— Сегодня я собрал вас, и, думаю, все вы знаете, почему. Господа, что вы думаете о том, что на храм Железного Будды и секту Морской Разведки одно за другим совершаются нападения, а секта Демонического Меча раз за разом выходит на сцену?
— Судя по тому, что мы видим, секта Демонического Меча не нападала ни на одну другую секту. Потому нельзя исключать, что это личная вражда между сектой Демонического Меча и сектой Восьми Мечей с одной стороны и храмом Железного Будды с другой. По-моему, стоит ещё какое-то время понаблюдать.
— Я тоже так думаю. Если бы секта Демонического Меча и впрямь хотела разобраться с другими сектами Мира Мечевого Духа, почему бы ей не ударить по ним? Это решительно необъяснимо.
— Верно, я того же мнения. Если посчитать время, сейчас как раз период, когда ученики секты Демонического Меча действуют вовне. Возможно, именно из-за личной вражды между сектой Восьми Мечей и храмом Железного Будды — или, скажем, между сектой Восьми Мечей и главой секты Цзяньцзю — они и напали на храм Железного Будды и секту Морской Разведки. Давайте пока понаблюдаем. В конце концов, в такие личные распри нам вмешиваться неудобно. Если бы мы вмешивались во все личные распри, нам бы не хватило рук.
— Глава секты Цзянь, вам есть что сказать?
— Нет. Мне нечего сказать. Возможно, это и впрямь личная вражда между сектой Восьми Мечей и нашей сектой Морской Разведки. Вы правы, что не вмешиваетесь. Потому мне нечего добавить.
Чжао Хай произнёс это спокойно, молча глядя на собравшихся.
На сей раз храм Десяти тысяч Будд собрал это великое собрание якобы под предлогом борьбы с сектой Демонического Меча. Но едва собрание началось, как Чжао Хай заметил, что общий настрой не тот. Это вовсе не походило на подготовку к борьбе с сектой Демонического Меча — напротив, всё шло к тому, чтобы свалить всю вину на него. От этого Чжао Хай сперва опешил, а затем понял замысел этих людей. Потому в конце он просто перестал что-либо говорить и стал поддакивать им. Ему хотелось посмотреть, что ещё они скажут.
Услышав слова Чжао Хая, мастер Хуйдэ тоже опешил. Затем он с некоторым недоумением взглянул на Чжао Хая и увидел, что тот сидит с совершенно спокойным лицом, на котором не читалось никаких чувств. Это его даже встревожило. Он посмотрел на Чжао Хая:
— Глава секты Цзянь, неужели вы и впрямь думаете, что секта Демонического Меча собирается воевать со всем нашим Миром Мечевого Духа? Ради этого собрания мы даже не пригласили другие секты культиваторов меча. Это может вызвать у них недоразумение. Потому прошу вас нас понять — не имея никаких доказательств, мы решительно не можем связать это дело с намерением культиваторов меча выступить против всех сект Мира Мечевого Духа.
Чжао Хай кивнул:
— Это я тоже понимаю. Честно говоря, я и сам считаю, что на сей раз не приглашать те секты культиваторов меча было несколько нехорошо. Будто мы нарочно их оттесняем. Так не годится.
Мастер Хуйдэ от этих слов Чжао Хая не успокоился. Напротив, его брови сдвинулись ещё сильнее. Ему казалось, что сегодняшний Чжао Хай во многом не похож на прежнего. Но в чём именно — он не мог бы сказать. Это было поистине странно.
А Се Имин и даочжан Мэнху с некоторым изумлением смотрели на Чжао Хая. Они тоже не ожидали, что он так скажет. Это выглядело так, будто он пошёл на попятную. Это было совсем не в стиле Чжао Хая. Но они ничего не сказали — потому что сейчас было решительно не время говорить.
А некоторые представители сект в этот миг выказали на лицах презрение. В их глазах Чжао Хай был слишком мягок. Сегодняшнее собрание явно было направлено против него. Ему следовало бы хоть как-то выразить своё отношение — показать побольше гнева, поменьше готовности сотрудничать, — и это уже показало бы его недовольство. Но сейчас он словно бы признал за собой всю вину. Это заставило некоторых проникнуться к Чжао Хаю пренебрежением.
