Услышав вопрос Лю Цинжуя, Лю Цинсун опешил, а затем с недоумением посмотрел на него:
— Учитель, ты о чём?
Лю Цинжуй слегка улыбнулся:
— О том, что ты увидел и услышал с тех пор, как мы вошли в город.
Лю Цинсун подумал и серьёзно произнёс:
— Сила — вот что решает всё. Мир культивации — место, где говорят только силой. Не хватает силы — приходится унижаться; хватает силы — получаешь право повелевать другими. Потому я хочу стать человеком, стоящим выше других.
Лю Цинжуй кивнул, и улыбка его стала глубже:
— Хорошо, хорошо сказано. Хватает силы — ты повелеваешь; не хватает — повелевают тобой. В мире культивации всегда прав тот, у кого кулак больше. Потому мы должны иметь сердце, устремлённое вперёд. Но запомни: культиватор должен следовать велению сердца — делать то, что должно, и не делать того, что не должно. Не предавай свою истинную природу ради сиюминутной выгоды — это лишь породит в тебе демона сердца, и тогда тебе конец.
Лю Цинсун отозвался.
Лю Цинжуй посмотрел на него и серьёзно сказал:
— Цинсун, запомни: я твой учитель, но лишь тот, кто указывает путь. В будущем ты, возможно, зайдёшь дальше меня.
Лю Цинсун опешил, затем лицо его изменилось:
— Учитель, ты меня бросаешь?
Лю Цинжуй громко рассмеялся:
— Глупый мальчишка, как я могу тебя бросить? Просто в будущем тебя, возможно, ждёт куда большая удача — если, конечно, у тебя хватит судьбы. Если тот человек и вправду заметит тебя, обещаю: стать владыкой целого мира тебе будет по плечу.
Лю Цинсун смотрел на него, не совсем понимая. Он ещё не мог осмыслить смысл этих слов, потому промолчал. Он был всего лишь новичком, только начавшим совершенствоваться, и слишком мало знал о мире культивации. Если бы знал глубже, то понял бы вес этих слов.
Лю Цинжуй взглянул на него и серьёзно произнёс:
— Этот уезд Суншань всё же слишком мал. По пути я видел нескольких культиваторов, но все они низкого уровня — здесь тебе не развиться. Завтра мы отправимся в Мухуачэн. Там мы пробудем некоторое время. Всю дорогу мы будем тренироваться. Я хочу, чтобы к моменту прибытия в Мухуачэн ты мог себя защитить и быть мне полезен.
Лю Цинсун отозвался. Он всё ещё не совсем понимал смысл слов учителя, но усвоил одну простую истину: если у него будет достаточно силы, он сможет помочь Лю Цинжую.
Лю Цинжуй, глядя на него, улыбнулся:
— Впредь тебе стоит поменьше есть мирской пищи, а лучше вовсе от неё отказаться и питаться только пилюлями бигу — это пойдёт на пользу твоему совершенствованию. Ладно, иди отдыхай.
Лю Цинсун отозвался и ушёл в соседнюю комнату. Лёжа на кровати, он всё ещё думал о словах учителя. Он не всё понимал, но знал: учитель желает ему добра. Потому он должен крепко запомнить эти слова.
На следующее утро учитель и ученик поднялись рано. Лю Цинжуй повёл Лю Цинсуна прямо из гостиницы в единственную в городе лавку духовных инструментов. Там тоже был низкоуровневый культиватор. Увидев вошедших, он поспешно вышел навстречу и поклонился Лю Цинжую:
— Приветствую господина. Что угодно господину?
Лю Цинжуй серьёзно произнёс:
— Купи моему ученику защитное одеяние. Хочу прочное. Вид любой, лишь бы крепкое.
Приказчик поспешно спросил:
— Господин, в какую цену? Обычное или получше?
Лю Цинжуй улыбнулся:
— Лишь бы прочное, обычного достаточно.
Культиватор отозвался, пошёл за прилавок и достал оттуда комплект одежды. Одежда выглядела неброско, серая, местами с нашитыми кусками звериной кожи. Он положил её перед Лю Цинжуем:
— Господин, взгляните. Этот комплект сшит из грубой ткани, но ткань не обычная, а из духовного льна. На местах, что легко рвутся, нашита кожа духовного зверя — кожа земляного панцирного быка, очень прочная. Подойдёт ли господину?
