Чжао Хай неспешно вышел из кельи, поднял взгляд к плывущим по небу облакам, с облегчением выдохнул и пробормотал:
— Затворничество окончено. Как раз и в секте Ядовитого Дракона стоит переждать бурю. Поживу пока в Храме Железного Будды, заодно выполню несколько заданий Палаты наказаний. Но прежде надо повидать старшего брата Начжэня и остальных.
С этой мыслью Чжао Хай сразу направился к жилищам внутренних учеников. Вскоре он добрался до их района. Теперь стража у входа во внутренний круг Храма Железного Будды давно знала Чжао Хая в лицо, потому никто его не остановил.
Сейчас слава о Чжао Хае разнеслась по всему внутреннему кругу Храма Железного Будды. Все знали, что у него широкие связи среди внутренних учеников, и знали, что в том большом бою на безымянном острове в Южном море Чжао Хай от начала до конца командовал внутренними учениками и удостоился похвалы нескольких старейшин. Потому положение его было весьма высоким.
Чжао Хай сначала подошёл к двору Начжэня. Но едва приблизился, как опешил: на воротах висела нефритовая табличка, смысл которой был более чем ясен — хозяин в затворничестве. Чжао Хаю оставалось лишь не тревожить Начжэня и направиться к жилищу Наюя.
У двора Наюя таблички не было, и Чжао Хай постучал. Едва он постучал, как изнутри донёсся голос:
— Кто там?
Чжао Хай поспешно ответил:
— Старший брат Наюй, это я, Цзинхай.
— Цзинхай? Ты вышел из затворничества? Входи.
Чжао Хай отозвался, толкнул дверь и вошёл.
Наюй стоял у дверей своей кельи. Лицо его было белым, как нефрит, на губах — мягкая улыбка. Даже в монашеском одеянии он казался очень красивым.
Чжао Хай поклонился:
— Приветствую старшего брата.
Наюй оглядел Чжао Хая и с улыбкой сказал:
— Хорошо, уже вошёл на стадию очищения ци и возвращения духа. Теперь ты можешь считаться внутренним учеником. Отлично, просто отлично. Входи, садись.
Чжао Хай отозвался и вместе с Наюем вошёл в келью. Когда оба сели, Наюй посмотрел на Чжао Хая:
— Не ожидал, что за несколько месяцев ты достигнешь стадии очищения ци и возвращения духа. Это добрая весть. Ты уже сменил табличку внутреннего ученика?
Чжао Хай покачал головой:
— Ещё нет. Выйдя из затворничества, я хотел сначала повидать старшего брата Начжэня, но он в затворничестве, потому я пришёл к тебе. Хотел спросить, как дела в Южном море.
Наюй чуть улыбнулся:
— Всё хорошо. Сейчас наш Храм Железного Будды полностью ушёл с того острова. Но, слышал, люди Серебряного Песка на сей раз сильно разозлились: мы выкопали из их жилы немало, и им досталось куда меньше, чем они рассчитывали. А те острова семидесяти двух, что вместе с ними выступали против нас, тоже очень недовольны Серебряным Песком, потому что полученные ими кристаллы не окупили их потерь. Ха-ха-ха. Ты не знаешь, как мы обрадовались, услышав эту весть.
Чжао Хай чуть улыбнулся и посмотрел на Наюя:
— Главное, что всё обошлось. Я и впрямь боялся, что в Южном море снова что-то случится. Ведь эту мысль предложил я, и если бы что-то пошло не так, я был бы виноват перед храмом.
Наюй махнул рукой:
— Как храм может тебя винить? Ты всё сделал отлично. Старший брат Наюнь не раз тебя хвалил. Кстати, ты теперь ученик стадии очищения ци и возвращения духа. Не нужен ли тебе собственный магический инструмент? Могу подарить пару.
Чжао Хай покачал головой:
— Не нужно. Когда я получил буддийское наследие, мне достался магический инструмент — чаша. Правда, тогда моя сила была слишком мала, и я не мог раскрыть её возможностей. Теперь других инструментов мне не нужно.
Наюй кивнул:
— Что ж, хорошо. Мы, люди Храма Железного Будды, не любим использовать слишком много магических инструментов — это вредит совершенствованию. Если что понадобится, скажи. Идём, я провожу тебя в Управление внутренних учеников, сменим табличку и подыщем жилище получше. Кстати, ты только что стал учеником стадии очищения ци и возвращения духа. Не хочешь снова уйти в затворничество?