Но те, кто хорошо знал Чжао Хая, так не думали. Напротив, все они считали, что с Чжао Хаем что-то не так — очень не так. Это и впрямь было не в его стиле.
Чжао Хай обвёл этих людей взглядом, но ничего не сказал. На деле его сегодняшнее поведение и было выражением недовольства. Просто эти люди не могли этого понять. В глазах Чжао Хая дать им понять, что он недоволен, не имело никакого смысла — это лишь дало бы им повод посмеяться над ним. Он не станет так делать. Потому он ничего не сказал. Пусть эти люди думают о нём что угодно — от этого он не потеряет ни куска мяса. Более того, он хотел, чтобы у них были такие мысли. Если они и впрямь так подумают, то потеряют бдительность. И когда секта Демонического Меча и впрямь ударит по ним, они непременно проиграют. Тогда-то они и вспомнят его слова. А когда они проиграют, Мир Мечевого Духа погрузится в великую смуту. Для него это, быть может, и станет возможностью.
Это великое собрание завершилось в такой несколько странной атмосфере.
После собрания мастер Хуйдэ оставил Чжао Хая. Они вдвоём сидели в главном зале храма Десяти тысяч Будд. Мастер Хуйдэ вздохнул:
— Эх, на деле на этом собрании я и впрямь хотел выступить против секты Демонического Меча. Столько лет никто и не думал выяснить, где находится секта Демонического Меча. Раз в двадцать лет ученики секты Демонического Меча странствуют по Миру Мечевого Духа — и так продолжается до сих пор. Все будто привыкли. Я тоже знаю, что вы не могли лгать. Но наш храм Десяти тысяч Будд — всего лишь одна из сект Мира Мечевого Духа. Люди из других сект прежде слушали нас, потому что были доказательства, потому что дело действительно произошло, потому что оно затрагивало их интересы. А сейчас секта Демонического Меча не нападала на них, не ущемляла их интересов — потому они не согласятся сейчас выступать против неё. Ведь это помешало бы их работе на Южном море, помешало бы раскапывать руины Небесного города. Потому они так и отреагировали. Глава секты Цзянь, вы понимаете, что я имею в виду?
Чжао Хай кивнул:
— Да, мастер, понимаю. Потому я ничего и не сказал. Порой лишь после того, как их ударят, они вспоминают мои слова. Люди секты Демонического Меча сейчас, возможно, ещё не готовы — потому и не подняли руку. А на этом собрании тех культиваторов меча не позвали — и это, быть может, дало секте Демонического Меча хорошую возможность. То, что на собрании не пригласили те секты культиваторов меча, породит у них чувство опасности. Даже те, кто прежде не склонялся к секте Демонического Меча, теперь, боюсь, к ней склонятся. Для людей секты Демонического Меча это, несомненно, к лучшему. Быть может, уже скоро они будут готовы. И тогда люди секты Демонического Меча ударят по другим сектам. Вот тогда они и вспомнят мои слова. Но это уже не будет иметь никакого смысла.
Мастер Хуйдэ взглянул на Чжао Хая и произнёс:
— Глава секты Цзянь и впрямь думает, что секта Демонического Меча непременно выступит против Мира Мечевого Духа?
Чжао Хай кивнул:
— Да, я совершенно уверен. Иначе люди секты Демонического Меча не приложили бы столько усилий, чтобы разобраться с нами. Впрочем, из-за чего бы они это ни делали — уже неважно. Сейчас все всё равно не станут выступать против секты Демонического Меча. А сколько силы секта Демонического Меча скрывала все эти годы, сколько людей она привлекла на свою сторону на сей раз — всего этого мы не знаем. Сейчас и впрямь не время немедленно выступать против неё. Если вы, мастер, верите моим словам — начинайте готовиться с этого мгновения. Не поднимут люди секты Демонического Меча руку — и ладно; но стоит им поднять руку, и Мир Мечевого Духа тотчас погрузится в великую смуту. И тогда мы окажемся в ещё более невыгодном положении. Потому начать готовиться сейчас — ни в коем случае не ошибка.