Лю Цинжуй взглянул и кивнул:
— Неплохо. Заверни мне пять комплектов. Есть обувь? Тоже прочная, десять пар, желательно из такой же бычьей кожи.
— Есть. Господин, подождите, я принесу из подсобки.
С этими словами он отложил одежду и ушёл. Вскоре вернулся с ворохом вещей — одеждой и обувью — и выложил всё перед Лю Цинжуем:
— Господин, пять комплектов одежды и десять пар обуви, всё здесь. Всего двести тридцать кристаллов первого ранга — это цена уже со скидкой.
Лю Цинжуй кивнул:
— Хорошо. Вот кристаллы, прими.
Он отсчитал кристаллы и отдал культиватору, затем вывел Лю Цинсуна из лавки.
Выйдя, Лю Цинжуй подумал, что здесь больше делать нечего, и повернулся к Лю Цинсуну:
— Пойдём, Цинсун. Вернёмся в гостиницу, переоденемся, попрощаемся и уйдём.
Лю Цинсун отозвался. Они вернулись в Сосновое жилище. К их удивлению, приказчик из лавки духовных снадобий оказался там. Увидев их, он сразу подошёл и поклонился Лю Цинжую:
— Приветствую господина.
Лю Цинжуй кивнул:
— Хорошо, что ты здесь. Я как раз собирался тебя искать. Мы уходим из уезда Суншань. За вчерашнее — благодарю.
Приказчик сначала опешил, затем поспешно произнёс:
— Господин, что вы. Для меня честь помочь. Позвольте спросить: вы направляетесь в Мухуачэн?
Лю Цинжуй взглянул на него:
— Что-то случилось?
Приказчик поспешно ответил:
— Да, господин. Недавно в пределы Муягэ проник один демонический культиватор и бесчинствует за пределами уезда Суншань. Этот демонический культиватор очень силён. Если господин направится в Мухуачэн, прошу быть осторожным.
Лю Цинжуй кивнул:
— Хорошо, я понял. Буду осторожен. Сяо Сун, иди в комнату, переоденься, и уходим.
Лю Цинсун отозвался и с одеждой поднялся наверх. А Лю Цинжуй, глядя на приказчика, сказал:
— Вижу, твоя культивация немного возросла. Тот флакон пилюль, должно быть, позволит тебе сделать ещё шаг — это твоя удача. Как далеко ты пойдёшь дальше — зависит от тебя. Иди.
Приказчик ещё раз поклонился и ушёл. Лю Цинжуй, глядя ему вслед, слегка улыбнулся и ничего не сказал. Вскоре Лю Цинсун спустился, переодевшись. Лю Цинжуй взглянул на хозяина, стоявшего поодаль, и негромко произнёс:
— Хозяин.
Тот сразу подбежал и поклонился:
— Господин, что угодно?
Лю Цинжуй серьёзно сказал:
— Ничего. Сегодня мы уходим, потому предупреждаю. Вот пилюля, дарю тебе. Она не только укрепит здоровье, но и позволит прожить до ста лет.
Он бросил пилюлю хозяину.
Тот взволнованно упал на колени и принялся кланяться:
— Благодарю, господин, благодарю!
Лю Цинжуй кивнул, вывел Лю Цинсуна из Соснового жилища и направился к выходу из города. Выбрав направление, они пошли вперёд, но не по большой дороге, а через горы и малые тропы. Там, где людей не было, Лю Цинсун снова шёл в двенадцати стойках. Так было медленнее, но давало тренировку.
К тому же Лю Цинсун уже пытался совмещать путь в двенадцати стойках с практикой ци. Правда, поначалу у него ничего не выходило.
Лю Цинжуй следовал рядом и время от времени давал указания. Так прошёл день. Вечером они нашли место для отдыха. На следующий день всё повторилось.
Через три дня пути Лю Цинсун наконец смог идти в двенадцати стойках и одновременно практиковать ци. Лю Цинжуй почти перестал его поправлять. Совершенствование Лю Цинсуна наконец вошло в колею.
Когда они отдыхали вечером, Лю Цинжуй взглянул на Лю Цинсуна:
— Сяо Сун, ты молодец. С завтрашнего дня ты отправишься к Мухуачэну сам. Я с тобой не пойду.
