Чжао Хай не испытывал по этому поводу особых чувств.
Культиваторы из тех малых сект и без того не слыли людьми верными. Они были культиваторами, а культиватор стремится к Великому Пути долголетия и, разумеется, хочет подняться выше. По сравнению с их прежними сектами нынешняя секта Морской Разведки была неизмеримо сильнее. Стать культиватором секты Морской Разведки не считалось унижением. К тому же люди секты Морской Разведки их не притесняли, потому в их сердцах естественно появилась толика признания.
Но это признание оставалось лишь признанием — до верности ему было далеко. Иначе говоря, сейчас они всего лишь хотели стать людьми секты Морской Разведки — и становились ими только ради её благ, не питая к ней особой преданности.
Что же до учеников великих сект, то они хоть и сдались, но не испытывали к секте Морской Разведки даже признания. В их глазах такая секта, как Морская Разведка, не могла идти ни в какое сравнение с их прежними сектами. Впрочем, они понимали, что сейчас нельзя выказывать недовольство сектой Морской Разведки, иначе навлечёшь на себя гибель.
На самом деле Чжао Хай и не собирался по-настоящему принимать их в секту Морской Разведки. Эти люди были припасённым им пушечным мясом. Если в будущем снова придётся столкнуться с альянсом секты Злых Призраков, именно они пойдут в первых рядах.
Для Чжао Хая не могло быть и речи о том, чтобы церемониться с этими людьми. Культиваторы — существа безжалостные и бессердечные, к тому же себялюбивые. Эти культиваторы презирали секту Морской Разведки вовсе не из-за какой-то там верности своим прежним сектам — они просто считали, что Морская Разведка уступает их прежним сектам.
Именно поэтому Чжао Хай и не позволял им прикасаться к тому, что лежало в секте Морской Разведки глубже. Сейчас эти культиваторы, хоть и не были запечатаны в своей культивации, находились под присмотром секты Морской Разведки и не пользовались особой свободой.
И всё же секта Морской Разведки выдала каждому из них по нефритовому жетону личности и велела носить его при себе, говоря, что это их именной жетон.
Поначалу те не хотели его носить. Но потом обнаружили, что эти жетоны, если носить их при себе, приносят немалую пользу их культивации. Тогда они стали носить жетоны, но в душе посмеивались: люди из секты Морской Разведки — дураки с деньгами.
Чжао Хаю же было совсем не до этого. Такие дела можно было поручить Вэньхаю. Сейчас всё его внимание было сосредоточено на магических формациях.
Всего через пять дней после ухода мастера Хуэйнэна и остальных Чжао Хай с товарищами уже завершил установку формаций. Однако объединить две формации в одну ещё не успели — для этого тоже требовалась подготовка.
Когда формации были возведены, Чжао Хай вернулся в секту Морской Разведки и как следует отдохнул день. Затем он велел Лауре и остальным прекратить строительство формаций. Лаура и её спутницы тоже понимали, что Чжао Хай собирается объединить две формации. В такое время им нельзя было возводить формации, чтобы не вызвать каких-нибудь перемен и не помешать слиянию — а это была бы большая беда.
После того как Лаура и остальные остановились, Чжао Хай всесторонне проверил все глаза формаций на Южном море и в секте Морской Разведки. Убедившись, что ошибок нет, он приготовился начать слияние двух формаций.
У главного глаза формации секты Морской Разведки Чжао Хай достал два Нефритовых компаса. Один из них управлял формацией секты Морской Разведки, другой — формацией на Южном море. Можно сказать, это были два разных управляющих центра. Теперь ему предстояло объединить содержимое этих двух управляющих центров в один.
Достав оба Нефритовых компаса, Чжао Хай взглянул на них, разжал руку — и оба компаса повисли в воздухе перед ним. Затем его руки быстро замелькали, складывая магические знаки.
На этот раз он складывал знаки довольно долго — почти целый час, а руки его сложили более трёх тысяч магических знаков. С движением рук духовная энергия вокруг бешено устремилась к его ладоням, а оттуда — к двум Нефритовым компасам. Руки и два компаса образовали треугольник. В конце концов стоявшие рядом с Чжао Хаем люди могли видеть, что между компасами и его ладонями возникли три золотых энергетических канала. Каналы были невелики — толщиной с руку, но в них ощущалась могучая энергия.
Когда Чжао Хай сложил последний магический знак, он взмахнул руками — и обе ладони, разойдясь влево и вправо, легли на два Нефритовых компаса. На обоих компасах тут же вспыхнуло золотое сияние, словно они превратились в два маленьких солнца. Тело Чжао Хая слегка задрожало. Затем он негромко произнёс:
— Слейтесь!
И с силой хлопнул ладонями, сводя их вместе.
С его движением два сгустка золотого света резко слились в один, а затем медленно померкли, пока не исчезли совсем. К этому моменту два Нефритовых компаса превратились в один. Этот компас выглядел чуть больше и толще прежних, в остальном же ничем от них не отличался.
Чжао Хай взял Нефритовый компас, внимательно взглянул на него и с облегчением выдохнул. Компас получился на славу. Теперь это был один компас, слитый из двух. Вообще-то можно было обойтись и одним, но один компас всё же уступал двум по прочности. Два слитых вместе компаса позволяли полнее раскрыть мощь большого строя.
