Лю Цинжуй провёл в Трёхгорном городе два месяца не впустую. Он понемногу разузнал кое-какие скрытые пружины: многие здешние банды на самом деле тысячами нитей связаны с Торговым домом Цзиньлин. Но связь эта была не такой, что Торговый дом самолично выращивал эти банды, — просто банды, возникнув, добровольно или по принуждению вливались в Торговый дом Цзиньлин.
Когда банда только появлялась, Торговый дом Цзиньлин мог и не обратить на неё внимания. Но по мере роста её силы, видя, что от неё есть польза, он заставлял главу банды войти в его состав. Согласишься — лучше и быть не может; откажешься — не ровен час, останется лишь смерть и гибель пути.
Именно поэтому Лю Цинжуй и хотел создать собственную силу. В будущем через эту дорогу можно будет войти в Торговый дом Цзиньлин. Разумеется, так не получишь слишком много тайных сведений. Но другими способами попасть в Торговый дом Цзиньлин было ещё невозможнее. Он почти не набирал людей со стороны; даже если и набирал, то лишь на мелкие работы. А так уж лучше было попытаться войти, как задумал Лю Цинжуй.
Вот только весь Трёхгорный город сейчас держали в руках пять крупных банд. Создать под их носом собственную силу было совсем не просто. Потому в последние дни Лю Цинжуй ходил мрачнее тучи и всё думал, с чего начать.
Вернувшись в гостиницу, где они жили, Лю Цинжуй окинул взглядом постояльцев. Народу в гостинице стало больше, чем прежде. Война между Иньфэнлином и Муягэ ещё не закончилась, и некоторые странствующие культиваторы не могли вернуться в Мухуачэн, потому оставались в Трёхгорном городе.
Надо сказать, битва между Муягэ и Иньфэнлином шла поистине яростная. Иньфэнлин захватил Мухуачэн, после чего Муягэ перешёл в большое контрнаступление, и обе стороны схлестнулись у города. Говорили, что ныне Мухуачэн почти разрушен до основания, но Муягэ и не думал останавливаться. Судя по всему, даже если город будет стёрт с лица земли, они не позволят Иньфэнлину его удержать.
Со стороны могло показаться, что Муягэ незачем так поступать: если Мухуачэн разрушен, какой смысл отбивать его обратно? Но Лю Цинжуй сразу понял замысел Муягэ.
Расположение Мухуачэна было чрезвычайно важным. У Лю Цинжуя имелась карта земель Муягэ, и он хорошо помнил, что Мухуачэн стоит не так далеко от главного зала Муягэ. Если не отбить город, всё пропало. Иньфэнлин мог бы использовать его как плацдарм и непрерывно атаковать Муягэ. Тогда Муягэ полностью оказался бы в невыгодном положении.
Именно поэтому обе секты не желали уступать Мухуачэн и сражались за него так долго. Потому и в Трёхгорном городе собралось столько странствующих культиваторов.
А этим странствующим культиваторам, прибыв в Трёхгорный город, тоже нужно было жить и совершенствоваться. Так неизбежно возникали столкновения с местными силами. Лю Цинжуй помнил, что за последнее время в городе произошло уже несколько сотен больших и малых стычек. Почти каждый день можно было увидеть крупные бои, каждый день кто-то погибал.
Теперь некоторые слабые странствующие культиваторы уже не смели оставаться в Трёхгорном городе. Кто-то подался в другие города искать пропитание. А те, кто остался, все были не из робкого десятка.
Странствующие культиваторы и без того были людьми, не признающими законов. Ради ресурсов, ради прочего они готовы были на всё. Здесь они тем более не собирались смиренно склоняться перед местными бандами. Так столкновений было не избежать.
Можно сказать, среди странствующих культиваторов не было абсолютно хороших людей. У кого из них руки не в крови? Все они были отчаянными головорезами. Потому в Трёхгорном городе и было столько стычек, и он становился всё более смутным.
Впрочем, Лю Цинжуй считал, что это его шанс. Он вполне мог воспользоваться случаем и постепенно развить собственную силу. В последние дни он, пользуясь тем, что умеет делать талисманные бумажки, уже с некоторыми завёл дружбу. Эти люди были отобраны им с особой тщательностью: не только сильные, но и те, кто превыше всего ставит чувство долга. Если они объединятся, сила получится неплохая.
Но те, с кем он познакомился, жили не здесь. Потому Лю Цинжуй лишь взглянул на постояльцев и провёл Лю Цинсуна в комнату.
Вернувшись в комнату, Лю Цинжуй сказал Лю Цинсуну:
— Сяо Сун, завтра можешь отправляться на испытания. Я буду ждать тебя в городе. Сегодня хорошенько отдохни. Возьми вот это; если и вправду столкнёшься с опасностью, используй.
С этими словами Лю Цинжуй достал горсть кристаллов и протянул Лю Цинсуну.
Лю Цинсун не понял, зачем учитель даёт ему столько кристаллов. Лю Цинжуй взглянул на него и серьёзно произнёс:
— В эти кристаллы запечатаны заклинания. Это наследие, которое я получил, — срединные техники. В каждом кристалле заключено одно заклинание: есть атакующие, есть защитные. Пользуйся осторожно. С твоей нынешней силой и этими кристаллами даже в диких местах ничего не случится. Запомни: можешь объединяться с кем-то из города, но будь с ними осторожен. В этом городе мало хороших людей. Они в любой миг могут на тебя напасть. Понял?
