Все эти новообретённые мозги были биологическими. Для Чжао Хая это было поистине огромной удачей. Хотя каждый из них существовал обособленно, все они подчинялись его основному телу. Если раньше, не имея биологических мозгов, он был обычным человеком, то с их появлением он словно получил при себе суперкомпьютер для читерства; теперь же у него было больше шестидесяти таких читов. То, что прежде приходилось просчитывать самому, теперь можно было распределить между шестьюдесятью с лишним биологическими мозгами одновременно — скорость возросла не на один порядок.
Ещё одно преимущество от увеличения числа биологических мозгов заключалось в том, что психическая сила стала куда мощнее, а скорость культивации — быстрее. Это было самым важным.
Это была поистине неожиданная радость. Однако сейчас Чжао Хай всё же вернул внимание к собственному телу. Сначала он встал и подвигался, затем ещё раз отработал Змеиный кулак.
Получилось очень неплохо. Гибкость тела действительно возросла, причём значительно. Чжао Хай чувствовал, что его тело стало куда более податливым, чем прежде, и, применяя Змеиный кулак, он больше не ощущал той скованности. Его Змеиный кулак наконец достиг большого успеха.
Затем Чжао Хай опробовал другие способности. Первой было поглощение энергии. Он хорошо помнил, каким ужасающим было то двуручное поглощение энергии у пиявки-яо во время их схватки. Не достигни он столь чудовищного уровня контроля над силой, пиявка-яо вполне могла бы высосать его энергию, словно пиявка кровь.
Чжао Хаю также хотелось узнать, до какой степени развилась его собственная способность к поглощению теперь, когда у него появились гены пиявки-яо. Он двинул руками, растопырил пальцы, сложив ладони чашей, и мысленно сосредоточился на поглощении энергии. С этим мысленным импульсом он почувствовал, как энергия со всех сторон устремилась к его рукам — это была окружающая духовная энергия. Она входила прямо в его тело, обращалась вместе с природной энергией, затем ассимилировалась и поглощалась ею и в конце концов вся попадала в пространство.
Впрочем, пространство Чжао Хая было огромным, и эти энергии, влившись в него, не производили никакого заметного эффекта. Но Чжао Хай всё же ясно ощущал, что поток природной энергии вливался в пространство куда быстрее, чем при его собственной культивации.
Затем Чжао Хай подумал об атаке. В этот момент на его пальцах и в центре ладоней вдруг выросло бесчисленное множество острых шипов. Шипы были недлинными, всего около сантиметра, но выглядели очень твёрдыми. Чжао Хай, однако, чувствовал, что все они полые внутри и могут поглощать энергию, а также плоть и кровь, а их атакующая мощь, несомненно, была огромной.
Затем Чжао Хай мысленно приказал, и шипы исчезли, словно никогда и не появлялись. Впрочем, для Чжао Хая эта способность была не слишком полезна. В бою он почти не мог её применить — тот, в кого он попадал, если и не умирал, то получал тяжёлые раны, и поглощать из него энергию уже не было нужды.
Далее Чжао Хай захотел попробовать ту способность удлинять и утончать тело, которой пользовалась пиявка-яо. На самом деле эта способность тоже была довольно простой для освоения. Среди культиваторов многие владели похожими техниками — по сути, это было искусство сжатия костей. Вот только искусство сжатия костей можно было применять лишь в особых случаях, в бою оно было не слишком полезно.
Но метод пиявки, похожий на искусство сжатия костей, полностью отличался от обычного. Способ пиявки удлинять и утончать тело можно было использовать в бою в любой момент. Это не только позволяло уклоняться от большинства атак, но и делало движения более причудливыми, а атаки — более необычными. В этом и заключалась главная ценность этой способности.
Чжао Хай тоже попробовал. Эта способность и впрямь была весьма полезной. Он мог даже сделать своё тело подобным змее — толщиной всего в запястье, но длиной почти в десять метров, и при этом очень гибким, словно настоящая змея.
Помимо изменения всего тела, он мог изменять и отдельные его части. Например, пальцы: он мог сделать их толщиной с палочку для еды, но при этом очень длинными. То же с руками — их можно было мгновенно утончить и удлинить. Это напомнило Чжао Хаю игру, в которую он играл в детстве, — «Уличный боец», персонаж по имени Дхалсим, тот самый индиец, который мог удлинять руки и ноги.
Впрочем, для Чжао Хая эта способность тоже была полезна. Так у него в бою становилось больше вариантов приёмов, и они делались ещё более причудливыми и опасными.
Сейчас Чжао Хай ещё не полностью освоился с этими изменениями тела. Разумеется, он и не собирался использовать их без разбора — это можно было оставить как козырь. Гены пиявки-яо он поглотил главным образом для того, чтобы довести до совершенства свой Змеиный кулак.
Он уже давно применял Змеиный кулак, так что никто не удивится. Прежде он владел им весьма неплохо, а теперь стал владеть ещё лучше — никто и слова не скажет.