Чжао Хай покачал головой:
— Нет, в ближайшее время не нужно. Сейчас я завершил четвёртый уровень Тела лотоса Железного Будды, и мне нужно время на практику. К тому же я вступил в Палату наказаний, но ещё не выполнил ни одного её задания. Как раз займусь заданиями Палаты — и заодно потренируюсь.
Наюй поднялся и негромко сказал:
— Идём в Управление внутренних учеников, поговорим по дороге.
Он повёл Чжао Хая наружу. Выйдя со двора, Наюй закрыл дверь и заговорил:
— Цзинхай, хочу предупредить: задания Палаты наказаний не так-то просто выполнить. Каждое очень опасно, так что будь осторожен.
Чжао Хай негромко сказал:
— Да, я знаю. Но как бы там ни было, я уже человек Палаты наказаний и не могу вечно не брать заданий — это будет неправильно.
Наюй кивнул:
— Задания брать нужно, но в Палате наказаний можно выбирать. Бери те, что по силам. Думаю, старейшина Уду тоже не хочет, чтобы ты брался за слишком опасные задания. Ведь в Палате наказаний все — мастера, и потеря любого из них для нашего Храма Железного Будды — урон.
Чжао Хай отозвался и больше ничего не сказал. Вскоре они добрались до Управления внутренних учеников. С Наюем смена таблички и жилища прошла гладко: в Храме Железного Будды, где главное — Тело лотоса Железного Будды, ученик, достигший стадии очищения ци и возвращения духа, автоматически становится внутренним — таково было издавна заведённое правило.
Жилище Чжао Хая было недалеко от двора Начжэня — небольшой двор, очень тихий. Это место Чжао Хай выбрал сам, он любил спокойные места.
Уладив всё, Наюй вернулся в свой двор, а Чжао Хай поселился в новом. С этого момента он тоже стал внутренним учеником Храма Железного Будды.
Осмотревшись в новом дворе, Чжао Хай направился к Палате наказаний. Палата находилась в Храме Железного Будды, в довольно глухом маленьком дворике. Дворик выглядел совершенно непримечательно, даже мал, ничем не привлекал внимания — но именно он и был местом Палаты наказаний.
Чжао Хай вошёл в этот дворик. Он был и впрямь невелик — всего около тысячи квадратных метров, с трёх сторон комнаты. Чжао Хай пересчитал — не больше десятка, все с закрытыми дверями, ничего особенного.
Впрочем, Чжао Хай уже бывал здесь однажды, потому не удивлялся и знал, для чего эти комнаты. На деле, не будь у него особой таблички, он вообще не смог бы войти в этот дворик.
Ещё будучи внешним учеником, Чжао Хай сменил табличку на табличку Палаты наказаний. Табличка ученика Палаты наказаний на вид ничем не отличалась от прочих, но люди Храма Железного Будды могли заметить отличие. И сейчас, меняя табличку на внутреннего ученика, Чжао Хай получил такую же с особым знаком, потому и смог беспрепятственно добраться до этого дворика.
Едва он вошёл, как дверь одной из келий открылась, и раздался голос Уду:
— Это Цзинхай? Входи.
Чжао Хай отозвался и вошёл в келью.
Внутри Уду сидел за небольшим столиком, глаза полуприкрыты, в руке неспешно перебирал буддийские чётки. Увидев Чжао Хая, он кивнул:
— Садись.
Чжао Хай отозвался и сел напротив.
Уду посмотрел на него и удовлетворённо кивнул:
— Не ожидал, что ты так быстро достигнешь стадии очищения ци и возвращения духа. Неплохо, даже быстрее, чем я думал.
Чжао Хай поспешно сказал:
— Ученик опоздал против срока, что вы назначили, прошу наказания.
Уду махнул рукой:
— Ты за такой короткий срок достиг стадии очищения ци и возвращения духа — это уже отлично, как я могу тебя наказывать? Когда я говорил о годе, это было лишь для того, чтобы ты усердно совершенствовался. По моим расчётам, два года — уже хорошо. А ты достиг так быстро, это превзошло мои ожидания. Сменил табличку?
