Едва они запустили формационный диск, как У Цюаньган вскрикнул:
— Старший брат Ху, поздно!
Не успели отзвучать слова, как вся эта мечевая ци устремилась к ним.
Ху Вэй опешил, поднял голову — и душа у него ушла в пятки. Весь тот мир мечей, что был вокруг, разом взмыл в воздух: большие и малые, длинные и короткие, твёрдые и мягкие, острые и тупые — всё поднялось, словно ливень, и понеслось к ним.
Лицо Ху Вэя разом переменилось, и он громко закричал:
— Берегитесь! Оборона! Оборона!
Все ученики Сюаньцзяня выхватили драгоценные мечи и отчаянно завращали ими. У Цюаньган тоже обнажил магический инструмент, прикрывая Ху Вэя и себя.
Боевого опыта Ху Вэю всё же недоставало: только что он думал лишь о том, чтобы приказать всем обороняться, а сам не защитился. У Цюаньган, разумеется, не мог дать ему погибнуть — пади Ху Вэй у него на глазах, семья Ху с ним не расправится по-хорошему. Он и не надеялся, что с ним станут разговаривать по-человечески.
Но едва У Цюаньган прикрыл их двоих защитным инструментом, как летающие мечи уже настигли их. Раздался оглушительный звон, и лицо У Цюаньгана переменилось. Он поспешно произнёс:
— Старший брат Ху, есть защитный инструмент? Пускай скорее! Мой вот-вот не выдержит!
Только тут Ху Вэй опомнился. Он повёл рукой и выпустил два защитных инструмента, укрыв за ними себя, У Цюаньгана и одного ученика, умевшего ломать формации. Затем обратился к тому ученику:
— Скорее! Определяй направление, ломай формацию, тогда мы поскорее окажемся в безопасности!
Тот отозвался, запустил формационный диск и поставил на него компас. Но тотчас лицо его помрачнело, и он поднял голову:
— Старший брат Ху, не выходит! Диск бесполезен, направление всё равно не определяется.
Ху Вэй обернулся — и верно: стрелка компаса бешено вращалась, не думая останавливаться.
Лицо его переменилось ещё сильнее. И тут донёсся голос У Цюаньгана:
— Старший брат Ху, берегись, защитные инструменты не держат!
Ху Вэй обернулся и увидел: два выпущенных им защитных инструмента уже покрылись трещинами, вот-вот разлетятся. Он наконец переменился в лице и закричал:
— Младший брат У, выпускай защитные инструменты!
У Цюаньган тоже понимал: сейчас не время таить козыри. Он отозвался и выпустил ещё два защитных инструмента. Но под этим бесконечным градом летающих мечей и они продержались недолго — тоже пошли трещинами.
К этому времени ученики Сюаньцзяня за их спинами почти все погибли или были переранены. Ведь то были всего лишь внешние ученики — против такой атаки им не устоять. Сейчас за спинами двоих оставалось лишь с десяток внешних учеников — и то лишь потому, что те двое держались впереди. Иначе и они давно погибли бы.
Но беда в том, что двое и сами уже не могли себя спасти. Защитные инструменты почти иссякли, а без них прочими инструментами этот бесконечный поток мечей не остановить. Мечи сыпались с неба, как дождь, — не отбиться, не увернуться. Оба уже почти отчаялись.
И тут Ху Вэй вдруг вспомнил: в его пространстве есть ещё одна вещь. Она всё время лежала без дела. Теперь настал её черёд.
Он повёл рукой, и в его ладони появился круглый предмет. Он влил в него нить духовной энергии — и тот разом вырос, обратившись огромным железным человеком высотой около пяти метров.
— Голем!
Едва увидев железного человека, У Цюаньган невольно вскрикнул. Такого огромного металлического голема он лишь слыхал о таком, но никогда не видел. Такие металлические големы во всём Мире Мечевого Духа умела делать только секта Марионеток. Големы секты Марионеток делились по рангам: низшие чаще всего были звериной формы, небольшие, силой равные культиватору стадии очищения семени и превращения в ци — мощь небольшая.
Големы второго ранга бывали и человекообразными, и звериными, но куда крупнее обычных людей и зверей. Боевая мощь у них повыше, обычно равна культиватору стадии очищения ци и возвращения духа. Разумеется, в поединке один на один такой голем всё равно проиграет культиватору — как-никак голем не умнее человека.
А третий ранг — это големы, подобные большим магическим инструментам: огромные, с высочайшей защитой и чудовищной боевой мощью. Таких големов секта Марионеток на сторону не продаёт.
