Вошло сто человек — вышло тоже сто.
Такого не ожидал никто. Даже Уцзуй.
Глядя на тридцать с лишним человек, вышедших из других сект, и на сотню Чжао Хая, Уцзуй невольно улыбнулся.
— Что это значит? Говори, что всё это значит!
Раздался яростный крик. Уцзуй обернулся на голос и увидел, что кричал Мо Дао из секты Мечевого Танца.
Мо Дао, разумеется, кричал не на Уцзуя. Он кричал на стоявшего рядом культиватора секты Мечевого Танца. Чжао Хай его тоже знал — это был тот самый человек, что держал летающий меч секты Мечевого Танца. Судя по всему, он был предводителем внешних учеников в этой вылазке.
Тот ученик злобно зыркнул на Чжао Хая и его людей и негромко сказал:
— Отвечаю патриарху-наставнику: люди Храма Железного Будды слишком бесстыдны. Войдя в горы Чжунши, они все сто человек больше не разделялись. К тому же они принесли с собой защитную формацию и устроили базу на вершине. Мы несколько раз пытались напасть, но безуспешно.
Услышав это, Мо Дао обернулся и бросил на людей Храма Железного Будды взгляд, сверкающий холодом.
Тем временем Хуа Цинфэн тоже расспрашивал людей из секты Цзинъи. Ответ был тот же.
Хуа Цинфэн посмотрел на людей Храма Железного Будды и холодно усмехнулся:
— Я и не знал, что люди Храма Железного Будды успели стать такими бесстыдными. А как же уговор о турнире?
Уцзуй же улыбался:
— Господа, не забывайте: в этом турнире важно, сколько учеников той или иной секты выйдет из гор Чжунши живыми, а не сколько учеников она убьёт. Разве ученикам Храма Железного Будды нельзя действовать вместе? Наинь, расскажи, как вы действовали.
Уцзуй знал Наиня. Потому сейчас он и велел ему говорить.
Наинь отозвался:
— Да, патриарх-наставник. Войдя в горы Чжунши, мы всё время держались вместе. За это время мы ни разу не напали первыми; когда люди других сект нападали на нас, мы лишь вынужденно отвечали. В конце концов мы устроили временную базу на вершине. Даосские друзья из других сект несколько дней сражались в лесу, и оставшихся у них стало немного. Именно тогда они объединились и попытались напасть на нашу базу. Я тогда сказал им — мы не станем нападать первыми, и просил их не нападать на нас. Но они не послушали. Три секты вместе пошли на нашу базу, и мы их отбили.
Услышав это, Уцзуй помрачнел. Он посмотрел на людей трёх сект:
— Ты хочешь сказать, что три секты снова объединились и напали на вас?
Наинь кивнул:
— Да. Самая сильная атака была позапрошлой ночью. Даосские друзья из Ночных Странников применили Платок демонической кровавой отравы, друзья из секты Мечевого Танца — меч Осенней Воды и Долголетия, а друзья из секты Цзинъи — жуи Умиротворённого Сердца. К счастью, мы выстояли, иначе было бы плохо.
Уцзуй обернулся к ученикам трёх других сект:
— Так ли это?
Ученики трёх сект опустили головы. Никто не проронил ни слова.
Мо Дао холодно сказал:
— Хватит, Уцзуй. Нечего тут красоваться. Что толку показывать силу перед внешним учеником? Разве мы сделали что-то дурное, дав своим ученикам магические инструменты? Было сказано: каждый действует как умеет.
Уцзуй фыркнул:
— Тогда и наши ученики действовали вместе, и в этом нет ничего дурного. Чему вы так удивляетесь?
Мо Дао замолчал.
Он и сам понимал: решение Храма Железного Будды было верным. И впрямь, как говорил Уцзуй, ученики Храма Железного Будды не сделали ничего дурного, действуя вместе. Храм Железного Будды не запрещал их ученикам поступать так же — просто они так не поступили. Виновать Храм Железного Будды было не в чем.