Чжао Хай поспешно ответил:
— Да, ученик сменил табличку. И четвёртый уровень Тела лотоса Железного Будды завершил, потому хочу выйти на практику и выполнить несколько заданий.
Уду кивнул:
— Практика не помешает. Если Тело лотоса Железного Будды не оттачивать, это сильно скажется на дальнейшем совершенствовании. Тебе и впрямь стоит потренироваться.
Чжао Хай негромко сказал:
— На сей раз ученик хотел бы взять несколько заданий Палаты наказаний. Прошу разрешения, почтенный дядя.
Уду подумал и негромко сказал:
— Можно. Ты сам ученик Палаты наказаний, потому и задания должен брать её. Вот, посмотри — здесь задания, подходящие для тебя. Выбери то, что сочтёшь нужным.
С этими словами он достал нефритовую табличку и протянул Чжао Хаю. Чжао Хай взял табличку и влил в неё психическую силу.
Вскоре он просмотрел все задания. Их было много, и почти все — на убийство. Можно сказать, это был список целей Храма Железного Будды. В списке значились имена гениальных учеников других сект с описаниями. Среди них были ученики праведных сект, школы демонов и даже других буддийских школ.
После заданий шли описания маршрутов этих учеников: чем они занимались в последнее время, что собираются делать, куда направляются, их маршруты и сопровождающие. Видно было, что Храм Железного Будды потратил немало сил на составление этого списка.
Чжао Хай закрыл глаза и внимательно изучал список, ища подходящее задание. Наконец его взгляд остановился на одном — судя по всему, недавнем. Целью был ученик секты Восьми Мечей из школы меча. Его звали Жэньлун, он был известным внутренним учеником секты Восьми Мечей и считался наиболее вероятным кандидатом в её ключевые ученики. У него было прозвище — Восьмимечевой Жэньлун, созвучное его имени.
Чжао Хай и впрямь слышал об этом Восьмимечевом Жэньлуне. Сила его была неплоха, но нрав оставлял желать лучшего: говорили, он крайне своеволен и падок до женщин, погубил немало женщин-культиваторов. Главное — он, похоже, практиковал некое порочное искусство двойного совершенствования, и от его «сбора» погибла не одна женщина-культиватор. Хотя он был учеником праведной секты Восьми Мечей, действовал он как демон. Не будь у него такого таланта и защиты секты, его давно убили бы.
Но, как говорится, каким бы безнравственным он ни был, талант его был велик — в искусстве меча он был одарён, говорят, уже постиг мечевую идею, и секта Восьми Мечей возлагала на него большие надежды. А мир культивации превыше всего ставит талант и силу: если ты силён и талантлив, то даже будучи ловцом цветов, найдёшь защитников; если же таланта нет, будь ты хоть святым, на тебя и не взглянут, а то и пнут.
Чжао Хая не интересовало, что делал Жэньлун, сколько женщин он погубил. В мире культивации люди школы демонов творили куда больше зла, и никто не шёл с ними бороться, так что и он не стал бы вмешиваться. Чжао Хая заинтересовало само задание: награда за него была немаленькой, в том числе одна техника. Это была техника телесного культиватора под названием «Божественное искусство Короля Силы» — довольно редкая.
Техники телесной практики делятся на два вида: одни увеличивают силу и защиту, другие — гибкость и подвижность. Даже внутри одного вида акценты разные. Тело лотоса Железного Будды, например, относится к первому виду, но главное в нём — защита; силу оно тоже увеличивает, и немало, но не на высшем уровне. А «Божественное искусство Короля Силы» направлено прежде всего на увеличение силы, а насчёт защиты — сказать трудно, во всяком случае, оно куда слабее Тела лотоса Железного Будды. Но в целом это тоже редкая техника телесной практики.
Чжао Хай заинтересовался ею не только ради себя. В ней нуждался ещё один человек — Дин Чуньян.
О таланте Дин Чуньяна и говорить нечего: его одарённость в плане силы была сильнейшей, какую Чжао Хай когда-либо видел. Но сейчас его сила была развита недостаточно, и пространство для роста оставалось огромным. Чжао Хай верил, что «Божественное искусство Короля Силы» окажет на него огромное действие.
(Конец главы)