Чжао Хай спокойно смотрел на стоящий перед ним двор.
Двор выглядел самым обычным, даже по сравнению с соседними был поменьше. Не получи он сведений, ни за что не подумал бы, что Жэньлун живёт в таком месте — к тому же двор был не снят, а куплен.
Уже стемнело, но Манфэн, как и другие города Тринадцати городов Маншаня, жил богатой ночной жизнью, в городе по-прежнему было оживлённо. Лишь место, где находился этот двор, казалось на удивление безлюдным. Ведь это был не город без ночи — оживлёнными были лишь некоторые районы, весь город не мог быть одинаково шумным.
Чжао Хай чувствовал, что Жэньлун внутри, отдыхает в доме. Он больше не стал ждать и собрался войти.
С этой мыслью Чжао Хай подошёл к воротам, приложил руку и толкнул — ворота тотчас распахнулись. Хотя на них был засов, для Чжао Хая это было всё равно что ничего. Никакой засов не удержал бы его лёгкого толчка. Чжао Хай вошёл во двор.
Этот шум, разумеется, потревожил Жэньлуна в доме. Он негромко крикнул:
— Кто там?
Не успел он договорить, как, выломав окно, выскочил наружу.
Чжао Хай посмотрел на Жэньлуна. Тот выглядел лет на двадцать с лишним, белокожий, безбородый, довольно красивый, но лицо его было бледновато — видно, излишества в вине и женщинах давали о себе знать. Самым заметным были его глаза — «персиковые», от взгляда которых на любого веяло легкомыслием.
Чжао Хай, глядя на него, чуть улыбнулся:
— Господин Жэньлун? Найти тебя оказалось и впрямь нелегко.
Услышав это, Жэньлун изменился в лице и уставился на Чжао Хая:
— Кто ты? Тебя послала секта Запечатанного Меча? Ты из секты Запечатанного Меча?
Чжао Хай с прежней улыбкой ответил:
— Похоже, господин Жэнь считает, что я из секты Запечатанного Меча. Но, увы, я не оттуда. Кто я — неважно. Важно то, что сегодня я пришёл тебя убить.
Жэньлун холодно усмехнулся:
— Ты хочешь меня убить? Думаешь, я Жэньлун — мягкая хурма, которую любой может раздавить? Судя по твоей культивации, ты только-только вошёл на стадию очищения ци и возвращения духа. И ты хочешь меня убить? Зови своих сообщников.
Чжао Хай покачал головой:
— Господин Жэнь ошибается. У меня нет сообщников. Я пришёл убить тебя один. Ты должен знать, что в городе частные схватки запрещены. Если господин Жэнь согласен, решим дело за городом; если нет — придётся драться здесь.
Жэньлун холодно бросил:
— За городом? За дурака меня держишь? Стоит выйти за город — и твои сообщники меня окружат. В городе мне куда безопаснее.
Чжао Хай, глядя на него, улыбнулся:
— Безопаснее? Господин Жэнь шутит. Возможно, ты не знаешь, но я уже расставил вокруг этого двора барьерную формацию. Даже если мы здесь всё разнесём, снаружи никто не узнает. Не веришь — попробуй.
Жэньлун опешил, затем изменился в лице. Мысленным приказом он вызвал вокруг себя восемь летающих мечей. Все восемь были разными: одни длинные и тонкие, другие тяжёлые, третьи изогнутые, как змеи, четвёртые — мягкие мечи. Затем он указал вверх, и мечи устремились в небо. Но, пролетев около десяти метров, они словно наткнулись на стену и отскочили обратно.
Чжао Хай, глядя на него, улыбнулся:
— Господин Жэнь, не трать силы. Я же сказал: здесь всё накрыто барьерной формацией, уйти не выйдет. Давай сразимся здесь.
Жэньлун уставился на Чжао Хая и холодно сказал:
— Самоуверен. Ты и впрямь веришь, что справишься со мной?
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Справлюсь или нет — узнаем после боя. Начинай.
С этими словами Чжао Хай не стал делать никаких движений, лишь сложил руки в мудру Незыблемого Владыки Света и негромко произнёс:
— Линь!
Едва слово слетело с губ, как всё его существо переменилось. Он стоял, словно большая гора — прямой, устойчивый, непоколебимый, будто ничто не могло его сдвинуть.
Увидев это, Жэньлун изменился в лице и негромко сказал:
— Искусство девяти истинных слов... Ты из буддийской школы.
Чжао Хай, глядя на него, улыбнулся:
— Раз понимаешь — хорошо. Ты должен знать об отношениях секты Запечатанного Меча с буддийской школой, но ты умудрился с ней поссориться. И впрямь думаешь, что секта Восьми Мечей будет защищать тебя всю жизнь? Ладно, хватит слов. Начинай.
Жэньлун холодно сказал:
— Ну и что, что буддист? Я, Жэньлун, за свою жизнь перепробовал столько женщин, что и не счесть. Плевать, кто ты. Что мне приглянулось — то моё.
