороны казалось, что на землях обеих сект воцарилась тишина, будто после объединения не осталось ничего, кроме молчания. Но посторонние не знали: Чжао Хай был занят перестройкой Цинлань и Цинсунчжая — и перестраивал он не залы и павильоны, а две самые важные оборонительные системы. Он хотел заново выстроить прежние защитные горные формации, а снаружи наложить ещё слой формации иллюзий и убийства. Только так можно было обеспечить этим двум местам настоящую безопасность.
Такая перестройка для любой другой секты стала бы огромной работой, затрагивающей самые основы. Но в руках Цзяньъюй она не казалась тяжёлой. Напротив, походила скорее на редкое большое учебное занятие. Чжао Хай вместе с теми в Цзяньъюй, кто интересовался формациями, лично участвовал в перестройке обеих защитных горных формаций.
Называть это перестройкой было не совсем верно — скорее воссозданием. Прежние защитные горные формации обеих сект сохранили как внутреннюю основу; снаружи заново возвели формацию иллюзий и убийства. А прежнюю формацию иллюзий у Цинлань Чжао Хай не оставил — расчистил и заменил формацией иллюзий и убийства.
В этом процессе Чжао Хай почти непрерывно учил. Учил людей из Палаты магических формаций, как строить такие большие формации, как рассчитывать направления, как выверять формационные символы. Люди Палаты магических формаций хоть и интересовались формациями и уже умели делать простые, но опыта построения больших формаций у них не было. Чжао Хай дал им участвовать во всём, притом не таскать тяжести, а заниматься настоящей технической работой. Для них это было важнее, чем десять лет размышлений за закрытыми дверями — мастерство как раз и оттачивается в этих линиях и сполохах.
Перестройка двух формаций заняла не так много времени. Чжао Хай ещё в начале слияния начал готовить перестройку формаций, потому теперь всё шло особенно гладко.
Меньше чем за пять дней внешние формации обеих сект были перестроены. И как раз тогда наконец явились люди из других сект Союза Исследующих Море. Цель у них была проста — поговорить с Чжао Хаем о кандидатуре главы союза.
Чжао Хай ничуть не удивился. Он давно ожидал их прихода и охотно согласился. Вскоре главы сект Союза Исследующих Море вновь собрались в Цинлань, чтобы обсудить место главы союза.
Чжао Хай стоял у входа в главный зал Цинлань, встречая гостей. Когда все главы прибыли, он повернулся, вошёл в зал и сел на главное место.
Затем обвёл взглядом глав сект Союза Исследующих Море и слегка улыбнулся:
— Знаю, сейчас у всех на душе неспокойно. Смерть даочжана Цинланя слишком внезапна; решение Цинлань тоже слишком внезапно. Честно говоря, не только вам — мне тоже это кажется внезапным. Поначалу я и впрямь не думал вливать Цинлань в Цзяньъюй. Я говорил людям Цинлань: если они хотят сами вести дела секты, я помогу. Но они лишились влияния, чтобы оставаться главами союза, потому о месте главы союза им больше думать не стоит.
Тут Чжао Хай помолчал и вздохнул:
— Но оставшиеся в Цинлань посчитали, что у них нет сил самостоятельно управлять сектой, потому и влились в нашу Цзяньъюй. Ладно, не будем об этом. Скажу — вы всё равно не поверите, а решите, что я, получив выгоду, ещё и жалуюсь. Сегодня мы собрались, чтобы обсудить кандидатуру главы союза. Говорите прямо, если есть мысли.
Остальные главы переглянулись и не знали, что сказать. На деле они пришли не только чтобы обсудить кандидатуру — её и обсуждать не надо было: самый подходящий человек — Чжао Хай. Как бы они ни были недовольны слиянием Цзяньъюй и Цинлань, все в Союзе Исследующих Море вынуждены были признать: Чжао Хай способен, возможно, даже больше, чем даочжан Цинлань. Когда-то Цинлань стал главой потому, что его секта была сильнейшей, и потому, что именно он первым выкрикнул лозунг независимости — так что его главенство было естественным. Но по способностям даочжан Цинлань уступал Чжао Хаю, и в союзе это знали.
А пришли они в Цинлань, чтобы спросить с Чжао Хая — почему Цинлань влилась в Цзяньъюй.