Хуйдэ закрыл глаза, подумал, затем произнёс:
— Мы с Уюем были дружны несколько сотен лет. Обычно мы виделись нечасто, но отношения всегда оставались добрыми. Уюй, возможно, и не был человеком великих замыслов, но удержать достигнутое он умел с лихвой. За эти годы храм Железного Будды под его рукой развивался весьма неплохо. И людей он видел насквозь — несколько старейшин и ключевых учеников храма Железного Будды были выдвинуты именно им, и эти люди постепенно стали костяком храма. А то, что в последний миг он передал храм Железного Будды в твои руки, говорит о том, что он возлагал на тебя большие надежды. Я верю, что Уюй не ошибался в людях. Потому и я возлагаю на тебя надежды. Твои слова я запомнил, я примусь за подготовку.
Чжао Хай взглянул на мастера Хуйдэ, кивнул, поднялся и, поклонившись ему, произнёс:
— Тогда благодарю вас, мастер. Я откланяюсь.
С этими словами Чжао Хай сжал кулак и поклонился мастеру Хуйдэ, затем повернулся и ушёл.
Мастер Хуйдэ смотрел вслед удаляющейся фигуре Чжао Хая, и в его глазах светилось недоумение. Он пробормотал:
— Неужели у тебя и впрямь нет ни единого корыстного помысла? Странно, поистине странно.
А Чжао Хай не стал разбираться, что говорит мастер Хуйдэ. Он вернулся в отведённые людям храма Десяти тысяч Будд покои и обнаружил, что даочжан Мэнху и Се Имин оба его ждут. Увидев обоих, Чжао Хай кивнул им и негромко произнёс:
— Пойдёмте обратно. Поговорим, когда вернёмся. Здесь неудобно.
Услышав это, даочжан Мэнху и Се Имин опешили. Затем оба кивнули, ничего не сказали и тотчас последовали за Чжао Хаем, покинув храм Десяти тысяч Будд и вернувшись в секту Морской Разведки.
Вернувшись в секту Морской Разведки, Чжао Хай прямо пригласил обоих в свой кабинет. Затем сказал им:
— Сегодняшнее собрание вы оба видели — оно явно было направлено против меня. Скажи я там что-нибудь, это лишь настроило бы всех против меня ещё сильнее. Потому я ничего не сказал. Что эти люди мне не верят — это я уже понял. Но ничего страшного — потом они узнают, что я был прав. Сегодня я оставил вас двоих, чтобы услышать, что вы думаете об этом деле. Вы придерживаетесь того же мнения, что и они, или верите моим словам?
Даочжан Мэнху и Се Имин переглянулись. Даочжан Мэнху заговорил:
— Глава секты Цзянь, мы, разумеется, верим вашим словам. Они не видели, как люди секты Демонического Меча поднимали руку, а мы видели. Я верю вашим словам: люди секты Демонического Меча и впрямь собираются разобраться с нами. Скажите, какие у вас дальнейшие планы?
Чжао Хай взглянул на обоих и слегка улыбнулся:
— Особых планов у меня нет. Просто как следует подготовиться. Сейчас у нашей секты Морской Разведки немало земель — есть Могильник мечей, есть храм Железного Будды, есть сама секта Морской Разведки. А если добавить три острова Южного моря, то сейчас владения нашей секты Морской Разведки уже превосходят владения обычной средней секты. То, что сегодня те секты так ополчились на меня, отчасти и по этой причине. Потому в ближайшее время мы будем действовать тихо и постараемся сначала как следует закрепить то, что у нас в руках. А что делать вам двоим — это, право, уже не мне решать. Верите вы моим словам или нет — это уже неважно.
От этих слов даочжан Мэнху и Се Имин снова опешили.
(Конец главы)