Дин Чуньмин с тех пор, как взял в руки те два огромных молота, стал куда сильнее.
Молоты были не только чудовищно тяжёлыми — в них таились формации самоудара и даже ветряные формации. Иными словами, стоило молотам поразить врага, как на его оружие ложился эффект тяжести: с каждым ударом оружие противника становилось тяжелее, да ещё и получало усиленный удар. А сами молоты при попадании тоже тяжелели — и мощь их, естественно, возрастала.
К тому же эти молоты могли сами вылетать и разить врага — очень быстро, тоже благодаря ветряным формациям. Можно сказать, это была пара молотов, идеально подходящая телесному практику.
А Теше, выйдя с Чжао Хаем из заповедного места, тоже стал мастером стадии очищения ци и возвращения духа. На этот раз Чжао Хай и собирался взять их двоих в секту Цинлань — посмотреть, в чём там дело.
Что до Железного быка и Моина, то их Чжао Хай не взял. Им надлежало оставаться в секте. Железный бык теперь стал ещё сильнее, к тому же он телесный практик — боевая мощь у него и без того немалая. Чжао Хай не хотел выкладывать все козыри разом, потому и не взял их. А Моина — тем более нельзя: он ведь из школы Небесных Демонов. Возьми его с собой — и в случае драки в нём тотчас узнают выходца из школы Небесных Демонов, а это беда.
Сговорившись, Чжао Хай отдал распоряжения Вэньхаю и остальным, а затем сделал в банде Гуаньчао кое-какие приготовления. Он велел людям быть настороже: опасался, что у даочжана Ланя есть какой-то умысел. Если тот, воспользовавшись его отлучкой, нападёт на банду Гуаньчао — надо быть готовыми.
Вскоре настал день, назначенный в приглашении. Чжао Хай ещё раз переговорил с Вэньхаем и остальными, затем с Теше и Дин Чуньмином поднялся на телепортационную формацию. Сначала они перенеслись в город под властью секты Цзяньъюй, оттуда — в город под властью секты Цинлань, Цинлань.
Город Цинлань был крупнейшим под властью секты — с постоянным населением в пятьсот тысяч и ещё около двухсот тысяч приезжих.
Город стоял недалеко от горы Цинлань, на которой и располагалась секта. Однако попасть прямо на гору было невозможно — это была территория секты. Потому для дел на горе сначала следовало прибыть в город Цинлань. Там имелся филиал секты: явишься туда, объяснишь дело — и, если дело и впрямь важное, филиал пришлёт провожатого на гору.
Чжао Хай с Дин Чуньмином и Теше появились на телепортационной формации города Цинлань. Едва они вышли, как увидели у телепортационной площади комнату с надписью: «Горячо приветствуем прибытие глав сект!»
Чжао Хай сразу понял, куда идти. Он повёл Теше и Дин Чуньмина к той комнате. Вскоре они подошли. У входа стояли двое стражников. Увидев Чжао Хая, они тотчас поклонились:
— Приветствуем. Вы прибыли на пир?
Чжао Хай кивнул и протянул приглашение. Тот взглянул — и глаза его загорелись. Он поспешно обеими руками вернул приглашение и поклонился:
— Приветствуем главу секты Цзяньъюй, господина Цзянь Цзю. Прошу, глава Цзянь, проходите.
Чжао Хай кивнул и с Дин Чуньмином и Теше вошёл в комнату.
Едва они вошли, как навстречу вышел культиватор. Он был в даосском одеянии, и сила его оказалась немалой — культиватор стадии очищения ци и возвращения духа. Он поклонился Чжао Хаю:
— Сюйу-цзы из секты Цинлань приветствует главу Цзянь. Прошу, глава, пройдите внутрь и отдохните.
Чжао Хай кивнул:
— Благодарю.
И последовал за Сюйу-цзы.
Вскоре они вошли в комнату. Небольшую, но убранную изящно: диваны, чайный столик, на стенах — несколько свитков с каллиграфией и живописью. Когда все уселись, тотчас явились послушники с чаем. Сюйу-цзы сел рядом.
Чжао Хай не тронул чай, а взглянул на Сюйу-цзы:
— Даочжан Сюйу-цзы, дозвольте узнать, зачем ваш глава пригласил меня?
Сюйу-цзы поспешно ответил:
— Глава Цзянь, на этот раз наш глава пригласил вас и других глав собраться в секте Цинлань, чтобы обсудить союз.
Чжао Хай опешил и с недоумением спросил:
— Союз? Зачем?
Сюйу-цзы негромко произнёс:
— Глава Цзянь, вы, верно, знаете о положении наших сект. Мы живём между праведными сектами и семьюдесятью двумя островами Южного моря. Каждый раз, когда у них случается конфликт, он почти всегда разрешается на наших землях. Мы всякий раз страдаем: ученики гибнут десятками, а в итоге секты попадают под контроль либо праведников, либо островов. Наш глава и пригласил всех глав буферной зоны, чтобы обсудить: нельзя ли создать союз и совместно противостоять гнёту Союза праведного пути и семидесяти двух островов.
