Юаньцзин не стал церемониться — принял пространственный мешок, но открывать не стал, лишь отложил в сторону и с улыбкой сказал Чжао Хаю:
— Вообще-то тебе не нужно нам ничего привозить. Собрание монахов обязано своим нынешним положением тебе. Не вступи ты в Храм Железного Будды, секта Запечатанного Меча не была бы к нам так добра. Тебе и в Храме несладко приходится, так что оставь лучше вещи себе, старайся в культивации — вот что тебе следует делать. Чем прочнее твоё положение в Храме Железного Будды, тем больше выгоды мы получаем.
Чжао Хай улыбнулся:
— Не беспокойся, так и будет. Обо мне не тревожься. На этот раз я просто вернулся проведать вас, через пару дней уеду. Если что-то случится, можете обратиться за помощью к людям секты Запечатанного Меча — они мне передадут.
Юаньцзин кивнул и с улыбкой продолжил:
— Сейчас наше Собрание монахов в городе Запечатанного Меча уже весьма известно. Многие торговцы поручают нам охрану грузов, так что доходы у нас теперь стабильные. К тому же секта Запечатанного Меча о нас печётся — так что не тревожься ни о чём.
Чжао Хай кивнул и с облегчением выдохнул:
— Честно говоря, культивировать в Храме Железного Будды хорошо, но из-за этого я нажил немало врагов. Все они из других сект. Эти люди непременно станут мне мстить — но я не знаю, не примутся ли они и за вас. Потому будьте осторожны, особенно в последнее время.
Юаньцзин опешил, но затем кивнул:
— Хорошо, я понял. Вот уж не думал, что найдутся те, кто захочет с тобой разделаться.
Чжао Хай горько усмехнулся:
— Как же без таких? Я человек Храма Железного Будды, а у Храма врагов тоже немало, так что желающих разделаться со мной тем более хватает. Запомните: если они и впрямь схватят вас, чтобы выманить меня, — не сопротивляйтесь. Будете сопротивляться — они просто убьют вас. Тогда уж предоставьте это мне.
Юаньцзин опешил и посмотрел на Чжао Хая:
— Эти люди очень сильны?
Чжао Хай кивнул:
— Очень. Сейчас моё положение в Храме Железного Будды несколько особенное. Не спрашивай, какое именно, — сказать не могу, знание вам же во вред. Просто запомните: если те люди и впрямь схватят кого-то из наших, не сопротивляйтесь.
Услышав это, Юаньцзин вытаращил глаза:
— Ты что, уже не внешний ученик Храма Железного Будды?
Чжао Хай покачал головой, ничего больше не сказал и поднялся:
— Я ухожу. Чем дольше я здесь пробуду, тем опаснее для вас. Запомни: если что — идите прямо к людям секты Запечатанного Меча. Даже если они не станут помогать, они мне сообщат. Запомни.
С этими словами он встал и направился к выходу. Юаньцзин, услышав это, ничего не сказал, лишь проводил его до ворот.
Когда Чжао Хай ушёл, Юаньцзин достал подаренный пространственный мешок и заглянул внутрь — там и впрямь были пилюли. Хоть и не драгоценные, но на рынке такие нечасто встретишь. Юаньцзин невольно вздохнул. Он не знал, какое теперь положение занимает Чжао Хай, но был уверен: положение это непростое — иначе другие секты не стали бы его ненавидеть.
Если бы каждый культиватор секты вызывал ненависть и преследование со стороны других сект, доходившее до угроз его друзьям, — тогда самим сектам не было бы смысла существовать.
Юаньцзин раздал привезённые Чжао Хаем пилюли старикам Собрания, перепало и новичкам. Затем он объявил: если кого-то схватят, чтобы выманить Чжао Хая, — не сопротивляться.
Услышав это, все изрядно изумились. Они решительно не понимали, с чего вдруг Юаньцзин такое говорит, но расспрашивать не стали — знали, что всё равно ничего не выяснят, так лучше и не спрашивать.
Чжао Хай неспешно шёл в сторону секты Запечатанного Меча, одновременно следя за тем, кто шёл позади, — не увязался ли тот, кто следил за ним. Вскоре он заметил: тот по-прежнему следовал за ним, держась на расстоянии около сотни метров. Чжао Хай и не думал затевать драку в секте Запечатанного Меча. Здесь всё-таки секта Запечатанного Меча, и стычка здесь обернулась бы для неё потерей лица.
Вернувшись в секту Запечатанного Меча, он отдыхал день. На следующее утро Чжао Хай поднялся рано, поел и покинул секту. На этот раз он вышел прямо из города Запечатанного Меча и направился в сторону горы Уван.
Он не полетел, а пошёл пешком — потому что давал преследователю шанс.
Тот, кто следил за ним, явно вынашивал убийственные намерения. Потому Чжао Хай и шёл пешком. Если противник и впрямь хочет его убить, он непременно последует за ним и попытается лишить жизни. Если же не хочет — возможно, просто продолжит слежку.
Честно говоря, Чжао Хай надеялся, что противник выйдет на бой напрямую. Это означало бы, что у того нет коварных замыслов и он не станет вредить Собранию монахов. Но если тот не станет сражаться, значит, замышляет что-то иное — а тогда Собрание в опасности, и даже семья Шэн Чао. Этого Чжао Хай не хотел.