Чжао Хай, глядя на него, лишь чуть улыбнулся:
— Делай как хочешь. Но за всё содеянное рано или поздно приходится платить. Ты — не исключение.
Жэньлун холодно хмыкнул, затем указал пальцем вперёд, и восемь летающих мечей устремились к Чжао Хаю. Чжао Хай взглянул на них и глухо произнёс:
— Син!
Едва слово прозвучало, как он двинулся — и нанёс удар кулаком вперёд.
От этого удара Жэньлуну показалось, будто на него надвигается огромная гора. Нет, не показалось — на него и впрямь надвигалась гора.
Когда Чжао Хай складывал мудру Незыблемого Владыки Света, Жэньлун уже ощущал, что тот подобен горе. Но то было лишь ощущение, своего рода аура, ничего особенного. А от удара кулаком явился призрачный образ огромной горы и обрушился на него.
В этот миг его мечи столкнулись с горой. Раздался грохот — гора развалилась, но и его мечи отлетели назад. Удар вышел равным, никто не взял верх.
Жэньлун изменился в лице и посмотрел на Чжао Хая:
— Ты только что вошёл на стадию очищения ци и возвращения духа, откуда у тебя такая сила? Погоди... ты телесный практик? Ты из Храма Железного Будды.
Чжао Хай, глядя на него, улыбнулся:
— Много думаешь.
С этими словами он двинулся прямо на Жэньлуна.
Жэньлун шевельнулся — под его ногами появился летающий меч и унёс его назад, а остальные семь мечей устремились к Чжао Хаю.
Чжао Хай, разумеется, не мог игнорировать мечи. Он уклонялся от них, скользя между клинками, но и сам не мог подойти к Жэньлуну. Какое-то время они держались в этом маленьком дворе на равных.
Такое положение было выгодно Жэньлуну. Ведь они находились в Манфэне, где частные схватки запрещены. Хотя Чжао Хай накрыл двор барьером, если шум от боя окажется слишком сильным, их непременно заметят. И тогда Жэньлун окажется в безопасности, а Чжао Хай может пострадать: как бы ни провинился Жэньлун, у него в Манфэне есть дом, значит, он считается человеком Манфэна. Банда Манфэна непременно встанет на его сторону, а Чжао Хай — чужак. Каким бы ни было его прошлое, Манфэн с ним церемониться не станет.
Чжао Хай, увидев это, холодно хмыкнул. Затем его кулачная техника переменилась — он словно обратился в огромную змею, вокруг него появился призрачный образ змеи, и он бросился на Жэньлуна.
После смены техники его движения стали куда гибче. Жэньлун обнаружил, что укрытий становится всё меньше, а попасть мечами в Чжао Хая всё труднее.
Они обменялись ещё десятком с лишним ударов. Вдруг Чжао Хай странно извернулся и в мгновение ока оказался рядом с Жэньлуном. Тот стоял на летающем мече, уклоняясь от прошлой атаки, и никак не ожидал, что Чжао Хай возникнет прямо перед ним. Это потрясло его.
Но было поздно. Руки Чжао Хая, сложенные в форме змеиной головы, вцепились в него. Жэньлун ощутил боль, но не потерял хладнокровия: мысленным приказом он вернул семь мечей на защиту, а меч под ногами направил Чжао Хаю в пах.
Но Чжао Хай в этот миг метнулся вперёд — и, словно лишившись костей, обвился вокруг Жэньлуна. Затем резко крутанулся, применив приём Змеиного кулака «удушение», и намертво сжал Жэньлуна. Раздался хруст; глаза Жэньлуна выпучились, изо рта хлынула кровь с кусками внутренних органов. Ясно было, что внутренности повреждены и ему не выжить.
Но Чжао Хай не собирался его оставлять. Он извернулся, оказался над головой Жэньлуна и обеими руками, сложенными в форме змеиной головы, ударил его в висок. Череп не треснул, но из носа Жэньлуна хлынули две струи — красная и белая: кровь и мозг. Жэньлун рухнул на землю, восемь летающих мечей упали рядом — он был мёртв.
Чжао Хай с облегчением выдохнул, постоял над Жэньлуном, взглянул на него. Затем мысленным приказом убрал его пространственное снаряжение и туда же сложил его летающие мечи. Он осмотрел снаряжение: внутри было немало хорошего — пилюли, магические инструменты, техники и много кристаллов. Надо сказать, Жэньлун был поистине богат.
Убрав снаряжение, Чжао Хай взглянул на труп и тоже отправил его в снаряжение Жэньлуна, чтобы избавиться от него за городом. Затем снял барьерную формацию, двинулся и покинул двор, вернувшись в своё жилище в Манфэне.
Вся операция заняла около часа, и никто ничего не заметил — он уже всё завершил.
(Конец главы)