Разобравшись со своим телом, Чжао Хай повернулся к пиявке-яо и произнёс:
— Отныне тебя будут звать Шуйчжи. Это имя как раз соответствует твоей сути. Расскажи-ка, кто ты на самом деле.
Шуйчжи сразу ответил:
— Да, молодой хозяин. Я не лгал прежде: я пришёл с той высокой горы. Та высокая гора — наша Святая гора, и там живёт бесчисленное множество наших соплеменников. Все мы — раса демонов-оборотней. По преданию, мы получили наследие одного древнего великого яо. Он передал нам техники культивации и множество сведений о делах в Мире Мечевого Духа, потому мы не слишком удивились, увидев тебя. Но тот древний великий яо также сказал: если люди из Мира Мечевого Духа обнаружат нас, нам будет грозить опасность. Ведь то, что есть в наших телах, люди из Мира Мечевого Духа могут забрать как материал. Потому мы испытываем к людям из Мира Мечевого Духа сильную неприязнь. Именно поэтому, увидев их, мы сразу нападаем.
Чжао Хай кивнул:
— Вот, значит, как. Хорошо, понял. Иди отдохни. Кстати, впредь при людях из Храма Железного Будды не называй меня молодым хозяином, зови наставником.
Шуйчжи отозвался и отошёл в сторону отдыхать. Чжао Хай тоже сел и хорошенько отдохнул. Лишь когда снаружи совсем рассвело, он вышел из своей маленькой пещеры. Остальные тоже вышли.
Едва они появились, как увидели пиявку, почтительно стоящую за спиной Чжао Хая. Нацин поспешно сказал:
— Старший брат, ты всё-таки покорил его?
Люди Храма Железного Будды, хоть и были монахами, вовсе не возражали против покорения слуг, а иногда даже поощряли это. Но было одно условие: нельзя покорять в слуги людей из праведных сект. А вот если ты покорил яо или кого-то с демонического пути, Храм Железного Будды не только не осудит, но ещё и наградит.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Да, с этого дня он мой послушник. Шуйчжи, поприветствуй всех.
Шуйчжи сразу произнёс:
— Да, наставник. Приветствую всех почтенных дядей.
Нацин громко рассмеялся:
— Всё-таки у тебя, старший брат, есть сноровка. Ладно, не будем об этом. Старший брат, сегодня мы можем начинать действовать?
Чжао Хай кивнул:
— Верно, сегодня начинаем. Все готовьтесь, скоро выступаем.
Все отозвались, проверили своё состояние, не нашли ничего дурного и кивнули Чжао Хаю.
Увидев, что все готовы, Чжао Хай кивнул и произнёс:
— Думаю, сделаем так: не будем все держаться вместе. Сейчас нас четырнадцать человек, разделимся на семь групп, каждая на расстоянии десяти ли друг от друга. Так мы за один раз сможем охватить больше сотни ли территории. Все должны записывать все особенности местности, которые встречаете на пути. Тогда в итоге мы быстрее соберём сведения о рельефе. А если возникнет опасность, сможем сразу прийти на помощь.
Все кивнули, не возражая. На самом деле расстояние в сотню с лишним ли для них ничего не значило. Стоит одной стороне попасть в беду, и они быстро придут на выручку. Так и дело сделают, и опасности избегут — почему бы и не согласиться.
На этот раз Чжао Хай снова был в одной группе с Нацином, и, разумеется, Шуйчжи тоже был с ними. Затем они полетели вперёд. Летели небыстро, потому что по пути нужно было записывать окрестный рельеф. Слишком быстро — нельзя, иначе не получится составить карту.
Записывали они рельеф с помощью нефритовых табличек записи тени. Вещь простая: записал, потом все таблички свели вместе, объединили записанный рельеф в одну полную карту — и готово. Но это было нелёгким делом. Из-за этого скорость снижалась, а в конце ещё и сводить всё вместе — хлопотно. Можно сказать, составление карты для культиватора — занятие крайне трудоёмкое.
Обычные культиваторы, входя в заповедные земли, не любят составлять карты. Ведь карту в итоге нужно сдавать секте. Секта хоть и даст награду, но она ограничена. А в заповедных землях, если повезёт, можно найти столько, что и не сосчитаешь. Потому многие культиваторы не любят составлять карты.
И ещё одна причина — время. На составление карты уходит много времени, а культиватор в заповедных землях может пробыть лишь ограниченный срок. Не могут же они, войдя, ничего не делать, только карту составлять? Разве это не слишком убыточно? Лучше уж потратить время на поиски чего-нибудь ценного.
Именно поэтому сейчас редко кто из культиваторов составляет карты заповедных земель. Хотя секты увеличили награды, культиваторы всё равно считают, что сами найдут что-нибудь получше. Хотя многие в итоге находят совсем немного, а то и вовсе не могут сравнить с наградой секты, но всё равно никто не берётся за карты. Они предпочитают искать удачу вокруг. Такова уж человеческая природа.
(Конец главы)