Но Чжао Хай заговорил первым, не дожидаясь их вопросов. Это сбило их с толку, и в зале повисло молчание.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и негромко произнёс:
— Мы давно не собирались. Знаю, у всех много вопросов. Тогда я сначала расскажу о своих делах. О том, что всех волнует больше всего, — о зоне свободной торговли.
Все кивнули. Зона свободной торговли их, конечно, волновала — она приносила огромные богатства. Они всё время жалели, что сами не додумались до такого простого и выгодного решения.
Чжао Хай взглянул на них и негромко произнёс:
— Всем, наверное, интересно, как возникла эта зона свободной торговли?
Все кивнули. Чжао Хай, глядя на них, слегка улыбнулся и негромко произнёс:
— На деле всё просто. Зона свободной торговли возникла во многом благодаря даочжану Цинланю. Поначалу люди Храма Железного Будды пришли к даочжану Цинланю, желая открыть лавку в Цинлань. Но Цинлань из-за разрушения города не могла предоставить место. Тогда даочжан написал мне письмо, чтобы люди Храма Железного Будды пришли ко мне и открыли лавку на землях нашей Цзяньъюй.
Тут Чжао Хай с полуулыбкой взглянул на всех и негромко произнёс:
— Я подумал: люди Храма Железного Будды хотят открыть лавку в буферной зоне, чтобы протянуть сюда руку. Откажи мы напрямую — наживём врагов, и они станут искать другой путь. А если уйдут в тень, будет ещё хуже. К тому же в Мире Мечевого Духа не только Храм Железного Будды хочет протянуть руку к буферной зоне — другие великие секты тоже. Чем позволять им входить тайно, лучше собрать их в одном месте — так удобнее следить и управлять. Потому я и придумал зону свободной торговли. Я сказал об этом людям Храма Железного Будды, и они, представьте, согласились, да ещё предложили пригласить другие секты. Как упустить такой шанс? Я тотчас велел выровнять землю на горе Цинму и поставить телепортационную формацию. Потом Храм Железного Будды открыл там лавку, другие секты тоже. Так и возникла зона свободной торговли.
Все, услышав это, вздохнули. Они подивились стечению обстоятельств и тому, как быстро Чжао Хай соображает, сумев в короткий срок придумать такой выход.
Чжао Хай обвёл всех взглядом:
— Итак, о двух главных делах я рассказал. Есть у вас ко мне что-нибудь?
Все подумали и не нашли ничего важного, покачали головами. Чжао Хай взглянул на них:
— Тогда обсудим кандидатуру главы союза. Не буду церемониться — считаю, что на это место подхожу я. Есть другие мнения?
Услышав это, все опешили. Культиваторы ценят уступчивость — что бы ты ни думал, принято для вида уступить. А Чжао Хай прямо заявил, что он подходит, — это было неожиданно.
Чжао Хай взглянул на них и негромко произнёс:
— Господа, не хвалюсь. По способностям я, Цзянь Цзю, не уступлю никому; по силе нынешняя Цзяньъюй, объединив Цинлань и Цзяньъюй, — сильнейшая в буферной зоне. Нет причин не быть мне главой. Какие будут возражения?
Все переглянулись и невольно вздохнули. Они знали, что Чжао Хай прав. При нынешней силе Цзяньъюй, не поставь они Чжао Хая, любой другой глава союза будет зависеть от его милости. Потому возразить не получалось.
Наконец Хай Шилань взглянул на Чжао Хая:
— Глава Цзянь, быть вам главой союза — возражений нет. Но вы, как и даочжан Цинлань, не должны вмешиваться во внутренние дела наших сект. В военное время мы слушаемся вас, но в мирное все равны, и вы не вправе нам приказывать.
— Разумеется, — произнёс Чжао Хай. — Я сам предложил ограничить власть главы союза, потому не стану нарушать. Об этом не тревожьтесь.
Все кивнули. Хай Шилань взглянул на Чжао Хая:
— Глава Цзянь, хочу спросить: как Союз Исследующих Море будет развиваться дальше? Сейчас дела идут неплохо, но другие великие секты уже запустили руку в буферную зону. Хоть их цель — Южное море, буферная зона для них — большой тыл. Позволят ли они, чтобы она осталась под нашим контролем? Если нет, они могут с нами разобраться. Сейчас у них здесь лавки, найти предлог легко, и мы не сможем противостоять. Для буферной зоны это огромная угроза. Потому хочу спросить: что вы намерены делать?
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Об этом у меня как раз есть мысли, и я собирался их изложить. Раз спросили — скажу...
(Конец главы)