И всё же злость не утихала. Видя, что от учеников его секты осталось чуть больше тридцати, а у Храма Железного Будды всё ещё сотня, он не мог не злиться.
Мо Дао глубоко вздохнул и холодно произнёс:
— Признаю, на сей раз мы просчитались. Не ожидали, что Храм Железного Будды велит ученикам действовать вместе. В следующий раз я потребую изменить правила турнира. Но на сей раз я не согласен. Я хочу ещё один поединок: пусть ученики нашей секты бросят вызов ученикам Храма Железного Будды. Если твои ученики победят, я без лишних слов уведу своих обратно в секту. Уцзуй, осмелишься принять вызов?
Хуа Цинфэн посмотрел на Уцзуя и холодно сказал:
— Я тоже хочу поединок. Не желает ли мастер Уцзуй?
Квадратный убийца ничего не сказал, но его глаза сверкали холодом, устремлённые на Уцзуя.
Уцзуй оглядел их троих и фыркнул:
— Что? Если я откажусь, вы не признаете результат турнира?
Мо Дао холодно бросил:
— Признать я признаю. Но стану презирать учеников Храма Железного Будды. Неужели все ученики Храма Железного Будды побеждают только сбившись в кучу?
Уцзуй негромко произнёс имя Будды:
— Амитабха. Благодетель Мо, не надо меня подначивать. Ученики Храма Железного Будды стоят прямо между небом и землёй и никогда никого не боялись. Хочешь поединок — пусть будет поединок. Но условимся: только один. Если после этого вы станете тянуть и придираться, не вините старого монаха, если он перестанет быть любезным.
С этими словами Уцзуй обернулся к Наиню и остальным.
Наинь и остальные одновременно повернулись к Чжао Хаю.
Чжао Хай чуть улыбнулся и негромко сказал:
— Амитабха, патриарх-наставник, позвольте этому ученику выйти.
Уцзуй взглянул на Чжао Хая:
— Ты Цзинхай?
Чжао Хай негромко ответил:
— Да, ученик и есть Цзинхай.
Уцзуй посмотрел на него и кивнул:
— Слышал, ты в храме недавно, но Тело лотоса Железного Будды уже достигло второго уровня. Неплохо. Духовная культивация хоть и низковата, но уже почти достаточна. К тому же у тебя есть Ваджрный колокол. Хорошо, этот поединок поручаю тебе.
Чжао Хай отозвался:
— Да, патриарх-наставник.
С этими словами он неспешно вышел и встал в центре площадки.
Тут Наюнь взглянул на Чжао Хая, потом обернулся к Начжэню и тихо спросил:
— Младший брат-ученик Начжэнь, сколько у младшего брата-ученика Цзинхая шансов в этом поединке?
Начжэнь улыбнулся:
— Старший брат, не тревожься. Не скажу, что десять из десяти, но девять точно. В горах младший брат-ученик Цзинхай одновременно выдержал атаку предводителя Ночных Странников и предводителя секты Мечевого Танца. Тогда он лишь получил некоторые раны, а противники использовали Платок демонической кровавой отравы и меч Осенней Воды и Долголетия.
Услышав это, Наюнь загорелся взглядом:
— Младший брат-ученик, это правда?
Начжэнь чуть улыбнулся:
— Не смею обманывать старшего брата. Чистая правда.
Наюнь просиял:
— Хорошо, очень хорошо. Начжэнь, ты сослужил большую службу.
С этими словами он обернулся к Чжао Хаю на площадке и умолк.
Начжэнь, разумеется, понял, что имел в виду Наюнь. Тот говорил не о деле в горах Чжунши, а о том, что Начжэнь привёл Чжао Хая под начало Наюня.
Начжэнь тоже чуть улыбнулся, негромко произнёс имя Будды и, больше ничего не говоря, тоже посмотрел на Чжао Хая.