Лю Цинсун поспешно убрал кристаллы и ответил:
— Да, учитель, не беспокойся. Я знаю, что делать.
Лю Цинжуй кивнул:
— Хорошо, тогда отдыхай. А я схожу к Су Юю и остальным — есть дела.
Су Юй был одним из странствующих культиваторов, с которыми Лю Цинжуй познакомился. Он пришёл в Трёхгорный город из Мухуачэна. Тогда у них в Мухуачэне был небольшой отряд. Из-за большой битвы они вовремя смекнули и сбежали в Трёхгорный город. Здесь они поссорились с одной мелкой бандой и часто с ней сталкивались. Потом несколько раз покупали у Лю Цинжуя талисманные бумажки и в конце концов стали друзьями.
Су Юй и его люди жили в другой маленькой гостинице. Та была ещё меньше, комнаты хуже, зато дешевле. Они сняли там большой общий настил. Всего их было больше десяти человек, и все жили там.
Лю Цинжуй пришёл в эту гостиницу под названием Уцзи и сразу направился к их общему настилу. Так называемый общий настил был просто большой лежанкой, где каждому отводилось место для постели. Не отдельная комната — самое дешёвое жильё.
Придя к Су Юю и его людям, Лю Цинжуй опешил. Он увидел, что почти все они ранены, а на лицах — гнев. Лю Цинжуй взглянул на них с недоумением, затем обратился к культиватору лет тридцати, стоявшему во главе:
— Старина Су, что случилось? С кем опять схлестнулись?
Они уже не раз имели дело, к тому же Лю Цинжуй намеренно искал сближения, потому Су Юй и его люди были с ним хорошо знакомы. Лю Цинжуй не церемонился и спросил прямо.
Увидев Лю Цинжуя, Су Юй немного повеселел и серьёзно произнёс:
— Старина Лю пришёл. Не говори. Всё те же подонки из банды Хайя. Чёрт бы их побрал. Сегодня эти сволочи, десятков несколько человек, окружили нас за городом. Мы вырвались, можно сказать, ценой жизни. Вот, Лао Шиэр остался там.
Лю Цинжуй изменился в лице:
— Лао Шиэр погиб? Чтоб их! Эти бандитские выродки совсем озверели. Почему вы не лечите раны?
Су Юй вздохнул:
— Не говори. Неизвестно, где эти сволочи достали яд. Яд не смертельный, но раны от него заживают плохо. У нас только обычные лекарства, потому и заживает медленно. Похоже, придётся несколько дней отсиживаться в гостинице.
Лю Цинжуй сразу сказал:
— Дайте посмотрю. Я немного разбираюсь в ядах. Покажите, что это за отрава.
Су Юй опешил, затем поспешно произнёс:
— Старина Лю, ты и вправду умеешь обращаться с ядами? Это же замечательно! Скорее посмотри. Мы ещё хотим отомстить этим подонкам из банды Хайя.
Остальные тоже с надеждой смотрели на Лю Цинжуя. Эти люди отличались от обычных странствующих культиваторов. Они держались вместе уже много лет. Теперь одного из них убили, и они, конечно, хотели отомстить. Но сейчас все были ранены и отравлены. Хоть у них и были пилюли-противоядия, те принимались внутрь, наружно не помогали и с этим ядом справлялись плохо. Потому им оставалось лишь медленно залечивать раны. Если бы Лю Цинжуй и вправду смог их вылечить, это было бы прекрасно — тогда они могли бы идти мстить банде Хайя.
Надо сказать, их отряд по силе не уступал банде Хайя. Но у банды было много людей, куда больше, чем у Су Юя и его товарищей. Потому после нескольких стычек они понесли небольшие потери. А на этот раз потеряли человека.
Лю Цинжуй как раз и хотел привлечь Су Юя и его людей, чтобы вместе создать силу. Прежде он считал, что время ещё не пришло, но теперь решил, что пора. Сегодня он и шёл к ним, чтобы обсудить это дело. А увидев, что они ранены, понял, что случай ещё лучше.
Лю Цинжуй не стал сразу говорить о деле, а сначала принялся лечить их раны. Раны у Су Юя и остальных были разные, но все отравлены, потому заживали очень медленно. Такой яд в мире культивации встречался нечасто. Впрочем, Лю Цинжуй и сам был знатоком ядов. Он лишь взглянул на раны, взял серебряной иглой немного крови и понюхал — и понял, чем их отравили.
Убрав серебряную иглу, Лю Цинжуй взглянул на Су Юя, который смотрел на него с мольбой, и слегка улыбнулся:
— Пустяки. Этот яд я могу снять. Не спешите, сейчас приготовлю лекарство.
С этими словами он двинул рукой, и перед ним появилась груда нефритовых флаконов. На каждом было написано название снадобья. Лю Цинжуй достал несколько флаконов, смешал несколько лекарств, затем серебряной иглой взял ещё немного крови Су Юя, слегка обмакнул в смесь, понюхал и кивнул:
— Готово!
(Конец главы)