Вскоре Чжао Хай покинул пределы секты Запечатанного Меча на десять ли и ускорил шаг. Это было естественно — если бы он всё время шёл прогулочным шагом, это выглядело бы подозрительно. Чжао Хай хотел посмотреть, как отреагирует противник.
От секты Запечатанного Меча до посёлка у подножия горы Уван было около трёх дней пути. Даже с лёгким искусством передвижения Чжао Хаю требовалось около двух дней. Потому он хоть и пользовался этим искусством, но не выкладывался полностью, а двигался равномерно.
В полдень Чжао Хай перекусил и вновь отметил про себя преследователя. Тот по-прежнему следовал за ним, не нападал, но и не отставал — держался примерно в двух ли.
Чжао Хай не знал, что тот замышляет. И сам он не собирался первым нападать. Он прекрасно понимал: напасть первым он может — противник был культиватором на стадии очищения ци и возвращения духа, не соперник ему. Но если у того есть коварный план, расправа ничего не даст. Вместо него пришлют другого. И тогда опасность только возрастёт.
Потому Чжао Хай действовал по принципу «не меняться в ответ на перемены». Он использовал себя как приманку, чтобы выманить противника из норы и узнать, чего тот добивается.
Вечером Чжао Хай выбрал место для отдыха. Его внимание привлекло то, что противник не спал, а сидел в медитации. Это открытие его обрадовало: раз тот не спит, значит, ночью что-то предпримет. А его действие, скорее всего, будет направлено против самого Чжао Хая. Выходит, его послали именно убить, а не просто следить и собирать сведения.
Тем лучше.
Чжао Хай лежал на земле и спокойно ждал противника.
Тот оказался человеком терпеливым. Лишь к полуночи он поднялся и медленно двинулся к месту отдыха Чжао Хая. Но до сих пор он так и не обнажил магический инструмент — это Чжао Хая несколько озадачило.
Два ли для культиватора — сущее мгновение. Через несколько минут противник подобрался совсем близко — меньше сотни метров. Но Чжао Хай не мог не отдать ему должное: искусство скрытности у того было отменное. До сих пор ни единого звука — ни шагов, ни рассекаемого воздуха, ни даже дыхания.
Впрочем, тот тоже был осторожен. Он остановился примерно в сотне метров от Чжао Хая, и тут его рука пришла в движение — вокруг него появились восемь летающих мечей.
— Так вот, значит, откуда вы, собрат по Дао из секты Восьми Мечей. Несколько дней следите за мной, и всё это время я не знал, кто из сект желает разделаться с бедным монахом. Не думал, что это окажется секта Восьми Мечей. Мне лишь очень любопытно: с чего вдруг собрат по Дао из секты Восьми Мечей взялся за меня?
Едва тот обнажил восемь мечей, как Чжао Хай, лежавший на земле и, казалось, не подозревавший о приближении противника, вдруг заговорил.
Тот явно вздрогнул от его голоса. Впившись взглядом в Чжао Хая, он негромко произнёс:
— Ты давно меня заметил?
Восемь мечей кружили вокруг него, а сам он озирался по сторонам.
Чжао Хай медленно поднялся, посмотрел на него и с лёгкой улыбкой произнёс:
— Не смотри по сторонам, здесь только мы двое. Мне просто очень любопытно: зачем ты следишь за мной и хочешь со мной разделаться? Насколько я знаю, я ничем не успел досадить секте Восьми Мечей.
— Хм, хочешь, чтобы никто не узнал, — так не делай. Цзинхай, ты убил внутреннего ученика нашей секты Восьми Мечей Жэнь Луна и ещё смеешь говорить, что у тебя нет с нами вражды? Ты слишком низкого мнения о нашей секте.
— О, вот это странно. Мне бы очень хотелось узнать: откуда вы знаете, что Жэнь Луна убил я? Об этом, полагаю, известно немногим. Уж не завёлся ли в нашем Храме Железного Будды предатель, который вам донёс?
— Хм, считай себя простофилей, которого обвели вокруг пальца. Я тебе ни за что не скажу, — процедил тот, глядя на Чжао Хая.
Чжао Хай посмотрел на него:
— Кроме людей Храма Железного Будды, об этом знают лишь некоторые в секте Запечатанного Меча. Уж не проболтался ли кто-то оттуда?
Услышав это, противник невольно сощурился.
Увидев это, Чжао Хай утвердился в своей догадке: новость и впрямь просочилась из секты Запечатанного Меча. Он не разозлился. Секта Запечатанного Меча большая, утечка сведений — дело обычное. Он лишь понял, что впредь нужно быть осмотрительнее.
— Хм, довольно пустых слов. Сегодня я лишу тебя жизни.
С этими словами тот взмахнул рукой, и восемь летающих мечей устремились к Чжао Хаю.
Все восемь мечей были разными: одни атаковали в лоб, другие исчезали во тьме, едва блеснув, третьи змеились, приближаясь к Чжао Хаю так, что невозможно было уследить за их траекторией, — справиться с ними казалось весьма непросто.
Но Чжао Хай лишь скользнул в сторону, мгновенно выйдя из-под удара. Затем, глядя на противника, негромко произнёс:
— Мне и впрямь очень любопытно: с чего ты решил, что можешь меня убить? Судя по всему, силой ты Жэнь Луна не превосходишь. Я смог убить Жэнь Луна — почему ты решил, что сможешь убить меня?
(Конец главы)