Как раз когда Ухэн-цзы и Уфэн-цзы разговаривали, Ухэн-цзы вдруг заметил, что к колеснице-мечу летит яркий луч.
Он опешил и вскрикнул:
— Погоди, что это?
Не успели отзвучать слова, как луч ударил в колесницу-меч. Та содрогнулась, весь корпус заходил ходуном.
Ухэн-цзы тотчас понял: это атака секты Цзяньъюй.
Он громко произнёс:
— Берегитесь! Это атака Цзяньъюй! Скорее, поднять барьер, полное усиление барьера!
В Мире Мечевого Духа нет ни энергетических повозок, ни таких энергетических резервуаров, как Инь-ян громовой пруд, что могли бы служить источником силы для больших магических инструментов. Потому все большие магические инструменты здесь работают на кристаллах. Именно поэтому кристаллы высоких рангов так ценятся — они годятся в источник силы для больших инструментов, а низкие ранги на это не способны.
И поскольку большие инструменты питаются от энергетических кристаллов, их энергетические барьеры в небоевой обстановке не поднимают. Стоит поднять барьер — и он начинает жадно пожирать энергию. Даже кристаллы высоких рангов такого не выдержат. Можно сказать, для здешних людей запустить большой магический инструмент — всё равно что жечь деньги. Зрелище устрашающее.
Люди Сюаньцзяня знали, что у Цзяньъюй больших инструментов нет, потому и решили, что ничто не сможет угрожать их колесницам. Потому барьер они заранее не подняли. И вот внезапно прилетел яркий луч — это их озадачило.
Сейчас люди Сюаньцзяня тотчас подняли барьер на колесницах-мечах. Одновременно колесницы изготовились к бою.
А Ухэн-цзы стоял с мертвенно-бледным лицом.
Хоть тот удар и не нанёс колеснице смертельных повреждений, он ясно ощутил, как её тряхнуло. Значит, удар был немалой силы. Корпус наверняка пострадал. А большие магические инструменты чинить непросто.
От одной мысли, что в этом походе колесница получила повреждения, Ухэн-цзы не мог сохранить хорошее лицо.
И тут прилетел ещё один луч. Ухэн-цзы его увидел, но увернуться не мог.
Колесницу вновь тряхнуло. Но на этот раз слабее. Понятно — барьер принял удар и корпус не пострадал.
Ухэн-цзы выдохнул с облегчением и громко произнёс:
— Снижаем высоту. Хочу посмотреть, что это за тварь нас атакует.
Уфэн-цзы отозвался и велел снизить высоту полёта колесницы.
Колесница-меч, в отличие от Железного лотосового трона Храма Железного Будды, не управляется одним человеком. Для неё нужно много людей. Зато и требования ниже — даже ученики стадии очищения ци и возвращения духа после некоторой подготовки могут ею управлять. Так же и с Железным лотосовым троном. Делается это для того, чтобы сильные культиваторы не тратили силы на управление большим инструментом, а бились с врагом.
В Храме Железного Будды Уду поручили управлять троном лишь потому, что обстановка ещё не стала настолько опасной, чтобы сажать за него внутренних учеников. Храм больше тренировал людей, давая им понять, что такое масштабное сражение.
Высота колесницы-меч медленно снижалась.
Ухэн-цзы и остальные смотрели вниз, желая увидеть, что же их атакует. Но не обнаружили ничего — внизу не было ничего.
В колеснице-меча не было такой проекционной формации, как у Чжао Хая, позволявшей из комнаты видеть всё снаружи. В Мире Мечевого Духа проекционные формации развиты слабо, таких попросту нет. По обоим бортам колесницы вставлены большие кристаллы. Они вплавлены в корпус, и через них видно наружу. Кристаллы огромные, выше человеческого роста. Так что обзор отличный.
Ухэн-цзы смотрел на лес внизу, где не было ничего, и хмурился. Затем негромко произнёс:
— Ничего? Но у меня чувство, будто что-то не так. Младший брат, я ничего не упустил?
Уфэн-цзы, услышав это, тоже нахмурился. Затем лицо его вдруг переменилось:
— Погоди, старший брат, а где наши ученики Сюаньцзяня? Те, что наступали с земли? Почему их не видно? Как здесь внизу может быть ничего?
Ухэн-цзы, услышав это, тоже переменился в лице. Затем негромко произнёс:
— Верно, ничего быть не должно. Это формация иллюзий! Скорее, поднять компас, готовиться ломать формацию!
Уфэн-цзы отозвался. И за его спиной вдруг поднялся огромный компас.
