Как раз когда Ли Цзиюн вновь выпустил ядовитый инструмент, Теше тоже ощутил опасность.
Но кроме Змеиного кулака он не умел ничего. Змеиный кулак давно слился с его телом, стал его инстинктом. Потому иного выхода у Теше не было — только биться Змеиным кулаком.
Впрочем, в предыдущей схватке, поскольку среди врагов была огромная железно-нитевая змея, ему довелось вблизи наблюдать, как та сражается, — и это углубило его постижение Змеиного кулака ещё на один слой. Теперь на него летел ещё один ядовитый инструмент, и хоть в душе Теше немного тревожился, руки его не дрогнули. Змеиный кулак по-прежнему шёл приём за приёмом, и понимание его росло.
Сам Теше не заметил, как в тот миг, когда Ли Цзиюн выпустил второй инструмент, за его спиной возник призрачный образ огромной змеи. Образ был ещё бледным, но это был именно призрак огромной змеи.
— Техника образа!
Едва увидев призрак огромной змеи, Ли Цзиюн невольно вскрикнул. Он был человеком сведущим и сразу понял, что произошло с Теше. Вот только не мог взять в толк: Теше всего лишь слуга, откуда у него техника образа? И у кого он выучил Змеиный кулак? Почему он, Ли Цзиюн, никогда не слышал, что в Змеином кулаке есть техника образа?
Но верил он или нет, а это и впрямь была техника образа. Увидев её, Ли Цзиюн уже не знал, что и делать.
Надо понимать: практиковать технику образа — всё равно что постигать мечевую идею. Иной культиватор меча всю жизнь оттачивает клинок и так и не постигает мечевую идею; а иной постигает её за год. С техникой образа то же самое: некоторые, практикуя её всю жизнь, так и не постигают заключённого в ней образа; а иным достаточно нескольких раз, чтобы его уловить. Вот в чём разница.
Прежде Теше не постиг образа змеи, потому его Змеиный кулак, хоть и изощрённый, был лишён образа, и мощь его, естественно, падала. Но теперь он начал постигать образ, и мощь кулака должна была возрасти многократно.
Хоть этот призрак и не мог сам поражать врага, стоило противнику войти в него — и он попадал под его влияние. Впрочем, это зависело от того, на чём сосредоточен Змеиный кулак Теше.
Можно сказать, призрак — это силовое поле, поле Теше. Если его Змеиный кулак делает упор на сдавливание, то внутри призрака возникает поле сдавливающей силы. Атаки врага, попав в это поле, сильно искажаются — их может увести в сторону или запутать в сдавливающей силе так, что не двинешься. Если же Змеиный кулак делает упор на яд, то внутри призрака образуется отравленное поле, и всякий враг, вошедший в него, отравляется — правда, поле сдавливания при этом будет слабее.
Змеиный кулак Теше делает упор на яд. Но он уделяет немало внимания и сдавливанию — сдавливание есть инстинкт змеи. Нападая, змея обычно пускает в ход не только ядовитые клыки, но и обвивает врага телом, душит его насмерть или заглатывает целиком, а затем, непрерывно перекатываясь и сокращая мышцы, перемалывает ему кости. Потому сдавливание — важнейшее поле Змеиного кулака. А яд Теше был добавлен позже: Чжао Хай велел ему пропитывать тело ядами, так он и стал ядовитым человеком. Это многократно усиливает мощь Змеиного кулака, но в тренировках своих Теше по-прежнему делает упор на сдавливание. Потому в призраке огромной змеи, возникшем вокруг него, преобладает именно сдавливающая сила.
И теперь Теше ощущал странное чувство: Змеиный кулак — искусство ближнего боя, но он чувствовал, что его сила может выходить за пределы тела. В некой области вокруг него его сила достигала всего и могла напрямую поражать врага. Иными словами, он мог не подпускать к себе ни огромную змею, ни магические инструменты.
Хоть Теше и не понимал, что происходит, он чувствовал: для него это благо. Потому и успокоился, а Змеиный кулак становился всё чище.
Заодно Теше заметил, что в теле его словно бы таится некая сила, которая непрерывно сливается с ним, делая его телесную мощь неиссякаемой. Теше верил: это сила той самой пилюли, что дал ему Чжао Хай. Потому он успокоился окончательно и принялся старательно управлять той силой, что могла выходить наружу, позволяя ей покидать тело и подчиняться ему всё свободнее.
Время шло. Ли Цзиюн уже выпустил три магических инструмента да ещё огромную змею — и всё не мог совладать с Теше. Теперь вокруг Теше образовался призрак огромной змеи. Змея свернулась кольцами, подняв голову, и призрак занимал площадь около двух ли в поперечнике — вот насколько он был велик.