Чжао Хай остолбенел.
Он и не думал, что даочжан Лань позвал его ради союза. И, судя по тону, речь шла о том, чтобы вырваться из-под контроля великих праведных сект. Это озадачило Чжао Хая.
Он нахмурился:
— Сколько глав уже прибыло? Они знают, что речь пойдёт о союзе?
Сюйу-цзы негромко произнёс:
— Сейчас здесь пятнадцать глав. Все они знают о союзе и уже на горе Цинлань.
Чжао Хай кивнул:
— Выходит, они согласны?
Сюйу-цзы негромко произнёс:
— Судя по настроению глав, они склоняются к согласию. Но утверждать пока рано.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Когда я смогу подняться на гору Цинлань?
Услышав это, Сюйу-цзы просиял, но сдержанно произнёс:
— Если глава Цзянь желает участвовать в этом собрании, я тотчас провожу вас на гору; если не желает — сейчас же провожу обратно.
Чжао Хай взглянул на Сюйу-цзы и слегка улыбнулся:
— Неплохо, всё устроено разумно. Хорошо, ведите меня на гору — мне любопытен этот союз.
Сюйу-цзы просиял ещё больше:
— Хорошо, глава Цзянь, следуйте за мной.
Он поднялся и повёл Чжао Хая наружу.
Чжао Хай последовал за Сюйу-цзы вглубь. Там была небольшая телепортационная формация. Четверо встали на неё, и Сюйу-цзы запустил её. В следующий миг они оказались на малой телепортационной площади какой-то секты.
Едва Чжао Хай ступил на эту площадь, лицо его переменилось: он ощутил давящую силу. То была сила барьера. Она не влияла на его боевую мощь, но не давала связаться с внешним миром.
Чжао Хай обернулся к Сюйу-цзы:
— Даочжан Сюйу, что это значит?
Сюйу-цзы и не думал, что Чжао Хай окажется столь чутким.
Прежде он несколько свысока смотрел на Чжао Хая: сила, которую тот являл, была лишь стадии очищения ци и возвращения духа — как у него самого, и если сильнее, то ненамного. Что такой человек стал главой секты — казалось невероятным.
Но как-никак Чжао Хай представлял секту Цзяньъюй, и Сюйу-цзы держался учтиво. Однако едва Чжао Хай появился на площади, как ощутил барьерную формацию, — это его озадачило. Он поспешно произнёс:
— Глава Цзянь, не подумайте дурного. Ради сохранения тайны этого союза пришлось запустить формацию. Прошу, не подумайте дурного — это не против вас.
Чжао Хай взглянул на него и негромко произнёс:
— Какой в этом смысл? Если бы в городе Цинлань, когда вы сказали, что это собрание союза, я сразу ушёл, — разве весть не разнеслась бы так же?
Сюйу-цзы слегка улыбнулся:
— Если бы глава Цзянь тогда решил уйти, боюсь, уйти бы не удалось.
Чжао Хай опешил и взглянул на Сюйу-цзы:
— У вас и впрямь хватит дерзости запереть всех глав сект? А если мы придём и откажемся вступать в союз — вы и нас запрёте?
Сюйу-цзы покачал головой:
— Ни в коем случае. Прошу, глава Цзянь, не тревожьтесь. До этого собрания наш глава уже переговорил со многими главами. Многие хотят вырваться из-под контроля великих сект. Потому все приглашённые главы склонны к союзу. И прежний глава секты Цзяньъюй, Лю Цзяньлин, тоже был среди согласных. Теперь глава секты Цзяньъюй — вы. Поскольку наш глава с вами не знаком, он всё же пригласил вас — узнать ваше мнение. Потому не тревожьтесь.
Чжао Хай взглянул на Сюйу-цзы и слегка улыбнулся:
— Выходит, кое-что здесь устроено специально для меня? Что ж, идём.
С этими словами он умолк.
А Сюйу-цзы с удивлением взглянул на Чжао Хая: он думал, что тот разгневается, узнав такое, но Чжао Хай остался спокоен. Это его озадачило.
Впрочем, Сюйу-цзы повёл Чжао Хая дальше. Вскоре они подошли к одному двору. У входа стояли двое послушников лет пятнадцати-шестнадцати. Увидев Сюйу-цзы, они тотчас поклонились:
— Приветствуем старшего брата.
Сюйу-цзы кивнул, толкнул дверь и обратился к Чжао Хаю:
— Глава Цзянь, проходите. Отдохните здесь, а если что понадобится — скажите им. Это Сюйлин-цзы, а это Сюйчэн-цзы.
Чжао Хай кивнул. Сюйу-цзы удалился.
Когда тот ушёл, Чжао Хай махнул рукой, отпуская послушников, и обернулся к Дин Чуньмину и Теше:
— Что скажете?
(Конец главы)