Компас был огромный — размером с жернов, с нанесёнными на него Багуа, небесными стволами и земными ветвями.
Этот компас был встроен в колесницу-меч. Такие гигантские компасы специально ставят на колесницы. Ведь большой инструмент тоже может угодить в формацию иллюзий. А с этим компасом, если найдутся двое умеющих ломать формации, они быстро отыщут узлы формации и разрушат её. И будут в безопасности.
Ухэн-цзы тоже умел ломать формации, потому он впился взглядом в компас. Стрелка вращалась. Небыстро, но не останавливалась. Ухэн-цзы понял: магнитное поле компаса искажено полем формации.
— Запустить позиционирующую формацию!
Уфэн-цзы отозвался и запустил позиционирующую формацию. Она находилась под компасом и занимала около десяти метров в диаметре.
Едва формация заработала, стрелка компаса остановилась. Затем она указала на изменения магнитного поля. Ухэн-цзы непрерывно крутил компас, вычисляя направление.
И тут Уфэн-цзы, всё время следивший за наружным, вдруг переменился в лице и громко произнёс:
— Всю энергию в барьер! Скорее!
С этим приказом люди в колеснице тотчас перекачали всю энергию из кристаллов в барьер.
У такого большого инструмента, как колесница-меч, энергия барьера регулируется. В обычном бою достаточно тридцати процентов; в жарком — пятьдесят; в совсем яростном — около восьмидесяти. До ста процентов почти никогда не доводят — тогда колесница теряет способность атаковать на расстоянии.
А сейчас Уфэн-цзы приказал перекачать в барьер всю энергию. То есть выставить барьер на сто процентов.
На это даже позиционирующей формации энергии не хватило.
Ухэн-цзы, только что нащупавший след, увидел, как стрелка компаса вновь завращалась, и в ярости закричал:
— Уфэн-цзы, что ты…
Он не договорил.
Потому что, подняв голову, наконец увидел, что творится снаружи: со всех сторон на колесницу-меч неслись бесчисленные метеориты. И каждый — больше предыдущего.
Глядя на них, Ухэн-цзы понял, зачем Уфэн-цзы перекачал энергию в барьер. Даже с барьером на сто процентов эти метеориты почти не остановить.
И тут метеориты уже обрушились на колесницу.
Раздался оглушительный грохот, колесница-меч содрогнулась. Многие не слишком сильные ученики Сюаньцзяня не устояли на ногах, с ужасом глядя на падающие с неба громады.
Хрусть —
Послышался треск. Ухэн-цзы обернулся на звук: треснул один из кристаллов на борту.
Лицо его переменилось, и он громко произнёс:
— Разворот! Скорее разворот! Уходим!
Ученики Сюаньцзяня в колеснице с трудом удержались на ногах и, развернув колесницу, на предельной скорости устремились прочь из горного района.
Бах!
Наконец один из кристаллов не выдержал и лопнул. Несколько человек рядом с ним пострадали. Но Ухэн-цзы не обратил на них внимания — он смотрел на метеориты. Он прекрасно понимал: не выберутся они из этих гор — останутся здесь навсегда.
К счастью, прежде они летели небыстро, а теперь неслись с огромной скоростью. Вскоре они вырвались из горного района Цзяньъюй.
Едва покинув его пределы, они почувствовали, как давящая сила вокруг разом спала. Метеориты исчезли, ничто больше их не атаковало. Снаружи царила тишина, будто ничего и не было, будто в горах и впрямь ничего не случилось.
Ухэн-цзы выдохнул с облегчением, но лицо его вновь стало мертвенно-бледным. Он негромко произнёс:
— Возвращаемся на базу.
Все в колеснице отозвались и повели её к базе.
— Старший брат, глянь.
Уфэн-цзы вдруг обратился к Ухэн-цзы. Тот опешил, затем взглянул туда, куда указывал Уфэн-цзы, и увидел: неподалёку из горных врат Цзяньъюй как раз вылетела ещё одна колесница-меч.
Её вид был тоже плачевен — корпус во многих местах повреждён, барьер почти исчез, кристаллы полопались, того и гляди развалится.
Ухэн-цзы, глядя на неё, невольно затаил дыхание. Но вместе с тем в душе его мало-помалу поднималось облегчение: хорошо, что и другие колесницы подверглись атаке. Окажись под ударом лишь его колесница — не оправдаться бы перед сектой.
А теперь ещё одна колесница в таком же состоянии — и ему будет что сказать в своё оправдание. Ведь в этом и впрямь не его вина.
(Конец главы)