И призрак становился всё плотнее, куда плотнее, чем в первый миг. Главное же — после столь долгого боя Теше не только не выказывал усталости, но уже прорвался с одиннадцатого слоя стадии очищения семени и превращения в ци прямо на двенадцатый. Ли Цзиюн с каждым ударом тревожился всё сильнее.
Но это же и укрепило его решимость убить Теше. Он прекрасно понимал: Теше ещё не достиг стадии очищения ци и возвращения духа, а уже так трудно с ним сладить; достигни он этой стадии — станет ещё труднее. Тогда, чего доброго, и сам Ли Цзиюн ему не соперник. Потому надо прикончить Теше, пока тот не вырос, ни в коем случае не дать ему подняться и угрожать ему.
С этой мыслью Ли Цзиюн сверкнул глазами, и из его ладони вылетели две искры — зелёная и синяя. Они устремились к Теше.
Эти искры не походили на ядовитые инструменты, но управлялись, как магические инструменты, и летели очень быстро. Это было яд-заклинание — одно из трёх знаменитых высших искусств секты Ядовитого Дракона.
А Теше чувствовал себя превосходно. Он уже с лёгкостью справлялся с огромной змеёй и тремя инструментами. Теперь он наблюдал за Ли Цзиюном, раздумывая, как нанести ему удар.
Ли Цзиюн всё ещё висел в небе, но не слишком далеко. Видно было, что он по-прежнему считает Теше неспособным летать, потому и держится так близко, — а это и был его шанс.
Едва увидев две искры, выпущенные Ли Цзиюном, Теше сразу понял: это яд-заклинание. Но он не встревожился. Он прежде видел бой Железного быка с Му Цинсуном — тот тоже применял яд-заклинание против Железного быка, но Железный бык его отбил, а отбитое яд-заклинание было тотчас поглощено его мечом и щитом. Иными словами, яд-заклинание, не попавшее прямо в них, не причиняло им вреда. Потому Теше не боялся этой атаки.
Более того, он счёл её возможностью. Как слуга секты Ядовитого Дракона, Теше разбирался в яде-заклинании глубже, чем Железный бык. Он знал: стоит его силе ударить по яду-заклинанию, и оно взорвётся, обратившись в ядовитый туман. Туман сильно вредит человеку, но зато и застит обзор тому, кто выпустил яд, — а это и был его шанс. Стоит туману заслонить Ли Цзиюну обзор, и он сможет внезапно напасть и разом с ним покончить.
Разумеется, будь яд-заклинание только таким, оно не звалось бы одним из трёх высших искусств секты Ядовитого Дракона. На деле некоторые яды-заклинания, получив удар силой, не взрываются и не превращаются в туман, а, как прочие магические инструменты, описывают круг и снова атакуют врага — вот это и есть настоящее яд-заклинание.
Но ныне в секте Ядовитого Дракона понимание яда-заклинания и владение им всё слабеет. Его уже не используют как основное средство нападения, а всё чаще — как вспомогательное. Оттого и мощь его сильно упала. Многие культиваторы секты Ядовитого Дракона уже не способны обращаться с ядом-заклинанием как с магическим инструментом — они лишь применяют его простейшим образом. Потому Теше и счёл это возможностью.
Когда синяя и зелёная искры влетели в призрак огромной змеи, Теше не стал тотчас бить по ним силой, а дал им подлететь поближе. Всё равно в поле огромной змеи обе искры были под его контролем — он мог ударить по ним когда угодно, и бояться, что они его поранят, не приходилось. Потому лишь когда искры приблизились к нему, он и взорвал их.
Ли Цзиюн, не сводивший глаз с Теше, едва увидев, что искры подлетели к нему, наконец улыбнулся. Яд-заклинание тем сильнее, чем ближе к телу. Потому, увидев, что искры уже рядом с Теше, он успокоился.
Взорвавшись, искры и впрямь обратились в два облака ядовитого тумана, окутавших Теше. Улыбка Ли Цзиюна стала ещё шире: ему уже виделось, как Теше, отравленный, падает.
Но в этот миг из тумана вдруг вырвалась человеческая фигура — вылетела и из призрака огромной змеи, ринувшись прямо к нему. Скорость была невероятной: в мгновение ока она оказалась перед ним.
Ли Цзиюн на миг застыл, не успевая среагировать. И тут фигура уже налетела на него, обе руки сложились змеиными головами и выстрелили вперёд — одна рука ударила в горло, другая в грудь. Обе руки, словно клинки, одна вонзилась в горло, другая — в грудь, раздробив сердце.
Боль в горле и сердце разом вернула Ли Цзиюна к сознанию, но жизненная сила его уже угасла. Он с неверием уставился на Теше, не в силах поверить: он, внутренний ученик секты Ядовитого Дракона, погиб от руки слуги.
А Теше с холодным лицом отнял руки, взглянул на застывшее лицо Ли Цзиюна, холодно усмехнулся и посмотрел, как тело падает на песок.
(Конец главы)