А их разговор, слово в слово, услышал Уцзуй.
Уцзуй тоже смотрел на Чжао Хая, и в его глазах мелькнуло любопытство. Ему и впрямь стало интересно, на что способен этот ученик.
Тут Мо Дао взглянул на Чжао Хая и, обернувшись к Уцзую, холодно бросил:
— Мастер Уцзуй, вы уверены, что выставите его? Ученика девятого слоя очищения семени и превращения в ци?
Уцзуй негромко произнёс имя Будды и ничего не ответил.
Мо Дао, глядя на него, снова холодно фыркнул, затем повернулся к тому ученику-предводителю:
— У Вэй, иди.
И тут же тайным голосом передал У Вэю:
— Убей его.
У Вэй посмотрел на Чжао Хая, и лицо его вытянулось.
Он уже сражался с Чжао Хаем у базы. Тогда, объединившись с учениками Ночных Странников, он не смог убить Чжао Хая, а ответный удар Чжао Хая сразу убил более тридцати человек. Честно говоря, уверенности в победе над Чжао Хаем у него не было.
У Вэй ничего не мог поделать и тайно передал Мо Дао:
— Патриарх-наставник, этот ученик сражался с ним в горах. Его сила чрезвычайно велика. Тогда я вместе с людьми Ночных Странников использовал против него Платок демонической кровавой отравы и меч Осенней Воды и Долголетия, но он не получил ни единой царапины. Боюсь, мне с ним не совладать.
У Вэй не знал, что Чжао Хай тогда был ранен. Он думал, что Чжао Хай не пострадал, потому и сказал так.
Услышав это, Мо Дао опешил, затем изменился в лице и обернулся к Чжао Хаю.
Кроме высокого роста, в Чжао Хае, право, не было ничего примечательного. А высокий рост — признак телесного практика, не более. Это немало удивило Мо Дао.
Тем временем Квадратный убийца из Ночных Странников и Хуа Цинфэн из секты Цзинъи тоже не сводили глаз с Чжао Хая. Очевидно, они тоже узнали о нём от своих учеников и были удивлены.
Чжао Хай ничем не выказывал себя и лишь спокойно стоял.
Перед людьми трёх сект он ничего не говорил, не держался вызывающе и не провоцировал — просто стоял спокойно. Но в нём чувствовалась особая стать, заставлявшая ощущать его подобным большой горе.
Тут Хуа Цинфэн вдруг заговорил:
— Уцзуй, право, не ожидал, что в вашем Храме Железного Будды найдётся такой мастер. Давайте так: пусть моя ученица Минсинь от имени трёх наших сект сразится с этим учеником Храма Железного Будды. Я не требую многого: если он выдержит десять ударов Минсинь, мы тотчас уйдём. Как вам?
Услышав это, Уцзуй приподнял брови.
Он взглянул на Мо Дао и Квадратного убийцу. Ни тот, ни другой не сказали ни слова, лишь пристально смотрели на него.
Уцзуй холодно фыркнул:
— Хорошо, этот поединок мы принимаем. Но запомните: он не идёт в счёт результатов турнира.
С этими словами он умолк.
Очевидно, его слова означали, что он не очень верит в то, что Чжао Хай выдержит десять ударов Минсинь.
Минсинь обладала Прирождённым чистым телом, а её сила уже достигла стадии очищения ци и возвращения духа. К тому же она была ключевым учеником секты Цзинъи, и сила её была необычайно велика. Даже если бы вышел Наюнь, он не обязательно победил бы её наверняка. Потому Уцзуй и не питал уверенности.
Хуа Цинфэн уловил смысл его слов. Он ничего не сказал и лишь обернулся к Минсинь:
— Минсинь, иди.
Минсинь отозвалась и плавно направилась к Чжао Хаю. Вскоре она остановилась примерно в десяти метрах от него.