Услышав это, Лю Цинсун опешил. Он ещё ребёнок и впервые покинул дом. Услышав, что учитель уходит, он запаниковал:
— Учитель, я что-то сделал не так? Прошу, накажи меня! Умоляю, не оставляй меня!
Лю Цинжуй махнул рукой:
— Сяо Сун, мы культиваторы. Культиватор обречён на одиночество. Я не могу вечно идти с тобой. Вот сумка для хранения, в ней пилюли бигу и пилюли для совершенствования. С твоей нынешней культивацией ты уже можешь её открыть. Впредь бери оттуда всё сам. Встретимся в Мухуачэне.
Он протянул Лю Цинсуну пространственный мешок.
Лю Цинсун взял его и посмотрел на Лю Цинжуя:
— Учитель, ты и вправду уходишь?
Лю Цинжуй, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Да. В пути усердно практикуй двенадцать стоек и искусство ци. Постепенно скорость возрастёт. Думаю, через два месяца мы дойдём до Мухуачэна. Если доберёшься быстрее — ещё лучше, значит, ты достиг малого успеха в телесной практике. Утром выступай.
Лю Цинсун понял, что учитель не шутит. Он опустился на колени и поклонился:
— Да, учитель. Береги себя.
Он поднялся, отошёл в сторону и лёг. Лю Цинжуй, глядя на него, слегка улыбнулся. Затем двинулся и уселся на дерево. На самом деле он лишь сказал, что уходит, — он не собирался оставлять Лю Цинсуна. Просто хотел, чтобы тот привык к таким условиям. Он будет тайно следовать за ним. Лю Цинсун и вправду был хорошим ростком, и если бы он погиб здесь из-за какой-то опасности, это было бы слишком жаль.
На следующее утро Лю Цинжуй проснулся рано. Поднявшись, он сразу скрылся в лесу. Он знал, что у Лю Цинсуна ещё нет божественного чувства, потому тот не сможет его обнаружить. Поэтому он и не отходил далеко.
Лю Цинсун проснулся вскоре после ухода Лю Цинжуя. Не обнаружив учителя, он сначала растерялся, но потом успокоился. Огляделся, выбрал направление и медленно пошёл вперёд, практикуя двенадцать стоек.
Лю Цинжуй, наблюдая за ним, удовлетворённо кивнул. Поведение Лю Цинсуна его искренне радовало. Если у культиватора нет такой настойчивости, из него ничего не выйдет.
В последующие дни Лю Цинжуй тайно следовал за Лю Цинсуном. И тот показывал себя с лучшей стороны. Без присмотра он продолжал идти в двенадцати стойках. Поначалу скорость была куда ниже, но он не останавливался. Каждый раз он останавливался, лишь когда готов был упасть от усталости, выпивал глоток воды, отдыхал и снова шёл, тренируясь не меньше прежнего.
Так прошло ещё десять дней. Скорость Лю Цинсуна росла. Лю Цинжуй был всё более доволен. Такого ученика он не мог не одобрять. Он был уверен: в будущем Лю Цинсун добьётся успеха.
Вскоре стало смеркаться. Лю Цинсун остановился на ночлег. Хотя он шёл по горным тропам, опасных зверей не встречал. Но всё же выбирал безопасное место для ночлега — если ночью нападут звери, будет беда. Потому он каждый раз выбирал место понадёжнее и даже спал прямо на дереве. Это Лю Цинжуй тоже одобрял.
Лю Цинжуй был недалеко. Каждое движение Лю Цинсуна было у него на виду. Он всё больше привязывался к этому ученику — талантливый и трудолюбивый. Если такой ученик не добьётся успеха, это будет против всех законов неба. К тому же в будущем Лю Цинсуна, возможно, ждёт большая удача. Лю Цинжуй не мог допустить, чтобы с ним что-то случилось, потому внимательно следил за ним.
Стемнело окончательно. Лю Цинжуй, сидевший на дереве в медитации, вдруг нахмурился и медленно открыл глаза. Ему стало не по себе — вокруг было слишком тихо, и в воздухе витал слабый запах крови. Это чувство он знал слишком хорошо. Когда он ещё был учеником секты Демонического Меча, от её высокоуровневых учеников исходило такое же ощущение. Конечно, от тех учеников оно было куда сильнее. Но так или иначе, он был уверен: кто-то пришёл, и это демонический культиватор.
Вспомнив слова приказчика из лавки духовных снадобий, Лю Цинжуй помрачнел.
(Конец главы)