На деле големы секты Марионеток обычно на сторону не продаются. Они продают инструменты, даже большие магические инструменты, но големов — нет. Именно потому, что секта Марионеток не торгует големами, в Мире Мечевого Духа, кроме неё самой, големов почти нигде не используют. А если секта Марионеток узнавала, что какая-то секта применяет голема, она тотчас являлась разбираться. Так со временем големов перестали изучать.
У Цюаньган и не думал, что у Ху Вэя окажется голем — да ещё, судя по виду, второго ранга. Это было нечто из ряда вон.
Впрочем, сейчас было не до раздумий. Такой голем второго ранга обладал могучей защитой и мог какое-то время сдерживать мечевой дождь. Как раз можно было воспользоваться этим и поскорее отступить.
Ху Вэй думал так же. Едва выпустив голема, он громко произнёс:
— Отступаем! Скорее!
С этими словами он выпустил летающий меч, встал на него и, не поднимаясь в небо, полетел на высоте около двух метров, отступая назад.
У Цюаньган, глядя на него, поступил так же: выпустил летающий меч, встал на него и полетел за Ху Вэем. О внешних учениках думать уже не приходилось.
Те внешние ученики, увидев это, в душе прокляли их, но поделать ничего не могли. Каждый, собрав последние силы, ринулся назад, жалея лишь, что родители не дали ему лишней пары ног.
Но уйти им всё же не удалось. Металлический голем — много ли он заслонял? Остальные мечи всё равно летели к ним. Вскоре все внешние ученики Сюаньцзяня были перебиты летающими мечами, и в живых остались лишь Ху Вэй и У Цюаньган.
Однако и им пришлось несладко. Теперь и их окружили летающие мечи, и мечевого дождя им было не остановить. Вскоре обоих пригвоздило к месту.
Едва они погибли, как металлический голем, ещё не разрушенный, замер, а затем обратился небольшим круглым шариком и упал на землю.
И тут в небе вдруг появилась огромная пятицветная рука, схватила тот шарик и унесла. Место тотчас успокоилось, и больше не раздавалось ни звука.
В небе медленно двигались колесницы-мечи секты Сюаньцзянь. Они в основном прикрывали учеников Сюаньцзяня, потому и шли небыстро. Вскоре колесницы-мечи вместе с учениками вошли в пределы горных врат секты Цзяньъюй.
Ученики Сюаньцзяня, сидевшие в колесницах-месах, смотрели наружу. Один из них, управлявший колесницей, негромко произнёс:
— Младший брат, как думаешь, какова защитная формация Цзяньъюй? Сколько наших ударов она выдержит?
Говоривший на вид не достиг и тридцати, был в тёмно-синем даосском одеянии, с нефритовой шпилькой в волосах и метёлкой в руке — весь вид его дышал бессмертной лёгкостью, незаурядный. Это был один из ключевых учеников секты Сюаньцзянь, один из десяти ключевых учеников, с даосским именем Ухэн-цзы. Только достигнув звания ключевого ученика или старейшины, ученик Сюаньцзяня получал даосское имя. Ученики Сюаньцзяня с даосским именем занимали в секте высокое положение.
Рядом с Ухэн-цзы заговорил другой культиватор:
— Старший брат, по-моему, у такой малой секты, как Цзяньъюй, защитная формация не может быть сильной. Остановить наши удары ей будет трудно. Думаю, выдержать десяток наших ударов — уже предел для их формации. Ведь для такой малой секты и десять ударов — редкость.
Говоривший был младшим братом Ухэн-цзы, ключевым учеником Сюаньцзяня Уфэн-цзы. Он считался человеком Ухэн-цзы, принадлежал к его ветви. На этот раз против Цзяньъюй секта Сюаньцзянь не поскупилась, награды были высоки, особенно для ключевых учеников. Потому многие ключевые ученики хотели участвовать, но попасть удалось немногим, а из десяти ключевых — лишь двоим.
Ухэн-цзы усмехнулся:
— Верно, я так же думаю. Если люди Цзяньъюй выдержат десять ударов наших колесниц-мечей — уже хорошо. Среди малых сект их защитная формация — на высоте. Хотя и это возможно: слышал я, что при постройке здешней защитной формации участвовали и наши люди из Сюаньцзяня. Вот уж, как говорится, вырастили тигра на свою беду.
— Ха-ха-ха, старший брат, вы им льстите. Какой там тигр? По-моему, самое большее — неблагодарный волк, которого не приручить. Впрочем, и это неверно: ведь прежнюю Цзяньъюй кто-то уничтожил. А те, кто теперь занял Цзяньъюй, — кто они, неизвестно, ни одной зацепки.
— Да, и мне странно, что это за люди… Погоди, что это?
(Конец главы)