В это время к Чжао Хаю уже подошёл Вэньхай. Взглянув на компас в его руке, он спросил:
— Глава, готово?
Чжао Хай кивнул:
— Готово. Теперь, кроме Храма Железного Будды и Могильника мечей, всё остальное укрыто нашим большим строем. Для нас это, безусловно, добрая весть.
Вэньхай кивнул и затем мрачно произнёс:
— Глава, что будем делать дальше? Просто ждать, пока люди из секты Злых Призраков нападут? Не слишком ли мы пассивны?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не спеши. Когда в прошлый раз приходил мастер Хуэйнэн с остальными, они сказали, что хотят возобновить с нами торговлю. Что ж, возобновим. Передай распоряжение: зона свободной торговли снова открывается.
Вэньхай опешил, а затем тут же сказал:
— Глава, не слишком ли это быстро? Если зона свободной торговли откроется вновь, люди из альянса секты Злых Призраков тоже могут этим воспользоваться и проникнуть внутрь. Разве это не значит, что они войдут на нашу территорию? Не станет ли от этого ещё хлопотнее?
Чжао Хай улыбнулся:
— Ничего. Если они и вправду захотят напасть на нас из зоны свободной торговли, то просчитаются. Тогда они, чего доброго, не смогут даже выйти из неё, а то и нападут на лавки других сект. И вот тогда у людей из великих сект появится повод разобраться с людьми из секты Злых Призраков.
Услышав это, Вэньхай опешил. А затем сразу понял замысел Чжао Хая и тут же сказал:
— Да, глава, я понял. Сейчас же всё устрою.
Чжао Хай кивнул и мрачно произнёс:
— Иди, оповести великие секты. Больше ничего делать не нужно.
Вэньхай отозвался и, повернувшись, убежал.
Чжао Хай сообщил Лауре и остальным, что можно продолжать возводить формации. И в этот самый момент он вдруг почувствовал, как на одной из коммуникационных телепортационных формаций сверкнул белый свет. Опешив, он тут же достал ту формацию. Увидев на ней нефритовую табличку, Чжао Хай с недоумением взял её и просканировал психической силой. Лицо его тут же изменилось.
Эту коммуникационную телепортационную формацию он подготовил специально для одного внешнего филиала. Тот филиал был, по сути, сторожевым постом, наблюдающим за морскими зверями внешнего моря. Если бы во внешнем море у морских зверей начались какие-то странности, они сразу донесли бы, и секта Морской Разведки отправила бы людей разобраться со зверями. Прежде это было одно из важных мест, где секта Морской Разведки вела разведку.
И только что эта формация передала весть от того самого филиала во внешнем море. В том филиале всегда дежурили люди — даже когда Чжао Хай и остальные сражались с сектой Злых Призраков, тамошние люди не отступили. И эта предусмотрительность Чжао Хая наконец принесла плоды. Из внешнего моря только что пришла весть: к водам семидесяти двух островов Южного моря стягивается огромное множество морских зверей, какого никогда прежде не бывало.
Чжао Хай вернулся в главный зал секты Морской Разведки и лишь спустя долгое время пробормотал:
— Неужели из-за формаций? Формации возведены, и духовная энергия на территории секты Морской Разведки стала гуще, к тому же в основном это энергия водного атрибута. Потому те морские звери её почувствовали и начали собираться? Если так, не значит ли это, что теперь нас будут постоянно тревожить морские звери?
При одной этой мысли Чжао Хай тут же оповестил Лауру и остальных, велев им быть осторожнее. Одновременно он сразу запустил большой строй. Сейчас ему не хотелось посылать учеников секты Морской Разведки разбираться с морскими зверями — те тоже обладали немалой боевой мощью. Когда большой войны нет, использовать их для испытания учеников — неплохой выбор. Но сейчас в любой момент могла разразиться большая война, и посылать в такое время учеников против огромных морских зверей было бы неразумно — это привело бы к ненужным потерям. Потому Чжао Хай сразу решил разобраться с морскими зверями силой большого строя.
Более того, Чжао Хай собирался хорошенько использовать этих огромных морских зверей. С помощью формации он постепенно подчинит их. Если это и вправду удастся, мощь их большого строя станет ещё больше. Для них это только польза, без вреда.
Чжао Хай поступил так по необходимости. Но он верил, что шансы на успех велики. Сейчас на всей территории секты Морской Разведки концентрация духовной энергии была куда выше, чем снаружи. А в местах, служащих глазами формаций, концентрация духовной энергии была ещё выше. К тому же на Южном море концентрация энергии водного атрибута была очень высока. Такая энергия, естественно, привлекала множество морских зверей. Те и без того чутко реагировали на энергию водного атрибута. Едва обнаружив, что на территории секты Морской Разведки концентрация духовной энергии высока, они, разумеется, начали собираться.
И Чжао Хай мог с помощью формации постепенно подчинить этих огромных морских зверей. Так же, как в прошлый раз подчинил тех огромных морских зверей, что помогали людям из альянса секты Злых Призраков нападать на них. Тех зверей с малых лет выращивали люди, потому подчинить их было, возможно, легче. А эти звери, пришедшие нападать, все были дикими, и подчинить их будет, вероятно, труднее — ибо дикий нрав в них силён.
(Конец главы)