Минсинь посмотрела на Чжао Хая и чуть улыбнулась:
— Старший брат из Храма Железного Будды, Минсинь приветствует вас. Прошу оказать наставление.
Она и без того была прекрасна, а теперь, улыбнувшись, стала подобна распустившимся цветам — несказанно хороша.
Многие ученики секты Мечевого Танца, секты Цзинъи и Ночных Странников потеряли голову. Даже ученики Храма Железного Будды невольно негромко произносили имя Будды.
Чжао Хай же спокойно смотрел на Минсинь. Затем чуть улыбнулся и негромко произнёс имя Будды:
— Амитабха, младшая сестра-ученица любезна. Прошу.
С этими словами он спокойно посмотрел на неё, не выказывая ни малейшего намерения начинать первым.
Увидев это, Минсинь невольно изменилась в лице. Но ничего не сказала, лишь движением руки извлекла летающий меч.
Меч выглядел самым обычным: чёрные ножны, на первый взгляд ничем не примечательные.
Затем Минсинь мысленно повела мечом. Раздался звон, меч покинул ножны с звуком, подобным драконьему рыку. Клинок засиял, на нём были облачные узоры — прекрасен. Сразу было видно, что меч необычен.
Минсинь сложила мечевой знак, и меч устремился к Чжао Хаю. Но, ещё не начиная атаку, она посмотрела на него и спросила:
— Дозволит ли старший брат узнать, каково ваше монашеское имя?
Чжао Хай взглянул на меч, потом на Минсинь и чуть улыбнулся:
— Этот бедный монах — Цзинхай, приветствую младшую сестру-ученицу Минсинь. Меч у младшей сестры-ученицы и впрямь хорош. Прошу.
Улыбка исчезла с лица Минсинь. Она негромко сказала:
— Этот меч зовётся мечом Облачного Моря и Скрытого Тумана. Учитель три года выковывал его специально для меня. В нём тридцать два слоя запретов, а также редкая туманная железная эссенция. Меч выходит — туман поднимается, меч скрывается в тумане. Сегодня я использую лишь половину силы. Старший брат, будьте осторожны.
С этими словами она сложила мечевой знак и указала на Чжао Хая. Меч Облачного Моря и Скрытого Тумана устремился к нему.
Едва меч двинулся, вокруг Минсинь появились большие клубы тумана и облаков. Они окутали её, но сквозь них всё же смутно виднелся её силуэт. От этого Минсинь стала подобна фее среди облаков — прекрасная, священная и неприкосновенная.
А Чжао Хай уже был окружён облаками и туманом. Никто не мог разглядеть, что с ним происходит.
В этот миг из тумана вдруг донеслось глухое:
— Линь!
С этим возгласом все увидели, как из облаков и тумана поднялся призрачный образ огромной горы и мгновенно разросся в исполинскую гору. Затем раздался глухой удар.
После этого удара из тумана послышались ещё несколько глухих хлопков, сопровождаемых звуками слов-истин Чжао Хая.
Через некоторое время из облаков и тумана донёсся голос Минсинь:
— Хорошо, сила старшего брата поистине необычайна. На сегодня поединок окончен. Младшая сестра убедилась.
Затем раздался звон — меч вернулся в ножны.
Облака рассеялись, туман разошёлся. Чжао Хай и Минсинь стояли друг напротив друга примерно в десяти метрах. Казалось, оба даже не двигались.
— Хм! Идём!
Внезапно раздался голос. Под ногами Мо Дао появился большой меч. Все ученики секты Мечевого Танца прыгнули на него. Затем большой меч взмыл в небо и в мгновение ока исчез.
Следом поднялось чёрное облако, и ученики Ночных Странников тоже исчезли.
Хуа Цинфэн взглянул на учеников Храма Железного Будды и негромко сказал:
— Мастер Уцзуй, до новой встречи.
С этими словами под его ногами появился знак Тайцзи, поднявший всех людей секты Цзинъи в воздух. Они полетели вдаль.
(Конец главы)